Выборы-2007: предопределенность или интрига?

02 ноября 2007 г.

25 октября в конференц-зале гостиницы «Владимир» прошел круглый стол «Выборы-2007: предопределенность или интрига?», организованный некоммерческим партнерством В защиту прав избирателей «Голос». (Стенограмма заседания)

В заседании дискуссионного клуба приняли участие представители политических партий, общественных и молодежных организаций, органов государственной власти региона. В том числе политолог Дмитрий Петросян, вице-спикер Законодательного собрания, первый секретарь владимирского обкома КПРФ Александр Синягин, руководитель аппарата фракции «Единая Россия» в заксобрании Владимир Коматовский, первый секретарь владимирского обкома Союза коммунистической молодежи Магамед Ахматов, член Ревизионной комиссии партии «Союз правых сил» Сергей Казаков, член бюро Совета регионального отделения «Справедливой России» Сергей Канищев, представитель коалиции «Другая Россия» Алексей Шляпужников, заместитель председателя регионального отделения партии «Патриоты России» Владимир Попов, председатель Ассоциации пенсионеров города Владимира Сергей Полуэктов, председатель регионального отделения партии «Яблоко» Дмитрий Кушпита, председатель президиума общественной организации «Российские пенсионеры» Александр Леонтьев, заведующая орготделом регионального отделения Аграрной партии России Эльвира Осипова, член Политического консультативного Совета при губернаторе Вячеслав Королёв, координатор регионального отделения национального ассоциации журналистов «Медиакратия» Юрий Борисов, руководители некоммерческого партнерства «В защиту прав избирателей»Голос" Иван Тиунов и Людмила Ешану.

Собравшиеся обсудили три вопроса: «Проблемы явки избирателей: новый аспект», «Фактор президента: выборы или референдум о доверии», «Партии: реальные конкуренты или»актёры второго плана".
В прогнозировании явки на выборах 2 декабря мнения разошлись — от 36 до 60% избирателей. Также разошлись сторонники различных партий и в оценке событий 2 декабря — референдум или выборы. Сторонники пропрезидентских сил считают, что это будет плебисцит о доверии курсу Владимира Путина. Противники видят в этом пиар-ход.

Оценивая роль политических партий, почти все участники дискуссии согласились с тем, что есть «актёры первого плана» и «актёры второго плана». Однако было подчеркнуто, что партии «второго плана» нужны для отражения интересов представителей «оттенков политического спектра».

Политологи и политики пришли к выводу, что, несмотря на решение президента России возглавить список одной из партий, интриги в выборной кампании сохраняются. Они кроются в следующих вопросах: какие партии попадут в Госдуму, кто займет второе место на выборах, какова будет явка избирателей.

По материалам ИА REGNUM

Стенограмма заседания Дискуссионного клуба «Гражданский голос»

«Выборы 2007: предопределенность или интрига»

25 октября 2007 г.

Юрий БОРИСОВ, журналист, ведущий заседания привел данные партнерства “Голос”, которое в конце сентября провело уличный опрос.

«Было опрошено 1056 человек в трех районах города Владимира, Муроме, Коврове, Суздале, Радужном, Камешковскойм районе. По итогам этого опроса в конце сентября за партию «Единая Россия» было готово проголосовать 30%, за КПРФ – 29%, за «Справедливую Россию» – 8% избирателей, за Аграрную партию России – 7%, ЛДПР – 6%, за «Яблоко» – 2%, за Партию социальной справедливости – 2%, за «Патриотов России» – 2%, за другую политическую силу было готово проголосовать – 10%. В данном случае нельзя говорить о точной социологии, поскольку это уличный опрос и, соответственно, о его репрезентативности. Но тенденция в конце сентября была понятной.

Однако затем, 1 октября последовало событие, о котором вы все знаете. Глава государства согласился возглавить список одной из политических партий. В связи с этим — “Выборы 2007: предопределенность или интрига?” – такова тема нашей дискуссии. На обсуждение выносятся три вопроса: “Проблема явки избирателей – новый аспект”, “Фактор президента: выборы или референдум о доверии”, “Партии: реальные конкуренты или “актеры второго плана”.

Дмитрий ПЕТРОСЯН, политолог:

Что касается явки, мы этот вопрос в нашем клубе обсуждали неоднократно. Очевидно, что за последние годы явка на выборах все время снижается. В 1999 году явка в нашей области составляла 64%, на последних выборах в Государственную Думу она была 47%. То есть снижение очевидно. Также хорошо известны факторы, которые влияют на увеличение или снижение явки. Прежде всего, это наличие некоей интриги в ходе избирательной кампании, наличие тех политических сил, которые готовы биться друг с другом.

Один из важнейших факторов, который влияет на повышение явки, это не полная предсказуемость окончания борьбы. Когда мы не знаем, кому, сколько голосов достанется. Когда есть реальная борьба и реальное противодействие, тогда явка выше. Когда такого нет, когда есть какой-то явный лидер, тогда явка явно снижается. Еще один важный фактор — наличие общественной дискуссии. Если в ходе избирательной кампании между партиями разворачивается дискуссия по важнейшим общественно значимым вопросам, тогда тоже интерес к предвыборной борьбе увеличивается, и люди осознанно делают выбор и идут на выборы. Тогда явка тоже увеличивается.

Мы с вами также обсуждали уже, что на нынешних выборах явка имеет особое значение еще и потому, что при подсчетах оказалось, что чем выше явка, тем больше региональная квота на места в парламенте, поэтому есть объективная заинтересованность эту явку увеличить. А когда президент возглавил список “Единой России”, то появился еще один фактор. Почему возникла потребность увеличить явку? Потому что, когда говорят о референдуме о доверии президенту, то, конечно, при явке в 25% или 30% ни о каком референдуме говорить нельзя. Для того, чтобы можно было говорить о референдуме о доверии президенту, явка должна быть достаточно высока.

Впервые, если вы помните, власть обеспокоилась вопросом о повышении явки на предыдущих выборах президента, когда был явный лидер, когда мало кто сомневался, что Путин в этих выборах победит. Тогда единственным, что могло ему помешать, как раз была низкая явка, которая в тех условиях могла бы привести к тому, что выборы могли быть признаны несостоявшимися. Такого допустить было нельзя, поэтому шла мощная агитация за то, чтобы все пришли на выборы и проголосовали.

Сегодня есть очень важные факторы, которые говорят о том, что чем выше явка, тем больше могут пройти кандидатов от нашего региона. Поэтому есть объективная необходимость эту явку повышать. Вот с интригой вопрос другой, более сложный. Потому что, казалось бы, после того, как Путин возглавил список “Единой России” интрига практически умирает. Но, на мой взгляд, это не так, потому что ряд интриг все-таки сохранился.

Во-первых, мало кто сомневался, что “Единая Россия” наберет больше всех голосов. И теперь, в общем-то, в данном смысле ничего не изменилось. Но теперь возникает уже другая интрига. А сколько сумеет набрать “Единая Россия” голосов, после того, как ее список возглавил президент? Очевидно, что рейтинг самого Путина гораздо выше рейтинга “Единой России”. Вот вы приводили цифры “Единой России”. На самом деле все опросы, которые по правильной выборке проводятся, по репрезентативной, показывают, что в конце сентября рейтинг “Единой России” составлял 45%, сейчас в середине октября опросы показывают, что рейтинг “Единой России” составил 54%. То есть он отнюдь не вырос до 75%, который составляет рейтинг самого Путина. И это не случайно, потому что среди сторонников самого Путина отнюдь не все сторонники “Единой России”, иначе бы их рейтинги были равны.

Те люди, которые симпатизируют, например, КПРФ, “Яблоку” или “Справедливой России” или “Патриотам России», и одновременно симпатизируют Путину, не факт, что они просто проголосуют за “Единую Россию” только на том основании, что ее список возглавил президент. Здесь будет играть целая масса факторов, которые либо побудят голосовать за “Единую Россию”, либо побудят проголосовать за ту партию, к которой они до этого были привержены. Поэтому простого арифметического сложения рейтингов практически никогда не происходит. Мы знаем такой пример в нашем регионе. Когда у нас на выборах объединились “Яблоко” и СПС, их рейтинги не сложились, наоборот, скорее, вычлись. Общий рейтинг оказался ниже, чем рейтинги обеих партий в отдельности. Поэтому сохраняется одна из интриг – сколько голосов сможет набрать “Единая Россия”?

