Пресс-конференция: «Очевидное и невероятное на выборах 2-го марта: живые свидетельства»

1848-arton1359
13 марта 2008 г.

13 марта Ассоциация «ГОЛОС» провела пресс-конференцию: «Очевидное и невероятное на выборах 2-го марта: живые свидетельства». Читайте стенограмму и смотрите видео.

На пресс-конференции прозвучали рассказы наблюдателей и членов избирательных комиссий об имевших место нарушениях и фальсификациях в день голосования.

В числе приглашенных участников: Роман Удот (наблюдатель, избирательный участок №1513), Илья Любарев (член избирательной комиссии с правом решающего голоса, участковая избирательная комиссия №1714), Григорий Вайпан (член избирательной комиссии с правом совещательного голоса, участковая избирательная комиссия №2605), Юрий Ярков (член избирательной комиссии с правом совещательного голоса, участковая избирательная комиссия №94), Дмитрий Зыков (наблюдатель, избирательный участок №1990).

Рассказы очевидцев прокомментировал Андрей Бузин, эксперт Ассоциации «ГОЛОС», председатель Межрегионального объединения избирателей.

Краткая стенограмма

Лилия Шибанова, исполнительный директор Ассоциации «ГОЛОС»:

Пресс-конференция подготовлена в основном Андреем Юрьевичем Бузиным и свидетелями фальсификаций в Москве на одновременных совмещенных выборах в муниципальные советы Москвы и Президента РФ. Предоставляю слово Андрею Юрьевичу.

Андрей Бузин:

Я бы обозначил цель нашей пресс-конференции следующим образом. Наши СМИ очень широко тиражируют высказывания официальных организаторов выборов о том, что выборы у нас проходят с отдельными мелкими нарушениями, которые не являются системными и поэтому не влияют ни на итоги голосования, ни на результаты выборов. Это мы видели и 7 марта в выступлении Станислава Вавилова, заместителя председателя Центральной избирательной комиссии

Подведение итогов выборов занимает все меньше и меньше времени. Если в 2003 г. итоги выборов депутатов Госдумы официально были подведены через 12 дней после дня голосования, на выборах депутатов ГД в 2007 г. – через 7 дней, то на выборах Президента РФ в 2008-м уже через пять дней ЦИК подвела итоги голосования. Если экстраполировать эту тенденцию, то мы скоро придем к тому, что официальные итоги будут объявляться до дня голосования.

Если говорить о выборах Президента РФ, то те нарушения, которые были замечены, на результат выборов не влияют. Если же спускаться на уровни ниже, на региональные выборы и дальше, на муниципальные, то чем ниже спуск, тем больше мы видим влияние нарушений. Эта тенденция международна и характерна не только для России. Не путать с прямыми фальсификациями в день голосования. Например, муниципальные выборы в Дмитровском районе Москвы в 2004 году, когда сначала были фактически фальсифицированы выборы по 5 округам, а потом нелигитимное собрание назначало уже дополнительные выборы, можно говорить, что этими выборами был изменен сам результат выборов и состав представительного муниципального органа.

Когда люди, которые занимаются наблюдением на наших выборах, начинают высказывать сомнения по поводу того, что не было массовых нарушений и говорят: «Да вот же, у нас есть такие доказательства», — мы всегда встречаемся, Лилии Васильевне это известно, наверное, лучше всех, с одним и тем же возражением от всех организаторов выборов начиная с Владимира Евгеньевича Чурова. Вешняков вообще не реагировал на замечания. А Чуров реагирует и реагирует совершенно определенным образом: «Это бездоказательно. Факты не подтверждаются. Это провокация».

Что значит фраза «не подтверждаются факты» в устах наших организаторов выборов? В той толстой книжке, которую в качестве рабочих материалов сейчас издала ЦИК, почти из 655 перечисленных нарушений написано, что только около 70 нарушений подтвердились. Это значит, что избирательные комиссии спускают вопрос о том, а было ли такое нарушение, на более низкий уровень избирательных комиссий. Это замкнутая цепочка. Вниз уходит вопрос: «Вы подтверждаете факты своих нарушений?» Вверх уходят ответы: «Нет». И на основании этого составляются такого рода документы о неподтвержденных фактах. Поэтому у нас всегда возникает проблема предоставить непосредственное конкретное свидетельство: в бумажном виде или живом. Это мы и попытаемся сейчас сделать – предоставить живых свидетелей.

