Пресс-конференция «Избирательная кампания депутатов ГД РФ V созыва: долгосрочное наблюдение и наблюдение в день голосования»

04 декабря 2007 г.

Сегодня в Независимом пресс-центре «ГОЛОС» провел пресс-конференцию «Избирательная кампания депутатов ГД РФ V созыва: долгосрочное наблюдение и наблюдение в день голосования». Кроме руководителя «ГОЛОСа» Лилии Шибановой в пресс-конференции приняли участие эксперты «ГОЛОСа» Александр Кынев и Андрей Бузин, а также эксперт Аркадий Любарев.

Акцентрируя внимание на течении дня выборов, Лилия Шибанова отметила широкомасштабные нарушения процедуры голосования и давление на избирателей: «Избирательные комиссии не заинтересованы в соблюдении законодательства. Они исполняют только приказы»сверху", — сказала она.

Александр Кынев выступил с политологическим анализом избирательной кампании и дня голосования. Он разделил мнение Шибановой относительно беспрецидентного размаха административного давлениия на граждан с целью заставить их проголосовать «за кого надо».

Аркадий Любарев представил электоральную статистику, в которой обозначил цифры прошлых избирательных периодов в сравнении с нынешним. Андрей Бузин поддержал Любарева и озвучил статистические данные по голосованиям по открепительным удостоверенияи и на дому в 2003 и 2007. По словам Бузина, сейчас возрос процент по этим видам голосования. «Реальный механизм увеличения процента голосования на дому — составление поголовных списков ветеранов, больных и социально незащищенных слоев населения. Это нарушает принцип добровольности участия в выборах», — отметил эксперт.

В целом, эксперты пришли к неутешительным выводам. «Наше законодательство написано так, что наблюдение и контроль за выборами осуществлять сложно. Эту ситуацию усугубляет абсолютная безнаказанность чиновников», — подвела итог Лилия Шибанова.

Стенограмма пресс-конференции

Лилия Шибанова

Дорогие коллеги мы провели долгосрочное и краткосрочное наблюдение. Наши корреспонденты были на 20 тысячах участках в 38 регионах России. На сегодняшний день у нас есть достаточно статистической информации с «горячей линии» «ГОЛОСа». Наш доклад опирается на эту статистику и долгосрочные отчеты. Итоговый доклад Ассоциация «ГОЛОС» представит 11 декабря на конференции.

Тем не менее, сегодня первое впечатление о компании уже можно представить. Предоставим слово экспертам, которые помогали нам в течение этой кампании. Новые технологии, которые мы заметили на этой кампании — массовое использование открепительных удостоверений. Аркадий Ефимович, расскажите об этой технологии.

Аркадий Любарев:

Я хочу более широко сказать о тех проблемах, которые выявляются в ходе анализа. Сразу скажу, что делать какие-либо выводы считаю преждевременным, но, тем не менее, хочу озвучить те сомнения и те аномалии, которые проявляются, чтобы они уже стали предметом обсуждения.

Я начну не с открепительных, а с численности избирателей.8 августа этого года ЦИК утвердила схему разбиения территорий России по состоянию учета избирателей на 1 июля этого года. По этой схеме было 107 млн. 63 тыс. человек, не считая тех, кто находится за рубежом. По тем данным, которые есть сейчас, в списках избирателей оказалось 108 млн. 222 тыс., тоже без зарубежных участков. Насколько я знаю, учет избирателей никогда хорошо не велся и, тем не менее, вопрос, откуда взялся миллион избирателей появляется закономерно. В подавляющем большинстве регионов рост количества избирателей, по сравнению со схемой, утвержденной ЦИК, наиболее проявился в Ненецком АО — 10%, в Якутии и Усть-Ордынском округе — 8%.

Второй момент – открепительные удостоверения. Было много жалоб на то, что людей принуждают брать открепительные. Если сравнивать с прошлыми выборами, в 2003 году, в территориальных комиссиях было выдано 26 тыс. открепительных, в участковых — 696 тысяч. Голосовали 573 тысячи избирателей. На этих выборах территориальные комиссии выдали 109 тыс. открепительных (в 4 раза больше), участковые – 11 млн. 474 тыс. По ним проголосовало 1 млн. 162 тыс. Доля числа избирателей к числу получивших открепительные – 73%.