Другая интрига. Как после этого решения президента выступит “Справедливая Россия”? Сможет ли она сохраниться как политическая сила или нет? Насколько это был сильный удар? Потому что они тоже собирались строить свою стратегию на поддержке со стороны президента. Теперь это невозможно. Но, тем не менее, “Справедливая Россия” не выключается из предвыборной борьбы и будет ее вести, но, видимо, будет искать какие-то новые аргументы.

Еще одна интрига. Сможет ли “Справедливая Россия” отнять голоса у КПРФ, как это она сделала на многих региональных выборах в марте. Тогда действительно структура электората “Справедливой России” по возрасту, по социальному положению, социальной удовлетворенности, по уровню адаптации к современной жизни соответствовала структуре электората КПРФ. Поэтому здесь тоже интрига сохраняется. Как выступит КПРФ, сумеет ли она сохранить свои проценты, которые получала традиционно, или часть голосов уйдет в “Справедливую Россию”. Кстати говоря, на мартовских выборах «Справедливая Россия» все-таки отняла у КПРФ часть голосов. КПРФ в свою очередь сохранили свои проценты, поскольку к ним пришел протестный электорат, который не смог голосовать “против всех”, когда эту графу убрали из бюллетеня. Поэтому это тоже серьезная и интересная интрига, которая подогревает интерес к выборам и отнюдь не делает их бессмысленным процессом, как утверждают некоторые политологи.

Еще одна интрига, как выступят СПС и “Яблоко”. Смогут ли они, наконец, попасть в этот раз в Думу или все-таки не смогут. То есть здесь масса всего интересного, что сохраняется. Другое дело — это интересно для нас, как людей, которые интересуются и занимаются политикой. А насколько все эти интриги интересны простому избирателю? Здесь тоже существует определенный вопрос. Но очевидно, что, сделав этот шаг и возглавив список “Единой России”, президент Путин перекроил политическое поле. Конечно же, эта избирательная кампания будет совершенно непохожа на те избирательные кампании, которые проходили до этого. И, конечно же, должны произойти какие-то серьезные изменения в тактике различных политических партий. И, я думаю, сегодня мы эти вопросы как раз и обсудим.

Здесь есть один важный момент. На протяжении всех последних восьми лет было много критики. Критиковали правительство, партии критиковали друг друга и “Единую Россию” немало критиковали. Только президента не принято было критиковать. Практически критики президента не было. Она исходила, может быть, только от самых радикальных движений. В принципе это был такой определенный консенсус среди политической элиты, что президент находился вне критики. Сегодня, когда он возглавил список “Единой России”, не окажется ли, что и “Единая Россия” тем самым оказывается вне критики. Решатся ли представители других партий критиковать “Единую Россию”, когда она теперь полностью ассоциируется с президентом Путиным? Вот это тоже интересно, это тоже важный момент.

Что касается дискуссии, которая могла бы быть между партиями в ходе избирательной кампании, то здесь вряд ли что-то изменилось. Еще до того, как президент возглавил список “Единой России”, она, по-моему, и не собиралась вступать в равноправную дискуссию. Проводить дебаты какие-то с другими партиями, а предполагала играть на так называемой политике “реальных дел”. Конкурентам же своим предлагала заниматься дискуссиями. Мы неоднократно это видели и по радио, и по телевидению. Когда партии сшибаются друг с другом, а “Единая Россия”, как бы, в стороне и не участвовала в этой дискуссии, потому что она не была в этом заинтересована. Она пользовалась теми административными ресурсами, которые у нее были. Поэтому в данном случае, я не думаю, что что-то изменится.

Очевидно, что серьезнейшим моментом, перекроившим все планы политических партий и предвыборных штабов, стало решение президента возглавить список партии. Это решение необычное, нетривиальное, и особенно потому, что он не просто согласился возглавить список, а он один возглавил этот список. В этом смысле голосование за или против “Единой России” превращается в голосование за или против президента Путина. Это действительно смелый шаг, поскольку до этого он находился над схваткой и был неким звеном, уравновешивающим политическое поле, когда партии боролись между собой. Теперь он активно вышел на это поле и подставил себя под стрелы критики со стороны этих сил. И этот фактор заставляет партии объявить себя в какой-то степени оппозиционными. Вот это, с моей точки зрения, основные моменты, которые нам стоило бы сегодня обсудить.

Алексей ШЛЯПУЖНИКОВ, ОГФ:

На мой взгляд, решение президента возглавить список “Единой России” – это бумеранг, который ударит по самой партии. От этого решения совершенно не пострадали КПРФ и “Яблоко”, две, пожалуй, единственные оставшиеся идеологическими партии. “Справедливая Россия” — да. На само деле теперь ей нельзя быть одновременно за Путина и против “Единой России”. Это действительно странная ситуация. Но больше всего пострадает “Единая Россия”. Почему?
Я общался со многими своими знакомыми, которые собирались так или иначе за эту партию голосовать. В 90% случаях они говорили: “Если мы все равно набираем 70%, то мы не пойдем голосовать”.

Если скажем электорат КПРФ, “Яблока”, “Справедливой России”, “Партиотов России” пойдет на выборы, потому что есть борьба за вхождение в Думу, то электорат “Единой России” не пойдет голосовать. В этом, мне кажется, большая ошибка идеологов этого решения. А с другой стороны, может быть, это и к лучшему.

Первого октября не только президент Путин заявил, что он возглавит список, 1 октября коалиция “Другая Россия” подала в ЦИК свои списки для участия в избирательной кампании. Но, спустя восемь дней, нам было отказано. Но, тем не менее, учитывая наш прошлый разговор о том, что явка очень важна для регионов, мы предлагаем людям приходить на выборы. Если они не находят там тех, за кого они хотели бы проголосовать — либо вписывать ту партию или организацию, которую они бы хотели видеть в избирательном бюллетене, либо вписывать ту графу “против всех”, которую убрали. То есть, если вы хотите голосовать за Республиканскую партию, то вписывать Республиканскую. За “Другую Россию” – вписывать “Другу Россию” или графу “против всех”. Так, по крайней мере, будет явка.

Дмитрий КУШПИТА, партия “Яблоко”:

Я хотел бы сказать насчет интриги. Тут еще одна интрига — не сколько приобретет “Единая Россия” в рейтинге, а сколько потеряет сам президент. Потому что, собственно говоря, он сейчас взял на себя как бы весь негатив, который создался у определенной части населения, связанный с партией “Единая Россия”. Поэтому здесь интрига будет — сколько потеряет президент. К сожалению, сейчас не известны социологические срезы после того, как Владимир Путин возглавил список, но я думаю, что его рейтинг уже понизился.

По поводу явки – новый аспект. Я согласен с Алексеем, но отчасти. Дело в том, что для многих вопрос с выборами уже решен. И это отразится не только на явке сторонников “Единой России”, но повлияет и на явку в целом. Потому что, для электората “Единой России” и других политических партий, может сработать один закон: “Зачем идти на выборы, когда все уже предопределено”.

Владимир КОМАТОВСКИЙ, “Единая Россия”:

Вопросы сегодняшней повестки дня логичны и увязаны между собой. Они обусловлены, принятым президентом решением, возглавить список “Единой России”. Политологи уже высказывали много различных точек зрения по этому поводу, начиная тех — выиграет “Единая Россия”, проиграет “Единая Россия”, выиграет президент, проиграет президент. И, в конечном счете, выиграет ли народ, который будет голосовать на этих выборах.

На мой взгляд, я бы ушел от этих рассуждений и говорил бы о том, что действующий президент на протяжении всего срока, что он находится у власти, продвигает реформу политической системы, о которой мы уже говорили не раз на предыдущих заседаниях. И вот эти действия являются как бы продолжением того, что было начато раньше. Президент всеми своими предыдущими действиями по созданию ряда партий, неважно какой направленности и взглядов, по попытке разделить сферы, которые отстаивают эти партии, по попытке разделить их на политическом поле показал, что пытается реформировать политическую систему и создать нормально действующие, рабочие политические партии. Систему, которая была бы противовесом той, которая существовала в период СССР, когда во главе и государства, и общества стояла одна единственная партия. К сожалению, на практике не всегда так получается, как задумано.