В гражданах растет страх, поэтому у нас очень мало свидетельств. Но есть и те, кто не боится. Сейчас они здесь выступят. Они будут говорить о разных видах нарушений, которые они заметили и задокументировали.

Дмитрий Зыков, район Чертаново – Центральное, избирательный участок №1990:

Я был наблюдателем. Перед закрытием участка ко мне подошел наблюдатель от партии «Единая Россия» с соседнего участка, кажется №1996, и предложил мне взятку за то, что я не буду наблюдать за подсчетом голосов. Его звали Мостовой Иван Владимирович. Он отвел меня в сторону и спросил меня: «Сколько твоя партия за это заплатит?». Я сказал, что нахожусь здесь не ради денег, на что он ответил: «Я дам тебе гораздо больше, если ты не будешь смотреть, как мы будем считать. От комиссии все равно ничего не зависит.»

Я от взятки отказался.

Затем, избирательная комиссия, в нарушение процедуры, установленной законодательством, стала проводить одновременно подсчет голосов из урн и закрытие списков (книг) избирателей. Часть комиссии открыли урны а остальные за соседним столом в том же помещении закрывали списки избирателей. Я указал комиссии на это нарушение. Они же мотивировали свои действия тем, что хотят быстрее закончить подсчет и пойти домой. Я достал фотоаппарат и без вспышки сфотографировал их действия. У меня получился только один снимок – как идет пересчет и гашение неиспользованных бюллетеней, и одновременное закрытие списков избирателей в журнале. После чего председатель комиссии подошла ко мне и сказала, что удаляет меня за то, что я несанкционированно их фотографировал. Им рассказывали на планерках в территориальной избирательной комиссии, что, если наблюдатель фотографирует, ходит, подходит близко к столу, где проходит процедура подсчета – удаляйте его.

Когда я заполнял заявление и отдавал его на визирование, члены комиссии удивлялись названиям законов. Они их в первый раз видели. После чего мне выдали решение о моем удалении, где прямо было написано, что я мешал подсчету тем, что вел фотосъемку.
С копией решения отправился в ТИК Чертаново-Центральное. Меня по звонку из этой комиссии восстановили и я вернулся на прежний участок. Но на территории участка я отсутствовал час. Когда я вернулся, все еще шло закрытие и подсчет. Уже в соседних кабинетах.

Андрей Бузин:

Маленький комментарий. Закон четко предусматривает, что подсчет голосов проводится поэтапно. И этапы эти разделены законодателями не просто так. Если их смешивать, то совершенно невозможно определить правильность подсчета и правильно ли сходятся контрольные соотношения. Именно это нарушение закона с помощью фотоаппарата и пытался зафиксировать Дмитрий.

В законе написано о том, что право фотографировать им представители СМИ. В рабочем блокноте члена избирательной комиссии, утвержденном ЦИК, черным по белому написано, что наблюдатели, члены комиссии им право вести фото- и видео-съему. Но члены избиркома руководствовались не законами и подзаконными актами, а тем, что им сказали в управе.

Чертаново-Центральное один из лучших районов. А вот например в районе Арбат, где я был в день голосования, удалили 11 человек без всяких оснований. Сначала решением их участковой избирательной комиссии, а потом это было подтверждено решением ТИК. Я хорошо понимаю председательницу ТИК района Арбат Вилых Ирину Михайловну, которая так смела, потому что перед этим она за точно такие же действия была представлена к одной из наград ЦИК. У нее теперь рефлекс.

Григорий Вайпан, район Проспект Вернадского, избирательный участок №2605:

2 марта я был членом участковой избирательной комиссии с правом совещательного голоса. То нарушение, которому я стал свидетелем, отличается от того, что произошло в Чертанове и в обиходе оно получило название «хоровод». Это когда группа избирателей ездит на автобусе по району и голосует по несколько раз. На моем участке эта группа появилась где-то в 12.15, без открепительных удостоверений на руках, но с заявлениями, адресованными в ТИК с просьбой включить их в основной список избирателей как временно прибывающих. И избирательная комиссия всю эту группу из 50–70 человек в течение часа вносила в дополнительные списки. Это естественно является прямым нарушением закона, поскольку вносить временно прибывающих избирателей в списки возможно по их заявлениям не позднее, чем за три дня до голосования. И если такое внесение производится в день голосования, то отследить передвижение этих людей по району невозможно. С одними и теми же заявлениями на руках эти люди голосуют по несколько раз.