Третий момент. В Москве традиционно большое количество участков оснащены КОИБами. Если раньше они распределялись более или менее равномерно по разным районам, то в этот раз городская комиссия приняла решение снабдить КОИБами 45 районов Москвы. Остальные 76 районов не оснащены. В такой ситуации можно сравнить, как отличаются результаты в районах с КОИБами от районов, где подсчет голосов велся вручную. В первую очередь нужно отметить, как эти районы отличались на прошлых выборах. Различия были, но не сильные: на участках с КОИБами в 2003 году у «Единой России» было 33.4%, а без КОИБов — 34.9%. Сегодня по участкам с КОИБами у «Единой России» 49.8%, по участкам без КОИБов – 56.1%. Разница наводит на размышления. У всех партий на участках с КОИБами процент был больше, чем в районах без КОИБов. Например: самый большой разрыв у КПРФ и у «Яблока». За КПРФ – 15% на участках с КОИБами, а без КОИБов – 13.2%, у «Яблока» — 6.7% и 5.1%, соответственно.

Еще один факт, который был обнаружен еще на выборах в Мосгордуму Андреем Бузиным. О том, что на участках, оснащенных КОИБима больше унос бюллетеней.

Четвертый момент связан с подведением итогов голосования. В течение ночи я следил за тем, как обновлялись на сайте ЦИК результаты голосования. Любопытно, что показатели «Единой России», между 11 вечера и 5 часами утра снизились на пол процента, а после 5 часов утра шел неуклонный рост.

И напоследок. Разрыв результатов «Единой России» между крупными городами и периферией подтверждается и на этих выборах. И он, по-видимому, растет. В 2003 г. Москва дала «Единой России» на 3% меньше, чем Россия целиком, сейчас – на 9%. И явка в Москве ниже на 9%, чем по России, в то время как в 2003-м в Москве была явка лучше. По другим регионам: Пермь — 54%, а периферия Пермского края – 66%; Омск – 51%, область – 66.5%; Саратов — 54%, периферия – 69%. По многим регионам примерно та же картина.

Лилия Шибанова:

Спасибо, Аркадий Ефимович. Хочу передать слово Александру Кыневу.

Александр Кынев:

Добрый день. Аркадий Ефимович говорил о цифровых данных. Я бы хотел обратить внимание еще на несколько вещей. С точки зрения формальных результатов выборов, которые мы сегодня имеем, во-первых, на этих выборах не было графы против всех. И отмена этой графы в регионах показала резкое увеличение и числа недействительных бюллетеней, и уносов бюллетеней. Весной на региональных выборах эта цифра составляла около 3–5%, где-то 6%. Сейчас мы имеем количество таких бюллетеней чуть больше 1%. Это не очень укладывается в очевидные закономерности поведения избирателей. При том, что количество партий уменьшилось и, соответственно, уменьшилось количество групп избирателей, представленных на выборах своими кандидатами, вдруг, почему то, происходит уменьшение количества недействительных бюллетеней. Это странно. Второе. У нас одновременно вместе с выборами в ГД проходили региональные выборы в региональные парламенты в 9 субъектах. Во всех них, кроме Краснодарского края, «Единая Россия» на одновременных выборах регионального парламента получила меньше, чем на выборах в ГД. Это тоже не очень понятно, тем более, что на региональных выборах количество партий в бюллетенях было меньше. Формально было меньше разбиения голосов. Было всего 4 партии. Почему, в условиях меньшей конкуренции на одновременных региональных выборах, «Единая Россия» получила меньше голосов, чем на одновременных федеральных? Можно все списать на личность Путина, вероятно, этот фактор имел значение. Чиновники были ответственны, в первую очередь, за федеральные бюллетени, а потом уже считали местные и мы видим разницу. Думаю, этот фактор тоже оказал свое влияние.