Политику и меры, предпринимаемые президентом, сегодня поддерживают две партии, которые де-юре позиционируют себя, как враждебные друг другу – это “Единая Россия” и “Справедливая Россия”. При каждом удобном случае они не преминут друг друга покритиковать. А де-факто это обе партии, которые говорят, что поддерживают политику президента, и те меры, которые он предпринимает. Вот для того, чтобы положить этому конец, и нужно было что-то делать.

Я не говорю здесь о других партиях. Не потому, что они плохие или хорошие, а потому, что они как бы за скобками этой интриги. Может быть, исключая КПРФ, потому что она, так или иначе, сталкивалась на одном поле со “Справедливой Россией”. Они отстаивали одни и те же вопросы социальной направленности.

Рано или поздно нужно было начинать, чтобы президент мог возглавить одну из партий, чтобы политические партии могли предлагать кандидата в президенты, чтобы у нас политика президента и правительства не дистанцировалась от политики политических партий, которую они проводят на данный момент. Чтобы, по крайней мере, когда у власти находится одна структура, народ знал, кто и за что отвечает, кто и какие меры должен предпринимать. То есть – единая команда, которая продвигает единую политику.

На мой взгляд, решение президента является половинчатым. Почему? Потому что, возглавив список, он не вступил в ряды ни одной из партий. Как мне кажется, это было обусловлено всего лишь тем, что народ у нас выбирал беспартийного президента, и Путин не стал отходить от этого принципа. Он до сих пор остается беспартийным. Тем не менее, он возглавил список одной из партий, чтобы дать новый толчок этому делению на политическом поле.

Если брать примеры из нашей области, я думаю, все политические партии представляют себе проблему формирования партийных организаций и партийных фракций в представительных органах местного самоуправления на местах. Всех устраивает, когда депутаты в одной общей «производственной» партии в каком-то районном или поселковом совете отстаивают интересы избирателей. Потому что для них так удобней, потому они предполагают, что деление на партии расколет общество и затронет их личные интересы. Что у нас на самом деле и происходит? Когда мы начинаем делить политические интересы, у нас всё тут же переходит на личные темы и происходит раскол между людьми, чего в принципе быть не должно. А происходит это из-за того, что у нас нет практики сосуществования политических партий и совместной работы независимо от того, кто в данном случае является правящей силой, кто выдвигал или к какой партии принадлежат президент и председатель правительства.

Если говорить о том, изменятся ли политические структуры в связи с тем, что президент возглавил предвыборный список “Единой России”, я думаю, не изменятся. Хотя сейчас говорят, что “Справедливая Россия” может не попасть в Госдуму, потому что, дескать, она вынуждена больше сдвигаться влево, на поле КПРФ. Если раньше она могла отнять часть голосов у “Единой России”, то теперь она будет отнимать голоса только у КПРФ. А у КПРФ не отнять, поскольку ядро ее электората очень крепкое, отобрать у нее голоса «Справедливая Россия» не сможет или сможет очень мало, поэтому она в Госдуму не пройдет. Мне это кажется полным абсурдом.

Какое-то позиционирование неизбежно произойдет, но, мне кажется, “Справедливая Россия” уже больше потеряла из-за того, что в ее собственных рядах произошел раскол. Потому что оттуда вышла “Родина”, потому что оттуда вышли “Российские пенсионеры”. “Справедливая Россия”, которая в какой-то момент набрала очень хороший рейтинг, растеряла его. А по-другому и быть не могло, потому что нужно быть единой командой, проводить единую политику, доводить единые взгляды, чтобы получить доверие народа. Мне кажется это никак не связано с решением президента. Что же касается того, проиграет или выиграет партия или президент, мне кажется, что президент, после того, как возглавил список, может что-то потерять. “Единая Россия” за счет рейтинга президента может набрать.

На мой взгляд “Единая Россия” и президент могли бы спокойно в этой предвыборной гонке обойтись друг без друга. Тем не менее, интересы государства были поставлены во главу угла. У действующего президента это последняя возможность заявить о том, какой он хочет видеть политическую систему и я считаю, что президент принял совершенно правильное решение и не оставил его в наследство тому, кто придет ему на смену.

Вячеслав КОРОЛЕВ, Общественно-политический консультативный совет при губернаторе (ОПКС):

Я в данный момент представляю ОПКС при губернаторе, поэтому общественная потребность в том событии, которое произойдет 2 декабря, для нас очень важна. Мое мнение такое.
Как бы продолжая тему предыдущего участника дискуссии, я хочу сказать, что для общества, несмотря на то, что ему навязывают, гораздо важнее другая интрига и новый аспект. Не тот, что нам навязывают – кто будет преемником, пойдет ли президент на третий срок? Если вы хотите знать мое мнение, то я считаю, пойдет, но уже в другом качестве. В качестве гражданина Российской Федерации, а не действующего президента. Как бы эта история будет и дальше продолжаться. Поэтому, это уже не интересно, и не ново.

А вот сумеет ли общество воздействовать на процесс формирования парламента, чтобы в конечном итоге этот парламент был сбалансирован и эффективен в работе? То есть, чтобы в этом парламенте были представители, как право-консервативного толка, как это происходит сейчас, и об этом сказал президент. И сможет ли туда попасть левая часть, та, которая отражает левые устремления, общественные устремления. Какая из этих партий, которая на этом поле играет — КПРФ ли, “Справедливая Россия” или “Патриоты России”, Аграрная партия и так далее. Какой будет вес у этой партии, сумеет ли эта партия в конечном итоге консолидировать вокруг себя все вот эти левые силы и в конечном итоге парламент в какой-то степени будет сбалансирован. Вот в этом, я считаю, главная интрига. И эта интрига – общественно значима, и запрос на это существует, как у общества, так, между прочим, и у действующей власти, если не вдаваться в подробности, что это за власть, и чего она хочет.
Почему-то политическая борьба в России сводится к процессу политического балагана. Вот мы смотрим и наблюдаем, как “нанайские мальчики” под ковром дерутся. Что они хотят сказать друг другу, какие они вносят ноу-хау? В общем-то, без разницы – кто там возглавляет список “Единой России”, почему он там один. Ведь это все через пять-шесть лет забудется. А вот будет ли парламент уже сейчас работоспособен, и будут ли там те силы, которые в конечном итоге смогут реализовать ту право-консервативную жесткую позицию, которую проводит нынешний парламент, вот это вот востребовано. И я считаю, что в этом является новизна и главная интрига. Это, что касается первого вопроса.

Сергей КАНИЩЕВ, “Справедливая Россия”:

Уважаемые коллеги, я считаю, что президент принял совершенно правильное решение возглавить список политической партии “Единая Россия”. Наконец, президент, в принципе, определился со своими политическими взглядами.

Как это ни парадоксально будет звучать, я не соглашусь со многими политологами, которые говорят, что “Справедливой России” был нанесен какой-то непоправимый урон. Я могу объяснить это следующим образом. Многие из вас, наверное, являются родителями. И существует такое мнение, что чем раньше ребенок станет самостоятельным, тем ему будет легче в дальнейшей жизни. Так вот, я думаю, то же самое случилось и сейчас.

Руководство “Справедливой России”, естественно, хотело бы подольше находиться со своим «родителем» и это нормальное состояние любого ребенка. Но «родитель» сказал – все, хватит, продолжайте свою политическую жизнь сами. И вот это я считаю принципиально правильным и необходимым. Чем самостоятельней и активней будет на данный момент партия “Справедливая Россия”, чем скорее она найдет свое место в политической системе России, тем для партии будет лучше. И соответственно, чем дольше партия “Единая Россия” будет соотносить себя со своим «родителем», тем хуже будет партии в дальнейшем.

Что касается явки избирателей и так называемой интриги на выборах, то интрига, конечно, снизилась, она потерялась. То, о чем говорил Дмитрий Ильич, я бы больше назвал интригой для специалистов. Он оговорился в конце, что вероятней всего это те вопросы, которые интересны для специалистов, для политологов, для руководителей политических партий и менее интересны для народа. Я думаю, что явка будет низкой, процентов 60.

Реплика: Это еще очень хорошо!

Даже при явке 60% возникнут большие вопросы о прохождении достаточно известных кандидатов в Госдуму. И об этом надо как-нибудь задуматься. Я имею в виду тех кандидатов, которые стоят первыми в списках партий либо балансирующих на грани прохождения в Госдуму, либо находящихся за гранью прохождения. А люди во многом известные, люди во многом претендующие на попадание в ГД. Но вот так сложилось, что я пока не вижу ни в масштабах России, ни в масштабах Владимирской области, чтобы какая-то политическая сила, кроме своего имиджа, работала на повышение явки. Поэтому, я думаю, явка будет низкой. Спасибо.