Мною было составлено заявление о нарушении избирательного законодательства на участке. Председатель УИК подписывать заявление отказался, однако, по окончании подсчета голосов и составлении протокола, указанное заявление удалось приложить к протоколу, заверить печатью комиссии и оно начало свое движение вверх по инстанциям.

У нас есть свидетельства, сейчас, к сожалению, у меня на руках их нет, только копия моего заявления, что в районе Проспект Вернадского голосование с использованием этого автобуса происходило на нескольких участках. У моих коллег из других УИК есть соответствующие фотографии.

И еще одно нарушение. Оно касается муниципальных выборов. Как верно заметил Андрей Юрьевич, там любые нарушения значительно серьезнее влияют на исход голосования. Это избирательный участок №2591 в том же районе. Там по итогам подсчета голосов был составлен протокол, в котором три кандидата получили в совокупности на 32 голоса больше, чем они теоретически могли получить исходя из числа действительных бюллетеней. В протоколе значится явная арифметическая неувязка. Было потом заявлено, что повторный подсчет был проведен, в отсутствие кандидата Шереметевой и двух членов УИК. Эта арифметическая ошибка была устранена, но по прежнему вызывает сомнение расхождение в цифрах. Число недействительных бюллетеней на участке равняется нулю, и всего лишь четверо проголосовали за одного кандидата, а остальные 1150 человек проголосовали за двух кандидатов. Такие положения, как правило, опровергаются статистикой на любых выборах.

Андрей Бузин:

Я прокомментирую голосование временно прибывающих. Картина повторилась та же, что и на выборах депутатов ГД в 2007 году. Поступало много сообщений о том, что люди голосуют по несколько раз. Они приходили на участки, показывали любой паспорт и говорили: «Я здесь временно прибываю». Это абсурд. Понятно, что когда он приходит на участок, он на нем в течение 10 минут временно прибывает. Но по закону это не так. Нужно за три дня до голосования прийти, показать паспорт, в котором есть вкладыш о том, что он зарегистрирован в качестве временно прибывшего.

В связи с этим я в Мосгоризбирком подавал специальный запрос о разъяснении этого момента. Получил невразумительный ответ, что свидетельствует о намеренном с моей точки зрения нарушении части 6 статьи 23 федерального закона «Об основных гарантиях».

Юрий Ярков, район Пресненский, участок №94:

Я работал членом комиссии. Я пришел туда не чтобы пресекать нарушения, поскольку с выборами мне было все понятно, мне было просто интересно поработать, выдавать бюллетени, ходить по квартирам. Поэтому я не был настроен на борьбу. Я просто такого не ожидал!

Где-то до 13.00 я «сидел» на избирательных книгах, выдавал бюллетени. Потом мне и еще одному члену комиссии председательница Дидок Елена Владимировна выдала переносную урну, и мы поехали по заявкам по квартирам. На тот момент, когда я ушел с избирательного участка, проголосовало порядка 300 человек. Всего в списке избирателей 2048 человек.

Когда к 20.00 мы вернулись с переносной урной, обойдя 26 человек, я узнал, что из 1950 бюллетеней, которые были выданы комиссии в субботу, оказалось, что всего 136 бюллетеней погашено. Все остальные были выданы. Оказалось, что к 20.00 из 2048 человек проголосовало 1788. Эта цифра записана в копии протокола.

Если мы сейчас залезем на сайт ЦИК и откроем 94-й участок, там уже будет немножко другая цифра. На 100 больше. И плюс те 26, которых обошли мы. На этом участке проголосовало всего 93% избирателей.