Кроме того, уже несколько лет наблюдаем изменение электоральной карты страны. В 90-е годы было принято считать, что село голосует более консервативно (за КПРФ), чем город (за либералов и демократов). Сейчас ситуация изменилась с точностью до наоборот. На сегодняшний день оплотом партии власти является сельское население, периферия и национальные регионы. Особенно это видно в Северокавказских республиках, особенно в Чечне и Ингушетии, где явка близка к абсолютной. Такая же ситуация в Мордовии, где целым районами, почти при 100% явке, проголосовали за «Единую Россию». Вероятно, это – фантастическая сознательность. Но в нее как-то не очень верится. Есть элементарная теория вероятности, что какое-то количество людей считает иначе, или по неаккуратности поставит галочку не туда или еще что-то сделает с бюллетенем …Причин много: городское население более независимо, индивидуализировано и подвержено административному давлению, чем сельское, да и контроля в городах больше. И мы понимаем, что возможностей для манипуляций и фальсификаций в сельской местности гораздо больше.

Что касается положения по другим партиям. Во всех крупных городах процент «Единой России» не поднимался выше 54-х, а где-то был и ниже 50%. ЛДПР, по сравнению с 2003 годом, выступила лучше, чем на региональных выборах, но хуже, чем на прошлых федеральных. Этого хватило, чтобы пройти. В основном электоральные базы ЛДПР остались прежними: регионы Российского Севера, Сибири и Дольнего Востока. КПРФ сегодня превратилась в партию городской интеллигенции. У «Справедливой России» очень неровная картина. Региональные харизматики, возглавляющие ряд списков, «вытянули» голоса. Самый процент у них в Астрахани – 20%, понятно, что это личная заслуга депутата Госдумы Олега Шеина. У партии результаты выше среднероссийских во всех регионах Северо-Запада. Можно сказать, в общем, что федеральная кампания эсеров была провальной и только региональные лидеры «вытащили» голосования на своих территориях, где они баллотировались.

Если говорить в целом, то, несомненно, произошла манипуляция с голосованием, когда люди голосовали под давлением. Нужно обратить внимание на 2 момента: есть фальсификации в чистом виде, когда кто-то голосует за другого человека, голосует за умерших или не пришедших на участок, кто служит в армии и т.д. Это – чистый вброс и его сложно фиксировать, т.к. когда гражданин приходит на участок с бюллетенем и расписывается за кого-то, узнать, за себя он расписался или не за себя может только член комиссии. Невозможно поставит за спину каждого члена комиссии наблюдателя, и сверять данные каждого паспорта с росписью в графе. Более того, в день голосования были случаи на ряде участков, где вдруг процесс голосования вызывал подозрения наблюдателей, и ни пытались проверить, как голосует избиратель. В этом случае почему-то наблюдателей либо удаляли, потому что они мешают работе комиссии, либо на них воздействовали какие-то иными санкциями. Любые попытки контроля, по факту, пресекались.

Классические механизмы манипулирования, та же «карусель», использовались, но гораздо больше принесло прямое давление. Когда в приказном порядке работникам предприятий, как государственных, как и частных, бюджетных организациях и учебных заведениям шли жесткие разнорядки, за кого нужно голосовать. Когда сознательно в состав комиссий либо включались, либо присутствовали на участках непосредственные руководители тех или иных предприятий, или кураторы студентов, которые контролировали процесс: кто пришел, кто не пришел. Когда люди голосуют под давлением, мы понимаем, что это сказывается и на характере выбора. Юридически граждане отметку ставили сами, но понятно, что это происходило под давлением. Кстати, такой высокий процент голосования по открепительным, связан не только с тем, что граждане куда-то уезжали. По нашему закону, гражданин получает открепительное удостоверение, если он не может проголосовать на том участке, на котором он внесен в список избирателей. Сейчас же требовали получить открепительное и проголосовать на строго определенном участке, а не потому, что гражданин куда-то уезжает. Это – элемент контроля. Выбирались участковые комиссии, состоящие из работников того же предприятия, чтобы в их присутствии граждане проголосовали по открепительным удостоверениям. Все эти манипуляции сопровождались активным давлением на наблюдателей. В Карелии произошел вопиющий случай. Молодой человек, корреспондент газеты «Гражданский голос», обнаружил в кабинке для голосования агитацию за Путина, сделал фотографию и его немедленно задержала милиция. Его обвинили в том, что он сам подбросил эту листовку и сейчас заведено уголовное дело. На других участках наблюдателей просто выдворяли.