Владимир ПОПОВ, “Патриоты России”:

У меня складывается такое впечатление, что наша дискуссия пошла несколько в другую плоскость. Это на мой взгляд. Мы почему-то пытаемся дать оценку тому, что получит президент от того, что он возглавил список “Единой России” и что получит “Единая Россия”. А постановка вопроса звучит так: “проблема явки избирателей”.

Вот недавно прошел у нас телемост, который четко показал и подтвердил, что, во-первых, неясно до сих пор, куда идет страна. До сих пор стратегические цели не поставлены, общенациональные задачи не поставлены, общенациональные приоритеты не обозначены и так далее.

И, поверьте, каждый из нас сейчас занимается срезом, но только уже среди избирателей, работающих на наши партии. И оказывается, что изюминка-то зарыта не в том, что Путин стал номером один “Единой России”, а в том — как будет жить человек. Ведь до сих пор уровень жизни избирателя, о котором мы должны сейчас говорить, он практически уже за гранью.

Буквально сегодня восемь женщин 60–80-летних звонят и говорят: “Хоть в петлю лезь!”. Так вот скажите, пожалуйста, от того, что мы будем говорить, выиграет “Единая Россия” или выиграет президент, легче станет этому избирателю? По-моему, речь идет о другом, и вопрос нужно ставить в другой плоскости. Нужно определиться, нужно дать ясную картину. И не просто фразеология, не просто обещания, а что сделала эта партия для этих людей. Вот, мне кажется, где изюминка и основная интрига.

Эльвира ОСИПОВА, Аграрная партия России:
Я, наверное, скажу не то, что все говорят. Аграрная партия – одна единственная, которая собирала подписи с населения.

Реплика: Не одна, правда.

Мы больше ни с кем не встретились, когда собирали подписи, поэтому я так говорю. По городу Владимиру мы собрали более 6 тысяч подписей, по области – больше 10-ти. Очень и очень много общались с людьми. Поэтому мне хочется сразу сказать, что явка будет настолько низкой, что дай бог, если она будет 20, ну 25% — это самое большое. Люди вообще не хотят идти на выборы. А как только услышали, что Путин возглавил “Единую Россию” – караул! Никто не хочет идти голосовать. Я очень много посещала людей в спальных районах — это, как бы, наши, ветеранские. Тем более, я работаю с ветеранами 12 лет. Очень и очень мало пойдет на выборы народу. И мы только надеемся на сельское население. Вот там они пойдут или не пойдут, к ним приедут или не приедут, у них там рядышком и они проголосуют. А сельское население, откровенно хочу сказать, хочет проголосовать против всех. Но, так как нет графы “против всех”, они говорят: “Придем и поставим на всё крест и бросим в урну”. Вот все, что я хотела сказать.

Алексей ШЛЯПУЖНИКОВ:

Во-первых, я хотел бы не согласиться с тем, что избирателям все равно, кто пройдет в Думу, кто проиграет или победит. Ведь от того, какая Дума нас ждет на предстоящие четыре года, не в последнюю очередь зависит и благосостояние жителей нашей страны, и, собственно, тренд развития нашей страны либо ее упадок. И экономика, и вообще, существование нашей страны. Потому что, мы сейчас находимся на пересечении двух угроз геополитических — там, китайская и угроза американской гегемонии. Это очень важно. И для этого избирателю надо определиться: либо он отдает свой голос кому-либо их этих, либо он выражает активный протест.

Но дело в том, что да, низкая явка признак того, что люди спят. Людям не интересна политика, потому что там очень мало харизматиков осталось. Там остались люди с языком Виктора Степановича Черномырдина. Это замечательно, но, тем не менее, это не призовет людей на выборы. А вот что касается интриги, важная интрига, и тут очень правильно представитель “Справедливой России” заметил, есть люди, которые не попадают в Думу. Яркие, очень хорошие, замечательные граждане, которые, несомненно, работали бы на благо страны, на благо своих партий. Но они не попали в списки, как Евгений Ройзман или Александр Лебедев.

Евгений Ройзман был в “Справедливой России” и вышел оттуда вместе со своими сторонниками — около 5 тысяч человек. Я считаю, что партия очень сильно потеряла. Евгения я знаю лично. Это замечательный человек. В борьбе с наркопреступностью он для своего региона сделал очень много. И эти люди куда-то уходят.

Я могу сказать, как представитель коалиции “Другая Россия”, что после того, как было завершено формирование списков существующих политических партий, у нас наметился явный приток из ярких личностей. А вот, что будет 3 декабря 2007 года, куда пойдут те, кто не попадет в Думу, и что будет с теми яркими личностями – это очень важный вопрос. Дело в том, если мы останемся с двух, ну, максимум трехпартийным парламентом, мне кажется, плюсов это не принесет никому.

Возможно, то решение, которое предлагают осуществить ряд организаций – это создание альтернативных органов власти, как у “Патриотов России” народное правительство — очень здравая идея. Протопарламент “Другой России”, есть на местах очень много таких протосоветов, которые пытаются аккумулировать народные мнения о проблемах, находить альтернативные решения и каким-то образом влиять, чтобы эти решения принимались действующей властью – это важно. Потому что если мы останемся с КПСС – “сиськи-масиски” — это будет очень нехорошо.

Александр Синягин, КПРФ:

Я тоже обеспокоен прогнозируемой явкой на выборы и поэтому Сергей Анатольевич (Канищев – ред.) вы не правы. Коммунисты энергично работают над тем, чтобы явка была максимальной. Всех агитаторов мы на это нацеливаем. Я обращаюсь к представителям всех партий. Давайте вместе впряжемся в эту работу – убеждать людей прийти на выборы. Это раз. Это нужно стране, я хорошо это понимаю.

Я также хорошо понимаю, что кроме мощного административного ресурса у “Единой России” за плечами ничего нет, и не будет. Похвастаться ей нечем. Они могут заявлять и о “дорогах Единой России”, и о доступном жилье, но абсолютное большинство людей в стране знают, что это словеса и кроме административного ресурса у “Единой России” нет ничего. Этот ресурс значительно усилился, после того, как вместо первой тройки там стал один президент.

Кстати, здесь интересная проблема возникает. Я пока не успел изучить изменения, внесенные в последнее время в избирательный закон. А вообще-то был порядок, норма такая в федеральном законе была, если первая федеральная тройка целиком отказывается войти в Государственную Думу, то вся партия целиком снимается и в Думу не попадает.

Реплика: Это уже отменили.

Возможно, я прозевал, и где-то накануне объявления выборов всё просчитали и внесли какое-то изменение. Не успел я ещё изучить. Но я сегодня – завтра все равно изучу этот вопрос. По-моему, эта норма не изменилась.

И отсюда, давайте посмотрим, как могут развиваться события. Чтобы “Единая Россия” осталась в Госдуме, президент 3 декабря тоже должен уйти в Государственную Думу. Открывается вакансия. Премьер-министр на 3 месяца становится исполняющим обязанности. Конституция говорит, про более двух сроков — на очередных выборах, про внеочередные там ничего не сказано. И тут интрига ещё ой какая может завернуться.

Вместе с тем, в условиях всех этих интриг, уважаемые члены партий, кроме “Единой России”. Уважаемый Владимир Николаевич (Коматовский – ред.), извини, вас я просить не буду. А вот всем партиям я говорю. Если вы хотите быть честны перед своей страной, вы сегодня должны заявить о немедленной поддержке КПРФ и снять все свои партии, партийки и партёнки, которые по 3–4% оттащат, чтобы в Госдуме снова была монополия. И уверяю вас, если наша партия возьмет власть, достойные люди из любой вашей партии найдут место и в правительстве народного доверия. Вот это я отлично понимаю.

Мы пережили — на своих ошибках люди хорошо учатся. На чужих — не получается. “Единая Россия” на ошибках КПСС не выучилась. Она сегодня живет по принципу – не надо думать, с нами тот, кто все за нас решит. Мы над своими собственными ошибками работаем, и эти ошибки больше не повторятся. Спасибо.

Александр ЛЕОНТЬЕВ, “Российские пенсионеры”:

Проблема явки избирателей. Я думаю, что явка будет высокая, потому что 60, 50, даже 40% — это высокая явка. Не откажу себе в удовольствии ответить представителю “Справедливой России”. По вашей логике, “Единая Россия” явно впадает в детство. Но это далеко не так, это серьезная тема, которая еще долго будет серьезной.