Результат сей был достигнут следующим вот как. Дмитрий рассказывал о совмещении этапов: закрытие избирательных книг при одновременном подсчете бюллетеней. Здесь поступили очень просто. Я был не готов и не знал, что по закону нужно вначале подсчитывать записи в книге. Число записей не подсчитывалось вовсе. Сидела наблюдательница и весь день ставила точечки и квадратики. У нее получилось где-то 700–800 пришедших. Она могла на сотню ошибиться. Эту цифру не проверяли.

Проверить, что председательница, она, кстати, рецидивист, на прошлых выборах у нее тоже было плюс 800 с хвостиком за «Единую Россию», совершила преступление, просто. Эти книги хранятся до сих пор. Можно посмотреть, сколько именно там записей.

За Медведева получилось 1638 голосов.

Андрей Бузин:

Елена Владимировна Дидок на выборах три месяца назад отличилась тем, что установила личный рекорд и рекорд по Москве. В этой комиссии «Единой России» было приписано 832 голоса. Это больше, чем половина избирателей на этом участке.

Она не была наказана, хотя это ст. 142 Уголовного Кодекса. Прокуратура до сих пор не знает, что с этим делать. Я подал жалобу в Мосгоризбирком, дело было поручено Прокуратуре. Смотрите последовательность: Мосгоризбирком получает такую жалобу и говорит: «Это может быть уголовщина. Давайте мы это не будем разбирать и передадим в Прокуратуру. Прокуратура, вопреки Уголовно-процессуальному Кодексу, в котором дается три дня на возбуждение уголовного дела, три месяца уголовное дело не возбуждает.

Юрий не сказал о том, что он обнаружил пачки аккуратно сложенные бюллетеней.

Юрий Ярков:

Да. Собственно, почему меня все это и возмутило. Я ходил по квартирам: к пенсионерам, больным, к тем, кто не может самостоятельно прийти на участок. Они мне были рады и честно ставили галочки за муниципальных депутатов, тех, кто им нужен. Я принес 26 голосов. Обнаружил, что председательница положила туда 800–1000…когда мы вытряхивали урну и бюллетени рассыпались, там лежал ворох.

Люди голосовали за муниципальных кандидатов и кандидатов в Президенты. Было 2 бюллетеня. Когда их кладут в урну, получается ворох. На столе же лежало следующее: можно было доставать пачки, как упаковки бумаги. В одной пачке только бюллетени с марками, только президентские. Рядом лежит пачка только муниципальных. Так не бывает. Как бюллетени могут спрессоваться в пачки? Я насчитал 38 муниципальных.

И они так сейчас в пачку упакованы и сложены. Если ее раскрыть, это станет очевидным.

Роман Удот, наблюдатель на участке №1513, район Печатники:

Я часто был наблюдателем, но такого вопиющего вброса еще не видел.

В 7.53 в урну были вброшены президентские бюллетени. Я их сфотографировал и позвонил своему муниципальному кандидату Шайкину Павлу Константиновичу. Он приехал, увидел. Мы вызвали милицию. Все улики на лицо: урна не совсем непрозрачная и это явно видно. Как там оказались бюллетени до 8.00?

Председательница просто опечатала эту урну. В моей практике наблюдателя это тоже первый раз.

Весь день урна находилась в наклоненном состоянии. Почему? Я подозревал, что после сообщения в милицию и опечатывания урны в течение пяти минут приедут заинтересованные в честности выборов люди, урна вскроется и с понятыми будет выявлен вброс. Но этого не произошло. На протяжении всего дня урна так и стояла.

Урна запечатана и у меня есть кадр, когда эта печать нарушена. Это произошло после так называемого воздушного налета. А российская пресса как воды в рот набрала, хотя на участке были съемочные группы Рен-Тв, НТВ.

Моя задача была в том, чтобы эту урну не подменили. Но я с ней не справился.

Примерно в 18.30 я увидел, что председательница подходит к своим членам комиссии, что-то говорит, они поднимают руки, одеваются и убегают. Обычно они трясутся над своими документами, но в этот момент они их бросили.

Заходят милиционеры и говорят, что здание заминировано. Члены комиссии разбегаются. Милиционеры просят всех покинуть помещение. Я связался с Андреем Юрьевичем Бузиным и рассказал о ЧП. Он приехал и дал пару дельных советов.

Понятно, урну нужно эвакуировать. Это ж самые главные выборы в стране! Но этого не сделали.