Это абсолютно непрозрачная ситуация и мы никаким образом не можем установить по формальной отчетности сколько людей проголосовало неоднократно. Тому есть несколько примеров, в частности, в Челябинской области, когда создавались дополнительные участки, формально – для бомжей, по факту – там выдавали бюллетени всем, кто не попросит. Представитель «ГОЛОСа» именно таким образом проголосовал дважды: никто не поинтересовался, голосовал ли он уже и где прописан, если прописан.

Поскольку в ходе кампании были большие опасения за явку, во многих регионах списки «вычищались». Приходили сигналы, что по многим участкам исчезали целые дома. Искусственное уменьшение количества людей в списках формально повышает показатели явки.

Мы понимаем, что стоит за процентом, полученным «Единой Россией» на этих выборах. Нет никаких сомнений, что эта партия победила бы в любом случае, но мало получить простое большинство, было важно получить большинство конституционное. И ради этого использовались все механизмы и легальные, и нелегальные.

И последнее. В 2004 принимался закон о переходе на полностью пропорциональную систему выборов. И тогда многие аналитики говорили о том, что это нарушит принцип пропорционального представительства территорий в национальном парламенте. Если явка в регионах Северного Кавказа была близка к 100%, а в Сибири, где и так живет меньшая часть населения страны, явка была существенно ниже средней по стране. Распределение мест в партсписках зависит от абсолютного числа избирателей, подавших голоса за данную партию на конкретной территории. Т.е., доля депутатов, представляющих регионы Северного Кавказа и аграрную периферию в парламенте будет выше, чем доля этих регионов в населении страны. Таким образом, благодаря пропорциональной системе, мы получаем завышенное представительство аграрной периферии и северокавказских регионов, и заниженное представительство в парламенте регионов Сибири, Дальнего Востока и Крайнего севера. Т.о. мы получаем парламент, неадекватно представляющий население нашей и ее регионы с точки зрения их реальной численности и географического положения.

Лилия Шибанова:

Спасибо, Александр. Андрей Юрьевич Бузин, пожалуйста.

Андрей Бузин:

По поводу голосования по открепительным. Здесь сравнение такое: количество взявших открепительные в 2007 было всего 1.5% от всего количества избирателей, а в 2003 — 0.7%. Доля голосования по открепительным в 2007 была 1.7%, в 2003 – 0.9%.

Увеличилось и голосование на дому. На этот раз — 6.4%. В 2003 было 5.5%. Реальный механизм обеспечения голосования на дому сводится, фактически, к принуждению к голосованию – это не составление списков не желающих проголосовать на дому, а поголовное включение в этот список всех ветеранов, больных, социально незащищенных и т.д. Данные об этих людах предоставляются со стороны работников сферы здравоохранения, соц.обслуживания и ветеранских организаций. Это – полузаконная технология. Запрета на нее нет, однако, это нарушает принцип добровольности участия в выборах. Этот принцип записан в ст.3, ч.3 ФЗ «Об основных гарантиях».

Такие методы и массированное использование административного ресурса в этом году не ново. Начиная где-то с 96-го года, использование админресурса пошло в рост. А с 2004 года его использование стало более простым, потому что наше избирательное законодательство стало подгоняться под легкость применения админресурса.

Я бы назвал несколько особенностей этих выборов. Первое — участие гаранта высшего должностного лица государства, гаранта Конституции, в качестве кандидата – заинтересованного лица. Это странно, ведь он обязан обеспечить равенство участников выборов. Из этого последовало многое. По-видимому, даже и увеличение банальных, прямых фальсификаций, от которых мы постепенно, в 90-х и в начале 2000-х, стали отходить. Технологии тогда переместились в область до дня голосования, но, после 1 октября, мне кажется, мы обратно сместились в область фальсификаций в день голосования и при подсчете голосов.

Вторая отличительная особенность этих выборов — сильное распространение и доступность Интернета. Мы стали получать существенно больше информации о нарушениях со всей страны. 4 года назад такой возможности не было.