Явка будет довольно высокой, потому что действительно есть высокая интрига. Если раньше избиратель отсиживался дома, не видя никакой интриги, то при наличии интриги у них будет побудительный мотив поучаствовать в этой интриге. В этом секрет российской души.

По второму вопросу – “фактор президента: выборы или референдум о доверии”. Правильная постановка вопроса. Правильно он трактуется. Именно о доверии народа президенту идет речь. Я здесь согласен с “Единой Россией”, президент поступил достаточно мудро, сделав этот шаг. Но что интересно, мы с вами забываем, что такое Россия, в какой стране мы живем. На самом деле мы перешли плавно, может быть, не заметили или заметили состояние действительности одной конституции, в состояние, когда страна живет в условиях действующей буржуазно-демократической конституции.

Так вот, коллеги, когда мы имеем в наличии буржуазную конституцию, когда стоит задача создания саморегулирующейся системы, то возникает неизбежная необходимость иметь не однопартийный парламент, а многопартийный. Со временем все многопартийные системы приходят к двухпартийной и, я думаю, все вы понимаете и знаете, это и Франция, когда и правые, и левые отличаются друг от друга результатами в 1,5–3%, то есть небольшим перевесом. Сегодня мы живем именно в этих условиях. И это же понимает КПРФ. Хотя мой коллега по списку делает, скажем так, заявления, может быть, и правильные, и резкие с точки зрения избирательной кампании. Но давайте отдадим должное истине, а истина находится в том, что гегемония одной партии, будь то даже КПРФ, в условиях действия буржуазной Конституции, ни к чему хорошему не может привести.

Потому я и дал согласие баллотироваться по списку (КПРФ – ред.), и мои коллеги, не являясь членами этой партии. Для чего? Для того чтобы мы, наконец, пришли в то состояние, при котором одна мощная сила могла конкурировать с другой не менее мощной силой. И в борьбе единства и противоположностей страна могла прийти к прогрессу.

Что касается сегодняшней ситуации с партиями, третий вопрос: “партии: реальная конкуренция или “актеры второго плана”. Я считаю, что нужно было написать: “актеры 1-го и 2-го плана”. На самом деле, наш главный “режиссер” и “архитектор проекта” стремится убыстрить процесс создания политической системы в условиях действия буржуазной Конституции (давайте правильно понимать то, что происходит). Да, были разные проекты. Проектов сегодня 14-ть, было 35-ть, по-моему. То есть, идет стремительное уменьшение проектов и здесь наш “главный архитектор” абсолютно прав.

Жизнь показывает, когда эти проекты проводятся с актерами 2-го плана…То, что они проводят, это своеобразный кайф. Допустим, оправдали доверие актеры, появились харизматичные личности на этом месте, есть отдача от электората — они будут жить. Не оправдали — проект свернут. И нет здесь ничего, как бы, личного. Но где-то в глубине души все равно печально, что с проектом “Справедливая Россия” происходит…

Но, очевидно, надо встраиваться в политическую систему страны. И сегодня (в третьем вопросе) есть актеры первого плана – это “Единая Россия” и КПРФ. Один имеет административный ресурс, пусть даже так. В условиях того положения в нашей стране, действительно при угрозах, о которых тут товарищ говорил, которые на международной арене мы имеем – Китай, Америка и так далее. И есть стратегическая партия, которая пришла, как бы, из веков, это КПРФ. Я считаю, что это два главных игрока, и КПРФ неминуемо будет реформироваться, будет меняться. Мы, я думаю, лет через пять получим хорошую политическую конструкцию, где уже не будет “главных архитекторов проекта”. Она будет полновесной и полноправно работать. И дай бог нам преуспеть в этом плане.

Магамед АХМАТОВ, КПРФ:

Я изначально хотел поправить Дмитрия Ильича в том плане, что на выборах в марте этого года мы ни в одном регионе (я имею в виду компартию) не получили результата меньше того, что был до этого. Более того, в целом ряде ключевых регионов мы на много улучшили свой результат. Как пример – Санкт-Петербург, где мы боролись, я извините, называю вещи своими именами, с двумя “денежными мешками”. В Санкт-Петербурге КПРФ набрала в 2 раза больше голосов.

Д.ПЕТРОСЯН: КПРФ в целом не потеряла?

М.АХМАТОВ:

Не потеряла ни одного голоса. Более того, мы улучшили результат, хотя находились под неимоверным прессом. К примеру, Дагестан, когда КПРФ изначально снималась с выборов. Не открою «секрета Полишинеля», когда скажу почему, я оказался в списке по Чечне. Потому что выборное законодательство требует наличие в федеральном списке не менее 80 региональных групп. В списке КПРФ по решению съезда состоит 85 региональных групп. Для того, чтобы не произошла такая же история в Чечне, (к сожалению, больной регион нашей страны). Я думаю, все прекрасно понимают, всю специфику, поэтому такое решение и было принято.

В то же самое время, возвращаюсь к обсуждаемым вопросам, крайне важна проблема явки избирателей. Но здесь, к сожалению, я уже на прошлом заседании говорил, важно не то, как проголосовали, а то, как посчитают. К примеру, если этот момент во Владимирской области — в рамках закона, да и в ЦФО, то за пределами творится беззаконие.

Я все же не соглашусь с Сергеем Анатольевичем, что явка в целом по России будет около 60%, потому что Владимир Владимирович один возглавил список и для многих нет секрета, дана установка, чтобы за “Единую Россию” было 63%. Соответственно, губернаторы, возглавляющие списки “Единой России” в регионах, по этой цифре очень серьезно работают. И реально политиков, я повторю слова первого секретаря обкома КПРФ Александра Михайловича (Синягина – ред.), на самом деле, я бы даже не назвал актерами, а назвал боксерами. Два боксера на политической поляне, это мы и “Единая Россия”.

И я призвал бы, я это говорил Немцову Борису Ефимовичу, специально приходил на встречу. «Вы же прекрасно понимаете, что не будет у СПС 7%, даже 5-ти не будет. Если вы оппозиция власти, вы не будьте “гарниром”, уйдите из списков, не участвуйте”. Тем более в его речи звучит, что КПРФ – единственная оппозиция. Правда, он, как бы и себя назвал. Опять же опросы говорят, что доверия – 2%. Причем это не я говорю, а опросы, которым можно доверять. Левада-Центр провел опрос 10 октября, после того, как президент возглавил список – в Думу проходят две партии – “Единая Россия” и КПРФ.

Другой вопрос, какими силами там будет представлена КПРФ. Если у “Единой России” будет конституционное большинство, как задумала власть, тогда это одна ситуация и одно развитие политических событий в стране и обществе. Не будет у “Единой России” конституционного большинства, соответственно, у нас будет сил больше. Процесс развития будет совсем иной. Поэтому, согласен, есть основные игроки. Мне бы хотелось, как гражданину, чтобы было больше системных игроков. Но реалии таковы – “Единая Россия” и КПРФ – других нет. Остальные – боксеры третьего плана.

Юрий БОРИСОВ:

Вопрос к партиям: Как вы себя ощущаете, на что вы рассчитываете, ощущаете ли вы себя статистами или вы можете повлиять на результаты выборов?

Владимир ПОПОВ, “Патриоты России”:

Прямо приходишь в восторг, когда слышишь, как “Единая Россия” считает себя единственной и неповторимой и ведет всех вперед. Сейчас мы услышали от уважаемой КПРФ, что она тоже вторая сила. Ну, давайте реально рассуждать. “Единая Россия” у власти находилась почти 10 лет – два срока. Сейчас предлагают еще 10 лет, чтобы удвоить ВВП, 15 лет, чтобы догнать Португалию. А я опять возвращаюсь к тому, с чего начинал. Ну, давайте опустимся на землю. Старухи в петлю лезут. Когда с ними встречаешься, глаза на лоб лезут от их беспомощности, незащищенности и никчемности в этой жизни.

Почему это все получилось? А потому, что везде одни прожекты – сколько мы получим голосов, прорвемся ли мы в эту Думу. И ни один толком не говорит, а что все-таки эта бабушка получит. Я представляю “Патриотов России”. Два года у “патриотов” работает народное правительство. Не просто ля-ля, а конкретно предлагает решение проблем, которые ложатся на стол президента и в Госдуму. Поэтому, давайте не будем здесь навязывать, что две силы пройдут, а остальные – боксеры, так сказать, с “маленькими перчатками”. Посмотрим, поживем.