Это превратили в треш-комедию. Перепуганные школьные учителя, поняв, что нас от урны не оторвать, включили сигнал воздушной тревоги.

Я вел съемку на камеру мобильного телефона.

В конце концов, группа милиционеров, сомкнув ряды, выкидывает нас, меня и еще одного наблюдателя и людей, которые пытались нам помочь. Председатель осталась на участке вместе с урной.

После того как нас выгнали, в нашей части зала тушится свет и там что-то происходит. Это было понятно через окна.

Где-то в 19.10 мы возвратились на участок. На урне была сорвана печать, ленточка, которая должна говорить об опечатанности урны, висит петлей.

После воздушной тревоги, после начала подсчета голосов приезжают люди из прокуратуры и увозят урну. Почему они не приехали раньше?

У меня все сфотографировано. Есть и видео, как следователь прокуратуры садится у взломанной пломбы и эксперт ему что-то показывает. Я вчера ездил в прокуратуру с фотографиями урны до «налета», с сорванной пломбой после, и эксперта, сидящего на корточках и тыкающего пальцем в сорванную пломбу. Если он скажет, что он не видел, что пломба была нарушена, мне стане очень смешно.

Андрей Бузин:

Роману повезло, что его не удалили с участка сразу, как он это все обнаружил.

Совершенно аналогичный случай был на предыдущих выборах депутатов ГД на участке №63. Там наблюдатель Денисов обнаружил то же самое и пытался урну защищать. После чего был удален милицией из участка и доставлен в отделение.

В тот момент, когда мне позвонил Роман, я лично обратился к председателю Мосгоризбиркома Горбунову. Пять минут мы побеседовали и вместо того, чтобы принимать срочные меры он меня заверил, что никаких сигналов у него от МВД нет, а у него прямая связь с начальником московского УВД. И в течение пяти минут уговаривал меня попить чай и не ездить на участки, поскольку на улице скользко.

О Прокуратуре. Она превысила свои полномочия. Она не имела права забирать урну, поскольку выборы организуют избиркомы. Но избирательная комиссия первой нарушила закон, когда опечатала урны до открытия участка. Закон требует, чтобы это было сделано после 8.00. Прокуратура же проявила себя как один из звеньев корпорации, занимающейся защитой выборов от избирателей.

Илья Любарев, участок №1714, район Донской:

Я в этой комиссии уже 4 года. Я занимаюсь подсчетом книг, пытаюсь юридические моменты прояснять. Я включен в эту комиссию от «Молодой гвардии» «Единой России».

Т.к. бюллетени одинаковые, мы просчитали вначале голоса за президента, как и предписывает закон, а потом – муниципальные. После того, как посчитали президентские, я внес все данные в увеличенную корпию протокола, и в процессе подсчета муниципальных бюллетеней у нас 5–6 бюллетеней нашлось: часть – за Медведева, один – за Зюганова. Рабочий момент. Я увеличенную копию поправил. Результат был четкий. За Жириновского 101 или 102 голоса, за Зюганова – 277 или 278, за Богданова – 13, Медведев – 850–870.

Когда я утром 3 марта проснулся и открыл в интернете свой участок, я обнаружил похожие результаты. Многое совпало, в т.ч. количество недействительных бюллетеней, Но голосов за Богданова из 13 осталось 3, за Жириновского – 9, 981 голосов за Медведева.
Всего на участок пришло1310 избирателей.

Когда я связался с секретарем комиссии, то я узнал, что первый раз за очень большой опыт этой работы ее не пустили в кабинет, где сдаются протоколы.

Андрей Бузин:

То, что произошло за последний год, свидетельствует о том, что мы возвращаемся к грубым методам фальсификаций. Если 10 лет до этого мы совершенствовали тонкие методы фальсификаций через СМИ, использование админресурса, то сейчас же грубые тенденции сильно настораживает.

По критерию Собянина-Суховольского, который еще в 1993 году говорил о том, что хорошим критерием вбросов является реакция на явку со стороны только одного из участников выборов. Если при увеличении явки растет доля голосов только за одного участника выборов, а за других – не растет, это свидетельствует о наличии фальсификаций.

На картинке по Москве вы видите, что за трех кандидатов показатель явке относительно индифферентен.