Нас уже обвиняли, что мы даем непроверенную информацию. Да, эта информация не может быть подана в суды. Когда Чуров говорит, что не было таких нарушений, которые могли бы быть оспорены в суде и могли повлечь за собой отмену результатов выборов, он имеет в виду, что эти нарушения не были задокументированы. Действительно, это два разных жанра. Сбор задокументированной информации чрезвычайно затруднен, потому что принцип открытости и гласности выборов, которые зафиксирован в российском избирательном законодательстве, в ст. 3 ФЗ «О гарантиях», нарушается. Попытки получать в избиркомах информацию очень часто заканчивается ничем. Это я могу сказать как человек, имеющий большой опыт участия в комиссиях. Даже у меня не всегда получается получать подобного рода данные.

И последнее. Нынешняя ситуация позволяет говорить о возвращении к советским выборам и как по ситуации с открепительными, и по ситуации с явкой. Есть регионы, где явка составила почти 100%. Напомню, в 1979 году были выборы в Верховный Совет ССР, и тогда явка составила 99.9%. Спасибо.

Александр Кынев:

Я бы хотел дополнить. Выборы считаются законными, исходя из соблюдения закона. И противоречия этого закона здравому смыслу или законам логики не является нарушением. Самый яркий пример – случайная жеребьевка среди бюллетеней, когда «Единая Россия» в 5 регионах из 9 получила 1-е место. По теории вероятности это невозможно, но наш закон не учитывает теорию вероятности. Должна быть доказательная база: как именно проходила манипуляция, кто кому что сказал, свидетельские показания. И ЦИК исходит из этой формальной логики.

И еще, у нас члены ЦИК занимаются передергиванием. Г-н Борисов, когда был опубликован отчет представителей ОБСЕ и ПАСЕ по поводу нарушений в процессе голосования, заявил: «А что же они ничего не заявляли в процессе голосования?!» У ж кому, а ему известно лучше всех, что, по нашему закону, международным наблюдателям запрещено высказывать любые замечания до того момента, как голосование закончиться и обвинять их в том, что они не нарушили наш закон, смешно. Эти заявления ориентированы не на экспертов и журналистов, а на основную массу населения, чтобы манипулировать массовым сознанием внутри России. Это пиар-заявление внутреннего потребления, абсолютно ложное по сути.

Лилия Шибанова:

На что обращал внимание «ГОЛОС» в поцессе мониторинга этой кампании? Нас интересует только процедура. И процедуры нарушались на протяжении всей избирательной кампании, начиная с проверки подписей и заканчивая днем голосования. В этот день как никогда нарушались права наблюдателей. До50% наблюдателей «Справедливой России» в Астрахани не получили заверенной копией протокола. Информация к нам пришла заранее, от тех, кто присутствовал на совещании в ТИК, где прямо говорилось: не выдавать протоколы наблюдателям до тех пор, пока протокол не будет отвезен в ТИК, там написан, и только потом привезен и выдан. Сейчас доказывать в суде, что протокол фальсифицирован невозможно. Наш координатор, Светлана Лебедева, должна была быть в ТИКе в момент сдачи протокола в ТИК. Ее туда не пустила милиция. Она пыталась обращаться в региональную комиссию, обратилась к нам, мы звонили в ЦИК, на «горячую линию» Пржездомского, который обещал нам помогать в таких ситуациях. Ничего не изменилось, ее не пустили.

Мало того, что наше законодательство написано так, что контролировать и день голосования и подсчет голосов очень сложно, но мы сталкиваемся и с ситуацией, когда за нарушением процедур не следует никакого наказания. Абсолютная безнаказанность стимулирует избиркомы исполнять приказы «сверху». Они не заинтересованы исполнять законодательство. В этом отношении, я считаю, мы дошли до тупикового состояния. Единственное положительное, что мы увидели: участки были хорошо оборудованы. Приглашение же международных наблюдателей – политический туризм. Общий антураж они увидят, а вот фиксировать нарушения почти невозможно.

Все, зафиксированные нами с помощью «горячей линии» нарушения, напрямую влияют на результат выборов. Мы находимся в тупике, мы не понимаем, как изменить эту ситуацию. Все наши усилия в течение 4-х лет по изменению законодательства свелись к тому, что даже тот закон, который сейчас принят, фактически не соблюдается.

Пресс-служба «ГОЛОСа»