Но, я думаю, и соглашусь здесь с КПРФ в том, что мы с вами должны быть союзниками 3 декабря, когда пойдет подсчет голосов. Союзниками, братьями. Тогда и будем говорить, а объективно ли пришел и отдал голоса вот этот наш голосующий человек. Я думаю, если общенациональные вопросы затрагивают интересы каждого, мы должны находить общие точки. Консолидироваться и решать эти задачи. А уж как каждая партия сработает, пока не будем говорить.

Дмитрий КУШПИТА, “Яблоко”:

Я, выходит, тоже представитель “гарнира”, как нас тут называют. Уже не первый раз ставится вопрос: выборы или референдум? Меня удивляет та несерьезность, которую проявляют те, кто так считает. Ведь, по сути, тем самым принижается Государственная Дума, как государственный орган – так получается. Существующая власть сделала все для того, чтобы в Российской Федерации было невозможно референдум провести. Так теперь они решили использовать выборы в Госдуму, как референдум о доверии президенту!

Я вчера случайно включил телеканал “Мир”. Показывают Киргизию. Вот идет заседание совета министров, его ведет президент. Они готовятся к выборам, и президент говорит золотые слова: “Господа министры, если вы хотите идти в депутаты – идите, но забудьте о министерских креслах. Если вы ходите работать в министерстве – забудьте о депутатских креслах”. А что творится у нас? Я не буду говорить о наших министрах и губернаторах бедных, которым выламывают руки, заставляя идти… Вернее, наоборот, у нас если ты представляешь “Единую Россию”, то это награда. Но, когда сам президент, решил идти в депутаты…

Ответьте, где же у нас демократия, в средневековой Киргизии, которую мы считаем такой, или в продвинутой России? Я считаю, в Киргизии, а не у нас. Поэтому, чтобы Госдума была серьезным органом, никогда не стоит смешивать референдум и выборы.

Второе. По поводу актеров второго плана и реальной конкуренции. Тут приводились примеры двухпартийной системы – Франция, Америка, другие страны. Я считаю, что Россия еще не готова к такой системе. Мы еще не перебродили, как общество. У нас нет, как такового гражданского общества. Дело в том, что сейчас в России политики только красной и синей расцветки, представители которых только себя видят в Госдуме и больше никого. В России достаточно и других серьезных оттенков.

Будущее России в демократическом построении. Ни одна страна, выбравшая демократическое устройство, не проиграла. Я понимаю небольшую эйфорию двух партий. Да, действительно, они сейчас, так скажем, на пике. Но нельзя забывать, что история это колесо. Сегодня они на пике, завтра они окажутся внизу. Поэтому я считаю, что нельзя так пренебрежительно относиться к тем партиям, которые пусть не проходят 7%-ный барьер, но набирают миллионы голосов. Даже 5% это около 4 миллионов избирателей. И такое отношение к нашим партиям распространяется на тех людей, которые их поддерживают.

Я никак не пойму, почему мы боимся многоголосицы? Почему из Госдумы уходит дискуссия? А она уходит только из-за того, что некоторые считают, что если будет много мнений – это будет плохо для России. Это не плохо, а хорошо для России. В этом будущее России. Общеизвестно – в споре рождается истина. А у нас ведь спора-то нет, и получается то, что получается. Мы видим, какие законы принимаются. Потом, почему они проходят обкатку на людях? В медицине все новое сначала испытывают на кроликах, мушках дрозофилах, еще там на ком-то, а только потом на людях. А у нас сразу на людях.

Все помнят, как было с ЖКХ, монетизацией, Жилищным кодексом. Многое можно вспомнить. Все из-за того, что дискуссия ушла из Госдумы. Говорят, не надо дискутировать, надо работать. Так работа и заключается в том, чтобы сначала обсудить законопроекты, прийти к какому-то мнению, тогда потери будут минимальными и общество начнет двигаться вперед.

Да, наша партия – это актер второго плана, здесь спорить не стоит. Но, тем не менее, мы нужны. Представители этих партий должны быть в Государственной Думе.

Александр ЛЕОНТЬЕВ, “Российские пенсионеры”:

Ни в коем случае мы не хотели никого обидеть. Но вся интрига в 7%-ном барьере. Если бы было 3% — все бы работали и конкурировали.

Вячеслав КОРОЛЕВ, ОПКС: А еще лучше, если бы блоки были.

Дмитрий КУШПИТА, “Яблоко”:

Я не прав, что нет претензий к “Единой России”. Все-таки закон-то вы писали. И те люди, которые нужны в Госдуме, по этому закону туда не попадают.

Сергей КАНИЩЕВ, “Справедливая Россия”:

Я думаю, никто не будет спорить, что есть партии и первого, и второго плана. Но есть законы развития и на данном этапе другого быть не может, потому что политическая система в развитии. Кому-то придется нести на себе бремя лидера, кому-то придется довольствоваться ролью партии второго плана. Это данность и необходимость при движении к той модели, к какой мы сейчас идем. Хотим мы этого или не хотим.

Алексей ШЛЯПУЖНИКОВ, ОГФ:

Я считаю, что те партии, которые сейчас существуют, они вообще не нужны. В России в данный момент сложилась беспартийная система. “Единая Россия” – это МЕДВЕД – межрегиональное движение Единство, образованное на адмресурсе, и не является партией.

Что такое партия? Это политическая организация, которая представляет интересы определенного социального слоя населения, и идеология. К этому определению больше всего подходит КПРФ, потому что – не отнимешь, и в меньшей степени “Яблоко”, потому что это социал-демократы в чистом виде. В целом я их поддерживаю, но позиция Григория Алексеевича по вопросу коалиции – собрать всех социал-демократов в одну партию, в блок – она не позволяет этого делать.

Остальные партии – это либо партии-однодневки, либо партии, созданные в 90-е годы и окончательно потерявшие доверие какой бы то ни было социальной группы, какой бы то ни было идеологически выраженной группы населения. Поэтому – все заново. Мы сейчас находимся на том этапе, когда надо все заново начинать. И мне кажется, что именно с регионов, снизу, все это должно пойти. Вот эта работа политических активистов, гражданских активистов – совместная – по созданию партийной системы. Мне кажется, в ближайшие четыре года мы будем этим заниматься.

Вячеслав КОРОЛЕВ, ОПКС:

В плане дискуссии — тема, конечно, очень интересная. Если говорить по второму вопросу, потому что я его не касался, то мое мнение такое. В принципе нам сейчас навязывают абсолютно ложный общественно-политический запрос для общества, как нам трудоустроить гражданина Российской Федерации Владимира Владимировича Путина. Но этот вопрос интересен лишь тем, кто нам его навязывает. Я еще раз повторю – общественно-политический запрос 21 века для России – сможет ли российское общество сформировать левую часть существующего политического поля.

Безусловно, левая часть – это социум – это значит представители общества. Правая часть, как сказал Владимир Владимирович Путин, право-консервативное направление олицетворяет партия, которую он возглавляет. Плюс СПС. Там мало принципиальных отличий – кто у кого собственность отнял и кто чем недоволен. Все. Идеология правая.

Левая представлена гораздо шире. Единственная идеологическая сила, тут я согласен с моими коллегами, — КПРФ, как бы к ней не относились. Так вот социал-демократическое направление во всем мире – оно относится к левой части. В мире вообще существует только левое и правое. Больше нет. Все остальные партии формируются здесь. Безусловно, Россия придет к такому моменту, когда будет и правая часть представлена, и левая. Конституционный путь я имею в виду. И чем быстрее это будет сделано, чем быстрее баланс сил будет уравновешен, тем будет ясней, четче и понятней картина развития страны.

Будут силы, которые будут конкурировать. Соответственно будет рождаться определенная система. Они будут выставлять того “главного режиссера”, который сейчас все режиссирует. И, естественно, этот режиссер вынужден сейчас опереться на “Единую Россию”, потому что у него нет выхода, как бы он к ней ни относился. Я так понимаю, что она ему не очень-то нужна. И все эти разговоры, что он приложил руку к ее созданию, это все глупости. Мы все прекрасно знаем ее родителя, но он об этом не говорит. Он говорит — как объективная реальность.

