Открытое письмо общественному одобрителю российских выборов А.С. Пржездомскому от А.Ю. Бузина

2253-arton1801
14 октября 2008 г.

Председателю Координационного совета неправительственных организаций по защите избирательных прав граждан, члену Общественной Палаты РФ А.С. Пржездомскому

Дорогой Андрей Станиславович!

Вам поручили важное дело: изображать публичное восхищение спектаклем, который у нас называют выборами. На этом ответственном участке службы Вы должны были поддерживать хорошие отношения не только с общественниками, кормящимися из бюджета, но и с теми, кто открыто «шакалит» у иностранных посольств, а также с разного рода общественниками-альтруистами. Вам для этого предоставили все возможности, спонсировали, назначили членом Общественной палаты, приютили и обогрели, дали машину, наконец, — пустили за кордоны, отделяющие ЦИК от граждан. Вас с показательными выступлениями стали предъявлять зарубежным коллегам после каждых выборов.

Цель, средства и предназначение созданного под вашим началом перед электоральным циклом 2007–2008 годов Координационного совета неправительственных организаций по защите избирательных прав (далее — КС) были для большинства по-настоящему общественных организаций, занимавшихся общественным контролем на выборах задолго до Вашего направления на этот фронт работы, секретом Полишинеля. Какие-то из этих организаций (Институт развития избирательных систем, ТИР-Россия) Вы просто «не заметили», какие-то (как сатаровский ИНДЕМ) сразу заявили, что не собираются сотрудничать с псевдообщественной структурой. Но были и такие, которые решили использовать потенциальную возможность доступа к информации и воздействия на государственный ЦИК. Среди последних было Межрегиональное объединение избирателей, которое в КС представлял я.

До 12 октября каждый из нас довольно четко исполнял этикет, принятый среди советско-российского чиновничества: Вы делали вид, что прислушиваетесь, мы воздерживались от открытого разоблачения. 12 октября, по-видимому, предчувствуя явный профессиональный провал, Вы не выдержали и выставили меня из помещения организованной Вами совместно с ЦИК РФ «Горячей линии», несмотря на предварительную договоренность о моем участии в ее работе. Считаю, что в такой ситуации и я не обязан далее расшаркиваться.

Несомненно, я получил от участия в КС определенную выгоду. Состояла она в том, что у меня возник контакт с Председателем Центризбиркома, и этот контакт, в свою очередь, позволил получить не всем доступную, хотя и открытую информацию. Но, честно говоря, большая часть заслуги здесь принадлежит Владимиру Евгеньевичу Чурову, который оказался более открытым для общения, чем предыдущий председатель ЦИК.

А вот что касается других результатов деятельности КС, который «проработал» уже два года, то их смело можно назвать декоративными. (Впрочем, так же, как и результаты деятельности возглавляемого Вами Российского фонда свободных выборов в 2003–2006 годах, подытоженные в шикарном фотоальбоме «Шанс на согласие»). Давайте вспомним достижения КС.

КС благополучно «спустил на тормозах» вопрос об анализе процесса переформирования ключевых избирательных комиссий — субъектов Федерации и территориальных, — прошедшего в 2006–2007 годах.

КС не принял участия в протестах независимых общественных организаций против реакционного реформирования избирательного законодательства в 2005–2007 годах, не выразил своего отношения к инструкциям ЦИК РФ, непосредственно касающимся общественного контроля («Памятка наблюдателя», инструкция о порядке подсчета голосов и т.д.).

Сгинули в КС предложения по совершенствованию избирательного законодательства, поданные мной в марте 2008 года. Безответными осталось обращение с предложением содействовать общественному контролю на выборах с использованием КОИБ в Ставрополе.

Зато после каждых крупных выборов – в марте и декабре 2007, в марте 2008 КС принимала «одобряющую» резолюцию, которую можно было представить в качестве мнения общественности. Собственно, это и было основной задачей КС.

КС, а фактически — Российский фонд свободных выборов, организовал два крупных мероприятия: обучение наблюдателей и «Горячую линию». О первом, впрочем, мне ничего неизвестно, кроме наличия отчетов: ни один знакомый мне специалист по организации общественного наблюдения к организации такого обучения не привлекался, ни одного качественного издания по общественному наблюдению, изданного КС, я не видел.

«Горячая линия» КС была создана в качестве альтернативы «Горячей линии» Ассоциации «Голос», сильно раздражавшей наших организаторов выборов. Определенная польза от «Горячей линии» КС была: в рабочих материалах ЦИК РФ (эксклюзивное издание) можно найти несколько интересных сообщений с этой «Горячей линии», которые, вообще говоря, требуют возбуждения уголовного дела. Но, как и положено элементу нашей избирательной системы, КС проверяла сообщения на свою «Горячую линию» самым простым способом: направляла их в избирательные комиссии, которые оперативно рапортовали о проведенной проверке и отсутствии нарушений. А сами по себе сообщения на «Горячую линию» КС оставались необнародованными, поскольку «нельзя же публиковать непроверенные сообщения». Основным результатом такой «Горячей линии» является сокрытие массовых нарушений, канализация их, простите за тавтологию, в канализацию.

В отличие от «Горячей линии» «Голоса», «Горячая линия» КС получила всемерную поддержку официальных органов – региональных избирательных комиссий и государственных СМИ. Буклеты «Горячей линии» КС вывешивались вместе с информационными материалами участковых избирательных комиссий. «Горячая линия» КС рекламировалась среди отечественных начальников, наблюдателей ОБСЕ и просто иностранных туристов.

Казалось бы, при такой поддержке можно было бы собрать значительный объем информации для дальнейшего серьезного изучения нарушений. Но для этого естественно было бы привлечь специалистов, возможно, объединить усилия с «Голосом». Ничего этого, вопреки настойчивым предложениям, сделано не было, и понятно почему. А попытка реально понаблюдать, за тем, как работает «Горячая линия», показалась господину Пржездомскому (или, его патронам) разоблачительной.

То, что Вы имеете к гражданскому обществу не больше отношения, чем я к ФСБ, я перенес спокойно. Я даже мог бы пережить отсутствие реальной деятельности в КС. Но для поддержания нашей взаимовыгодной корпорации надо было соблюдать формальные рамки приличия, например, делать вид открытости и гласности работы хотя бы Вашего «общественного объединения по защите избирательных прав». А Вы, по-моему, не справились с порученной задачей.

Так что, «поработайте» теперь без меня…

А. Бузин