Я не склонен так категорично заявлять: «Давайте-ка мы все снимаемся». Но понять идеологический вектор необходимо. И это обязательно произойдет – не в этот раз, так — в следующий. Спасибо.

Владимир КОМАТОВСКИЙ, “Единая Россия”:

Коллеги, я бы вот что хотел сказать. Во-первых, пожалуй, основной проблемой сегодня как в центре, так и на местах является то, что у нас исполнительная власть превалирует над законодательной. Проблема сегодняшней Думы, законодательных собраний на местах в том, что далеко не они готовят нормативную базу, которая сегодня действует в стране. А готовит ее исполнительная власть. Это первое. И “Единая Россия” в этих условиях играет по тем же самым правилам, что и другие партии. Правда, она играет на своем поле, имея возможность корректировки нормативных актов, имея большинство в парламенте. Но она далеко не правящая.

Хотя бы потому, что экономический блок в правительстве, сколько бы она не пыталась поменять, она этого не может сделать. И пока этого не захочет сделать президент, экономический блок будет существовать. Он и существует под руководством Кудрина. Это же касается и экономической ситуации в частности.

Второе. Все прозвучавшие здесь заявления о том, что на политической арене остались только “Единая Россия” и КПРФ – это, если не фантастика, то отстоит очень далеко от реалий. Потому что у нас в стране двухпартийной системы не будет еще долгое время – ни практически, ни теоретически. Сегодня наша нормативная база под двухпартийную систему не предусмотрена. И было бы рано говорить, что за победу на предстоящих выборах сегодня борются только две партии – “Единая Россия” и КПРФ. Ни в коей мере — ни ту, ни другую не ставлю выше других. Я считаю, что все оставшиеся партии на предстоящих выборах сыграют более значительную роль в силу сложившейся ситуации.

Позиция действующей власти, не “Единой России”, а действующей власти: у КПРФ есть две большие проблемы. Первая заключается в ее названии, которое не устраивает мировое сообщество, поскольку коммунистические партии относятся к числу тоталитарных. В случае, если КПРФ возглавит власть, то Россия получит ограничения по вливанию в мировое сообщество, как в политическом, так и в экономическом плане. Вторая – это внутренние проблемы КПРФ, которые они не афишируют. Проблема заключается в ее ортодоксальности и в том, что взгляды, которые они продолжают исповедовать, простому человеку не объяснишь — это не 70-е и 80-е годы.

В компартии тоже есть два крыла – одно предлагает реформироваться, другое – остаться на старых позициях – с теми же избирателями и старым названием. К сожалению, на мой взгляд, сегодня побеждают последние, что мешает компартии расширить электорат и решать ряд других проблем. Но это уже другой вопрос.

И последнее, что я хотел сказать. “Единая Россия”, если не говорить о конкретных личностях, а говорить в целом о партии, ни в коей мере не выступает истиной в последней инстанции, и никогда не планировала этого делать. Во-первых, потому что партия себя определила, не как всеобъемлющая, а как консервативная партия. Президент, возглавив список, не просто взял на себя ответственность, он определил свою принадлежность к консервативному толку.

Президент решил в этих выборах участвовать, значит, явка-то повысится, а мы с еще большим ожесточением начинаем говорить, что явка понижается. На федеральных выборах явка ниже 50% не была. На федеральных выборах избиратель в силу того, что он законопослушен, будет голосовать за эту федеральную власть, независимо от того, какие партии эта власть представляет. Так же, как и то, что те люди, которые никогда не голосовали или голосовали против всех, они просто поставят крест на бюллетене независимо от отсутствия графы “против всех”.

Я бы не предрекал крах выборов в связи с тем, что не будет явки или потому что президент возглавил ту или иную партию. Или потому что в парламент войдет одна партия, что невозможно даже теоретически. На самом деле будет полноценный парламент. И дай бог, чтобы этот сформированный парламент стал первоосновой для того, чтобы в стране формировалась нормальная политическая система.

Александр СИНЯГИН, КПРФ:

Я хотел бы, Владимир Николаевич, напомнить фразу формального лидера вашей партии. Де-факто, разумеется, лидером партии является Путин, а формальным – председатель Госдумы Борис Грызлов. Знаменитая его фраза: «Дума – это не место для дискуссии». Шаги, которые предпринимает «Единая Россия» с подпоркой Владимира Владимировича, как раз направлены на то, чтобы еще 4 года Дума не была местом для дискуссий. Сколько бы вы не пытались убедить в обратном, народ тоже зрячий. И за столом здесь сидит и на улице, наверное, зрячий ходит.
Что касается ортодоксальности КПРФ, я лично вам завтра передам программу нашей партии, и вы увидите, что и частный бизнес партия готова поддерживать. Кстати, одна изо всех партий. И сегодня частный бизнес это признает и не отвергает то, что средний бизнес поддерживают только коммунисты. Это насчет ортодоксальности.

Вся наша ортодоксальность заключается в том, что никто, кроме нас не заикается о необходимости национализации природных ресурсов. А мы вслух об этом говорим. Это основное наше требование. Уве Чавес на этот шаг пошел и сделал бесплатным образование и здравоохранение. А у нас сегодня 66 копеек в компании Абрамовича остается, а министр финансов заявляет, что надо поднимать планку платного обучения. Сегодня 60% обучатся платно – давайте до 75% поднимем.

Единственная ортодоксальность наша, от которой мы никогда не отойдем, немедленная национализация всех природных ресурсов. Для того, чтобы вот эти бабушки в петлю не лезли. Для того, чтобы этих бабушек можно было накормить. При советской власти бабушка получала пенсию и могла денег на машину накопить, на черный день, на что угодно и детям помочь. Сегодня пожилые люди обречены на нищету и подачки, которые сегодня с барского стола даются, кроме как издевательством народом не воспринимается. Меня удивляет, что лидеры вашей партии этого не ощущают. Страшно далеки вы от народа. Вот в чем беда вашей партии.

Магамед АХМАТОВ, КПРФ:

Я в шоке бываю, когда слышу, что в моей партии коммунистической идет какая-то борьба – какие-то там два крыла. Насколько я помню, у вас год назад появилось два крыла. Одно возглавил Андрей Константинович (Исаев – ред.), другое крыло, по-моему, Крашенинников. Потом Грызлов все это пресек.

У нас, к примеру, перед съездом все 100% региональных отделений решили, что список должен возглавить Зюганов Геннадий Андреевич, вторым – Жорес Алферов, третье место занял Мельников, четвертое Кашин. Съезд определил тройку – Зюганов, Алферов, Харитонов – представитель аграрного лобби, можно так сказать, защитник крестьян. Порядка 240 человек принимало участие в съезде. Против Зюганова проголосовал один человек.

Так что я вас уверяю, у нас с идеологией все в порядке, и крыльев никаких нет. Мы, как хороший локомотив идем вперед, с хорошей скоростью, чего и вам желаем.

Александр СИНЯГИН, КПРФ:

Только не говори, что наша партия бескрылая.

Вячеслав КОРОЛЕВ, ОПКС:

Обсуждение двух партий – это объективно. Меня все это интересует с точки зрения гражданского общества. Партии – это часть гражданского общества, как бы точка входа во власть. Меня интересует два момента. Есть правая идеология, есть левая, другого бог не дал. Никто ничего другого не выдумал. Естественно всё должно развиваться, это должно быть соревнование в условиях демократии. О тоталитаризме даже не говорю, в голову не беру – не дай бог. Никто этого не оспаривает.

Если мы сейчас будем говорить, что, вот вы догматы и не пересматриваете то, что у вас было в 20 веке. Коллеги, у нас 21 век. Возьмите компартию Китая, все, что связано с сегодняшней экономической ситуацией, развитием страны, связано с ней. Поэтому надо ставить точку на этой теме. Мы говорим о том, что будет завтра в России. Я ее вижу как демократическую с эффективно развивающейся экономикой, сбалансированным представительством правых и левых сил.

Правые – это бизнес, капитал. Левые – общество, социум. Все это существует в нормальном замесе, все идет как по маслу, тогда решаются проблемы бабушек, которые в петлю сегодня лезут, потому что не будет таких законов, ОНИ принимать не будут. Они не будут принимать такие законы, из-за которых сегодня бабушки в петлю лезут. Им не дадут их принимать, а потом дорабатывать десять лет, как Жилищный кодекс. Вот к чему надо стремиться. Вот в чем главный общественный запрос на сегодняшний день. Интрига-то в том – поймет ли это общество. И пускай выбирает – на кого оно ставит, где оно видит тот стержень, на который все может навернуться на левой части. На правой все в порядке, сказал президент.

Сергей ПОЛУЭКТОВ, Ассоциация пенсионеров г.Владимира:

Я вот немного опоздал. Был сейчас на съемке передачи «33 минуты», там тоже примерно те же темы обсуждали. Так вот там выступил Самарин Василий Ерофеевич, ветеран Великой Отечественной войны. Все говорили – «Единая Россия», КПРФ, другие партии. А он сказал о главном: «Уважаемые друзья, мы пережили КПСС, не дай бог, чтобы «Единая Россия» превратилась в КПСС». Поэтому я обращаюсь к вам, Владимир Николаевич, доведите до своих коллег.

Я представляю пенсионеров, я мечтаю о том, что бы у вас был достойный соперник, который бы сдерживал это. Ясно, что вы сейчас партия номер один. Но если не будет и номера два, а лучше – три, четыре, не будет у нас результата. Вот за что мы боимся, мы пенсионеры. Я руководитель, наверное, самой большой организации пенсионеров – 2,5 тысячи человек. Вот этого мы боимся. Поэтому вы должны, как это в нормальном демократическом государстве, а по другому не может развиваться общество. Мы все любим нашу Россию, Владимирскую область и город Владимир и хотим жить хорошо и не бояться, что вернемся в прошлое.

Дмитрий КУШПИТА, «Яблоко»:

Одна фраза, но она не относится к сегодняшней теме. Просто я, когда смотрел репортаж с партийного съезда «Единой России», наблюдал за глазами Путина. И знаете, что я в них увидел? Я в них увидел, что ему стала очень нравиться лесть и он с удовольствием ее глотает. У меня создалось впечатление, что я это где-то уже видел и вспомнил, что это было во времена Советского Союза. Его развал начался с того, что руководители Советского Союза вот также стали относиться к лести, а это страшно.

Реплика: А ткачихи там, инвалиды?

Про ткачиху я вообще не хочу говорить. Вся Россия восприняла это, как 24, 25, 23 съезды КПСС. Это и смешно, и горько.

Юрий БОРИСОВ:

Дискуссия была достаточно острой и интересной и я попрошу Дмитрия Ильича подвести итоги.

Дмитрий ПЕТРОСЯН, политолог:

Что касается явки, здесь давали прогноз 60%, кто-то говорил, что это мало, кто-то говорил, что это много. На самом деле сейчас, по данным опроса прогноз для нашего региона 36%. Поэтому всем партиям нужно работать достаточно активно, чтобы его повышать. И, я думаю, что он будет выше. 60 – это неплохо. Что касается двух партий. Я бы тоже не согласился, что две партии пройдут в парламент. Я все-таки думаю, и «Справедливая Россия» в парламент попадет. Потому что на региональных выборах она практически с 3% поднялась до 18-ти в среднем. Опросы до избирательной кампании и голосование это разные вещи. Потому что в ходе последнего месяца избирательной кампании все партии поработают, поднимут сой рейтинг и найдут каких-то сторонников и так далее. Безусловно, ЛДПР стопроцентно будет в Думе, потому что она свой процент имеет всегда. Что касается «Яблока» и СПС – вопрос остается.

Что касается «Единая Россия» — правая партия – бизнеса и капитала.

Реплика: Право-консервативная.

Но это не партия бизнеса и капитала. Прежде всего, это партия чиновничества и бюрократии. А капитал туда идет — предприниматели, особенно средние и мелкие – потому что они вынуждены туда идти, чтобы быть ближе к власти. Это, в общем-то, не их партия. Они, может быть, скрежещут зубами, они с удовольствием не имели бы с ней дело, но они вынуждены туда идти.

Прежде всего это партия бюрократов, она и создавалась, как бюрократическая партия. Это одно из ее больных мест, потому что туда пришло очень много народа, совершенно не объединенных ни одной общей идеей, какой-то общей идеологией. И это проблема. Кроме того, мы неоднократно говорили, что «Единая Россия» — это не партия власти. Действительно это так, потому что все импульсы политических решений исходят из администрации президента. Поэтому мы и рассматриваем этот вопрос – для чего нужно было Путину возглавить список, почему это произошло? «Единая Россия», вроде бы, и так побеждала, проходила уверенно, получала большинство голосов.

Я думаю, во-первых, администрация президента в принципе уже давно не любит и боится выборов. Это началось с выборов губернаторов. Когда администрация президента проиграла несколько раз, когда кандидаты, поддержанные администрацией президента, проиграли в регионах. Именно тогда и возникла идея отменить выборы губернаторов. И сейчас, когда, вроде бы, была выбрана стратегия на двухпартийную систему и «Справедливая Россия» должна была стать вот этой «левой ногой» и так далее, то все равно в последний момент администрация президента испугалась этой двухпартийной системы, сделав ставку на однопартийную. Поэтому необходимо было возглавить список, чтобы в парламенте была одна партия.

Это нужно для того, чтобы решения принимались и четко проходили безо всяких дискуссий. Действительно, именно дискуссии в парламенте никому не нужны. Туда должен спускаться закон и он должен без проволочек приниматься без лишних дискуссий и обсуждений. Собственно говоря, для этого и выстраивалась вертикаль.

Я думаю, одной из главных целей администрации президента сейчас это, все-таки, так или иначе оставить Путина на третий срок, если даже он сам не хочет. Не для того вся эта система выстраивалась, чтобы его преемник менял, а для того, чтобы он оставался, оставался и оставался. Чтобы статус-кво сохранился, потому что эта система удобна как раз для администрации президента. Мне кажется, именно поэтому все шараханья – то крылья внутри «Единой России», то какая-то другая партия, то в «Единую Россию» чуть не заставляли всех вступать, то идет обратный процесс – исключение из нее и усложнение процесса вступления.

Потому что нет какой-то четкой стратегии и определенных шагов со стороны администрации президента. Она в растерянности, — Что делать, что делать? Именно в марте, а не в декабре. В декабре все более или менее ясно для администрации президента. А в марте что делать? Кого назначить преемником? Назначать ли этого преемника или найти какие-то способы все-таки оставить Владимира Владимировича? Вот это сейчас для администрации президента главная интрига. Поэтому идут какие-то, казалось бы, непонятные для нас шаги. На мой взгляд, это очень плохо, это главный минус, что решения принимаются в закрытом порядке.

Поэтому и политологам сейчас уже никто не доверяет. Они все настолько сели в лужу с назначением Зубкова премьер-министром. Когда они с утра говорили, Никонов говорил, — Да вы что, какая отставка! Через час, пожалуйста, — отставка. Потом они все давали свои кандидатуры и вдруг — совершенно неожиданный человек. И после этого, ничтоже сумняшеси, политологи смело выходят и дают разнообразные прогнозы, хотя совершенно не представляют себе, как принимаются решения, где, кто, когда и как принимает решение.

Этим двухтысячные годы отличаются от 90-х. В те года, даже когда уже перестали показывать заседания парламента — потому что это перестало быть интересным — все равно мы, те, кто интересовался политикой, могли видеть и знать, как и где принимаются решения, как они обсуждаются. Тогда, кстати, была очень мощная позиция у КПРФ в Думе, и именно это заставляло много-много раз обсуждать любые законопроекты. Сейчас мы этого лишены. Сейчас никаких обсуждений нет. Общественная дискуссия практически ушла с телевизионных экранов. Люди в основном смотрят 1 и 2 телеканалы, а там все хорошо, все великолепно. И здесь возникает проблема. Люди идут в магазин, а там цены вдруг выросли.

В.КОРОЛЕВ:

Я хочу только уточнить. В администрации президента есть несколько коридоров, и каждый коридор имеет свой личный интерес во всей этой бодяге. Еще не факт, что президент выбрал какой-либо из них. Кто руководит парадом в этом здании – очень большая интрига для общества, к сожалению.

Д.ПЕТРОСЯН:

Я думаю в этой ситуации “Единая Россия” тоже чувствует себя неуютно. Когда не руководители партии принимают решение, они вынуждены считаться и сами не знают, что будет завтра.

Юрий БОРИСОВ:

Спасибо. Это не последняя наша встреча перед выборами. Мы надеемся вас увидеть на следующем заседании Дискуссионного клуба.