Отмена избирательного залога на российских выборах

2537-%d0%91%d1%83%d0%b7%d0%b8%d0%bd%203
20 февраля 2009 г.

11 февраля вступил в действие закон, отменивший избирательный залог на российских выборах. Госдума довольно быстро отреагировала на одно из предложений Президента Медведева Д.А., которое он сделал в октябре 2008 года. Другие предложения (увеличение количества допустимого брака в подписных листах, снижение минимального числа членов партий, «льготный» мандат для партий, получивших более 5% голосов) пока «отрабатываются».

Наиболее реакционное, и главное, существенное (в отличие от других) предложение, было принято быстро и оперативно. Отмена избирательного залога – еще один удар по еле дышащим российским выборам. Скажется оно в первую очередь на муниципальных выборах – там, где еще в минимальной степени сохранилась реальная конкуренция. Подавляющее большинство реальных конкурентов на муниципальных выборов пользовались избирательным залогом, поскольку оказать в регистрации по залогу немного сложнее, чем по подписям (а по подписям при нынешнем положении делл можно отказать всегда).

20 января, перед вторым чтением законопроекта по отмене залога я давал интервью на радио «Говорит Москва». Интервью было передано в эфир в этот же день в 19.10 передаче «День за днем». Но на сайте радиоредакции на месте моего интервью стоит другое интервью под заголовком «Какой русский язык преподают в школах?». Мое интервью было размещено не сразу и в другом месте (http://govoritmoskva.ru/politic/090120191011.html). В связи с актуальностью темы а также в связи с большим количеством лицемерных рассуждений на эту тему (см., например, http://www.cikrf.ru/aboutcik/activity/int/stenogr_churov_230109.jsp) я попросил Ассоциацию «ГОЛОС» сделать расшифровку записи и разместить ее на сайте.

Андрей Бузин

Интервью радиостанции «Говорит Москва» 20 января 2009 года
Ведет передачу журналист Антон Малышев (А.М.)

А.М.: Избирательное законодательство, порядок который сейчас существует, многие считают, необходимо менять. И вот сами депутаты решили выйти с инициативой о, собственно, отмене избирательного залога на выборах всех уровней и замене этого самого залога необходимым количеством подписей избирателей. Вот эту инициативу депутатов мы обсуждаем в течение ближайших 20 минут. У нас в студии Андрей Бузин, председатель Межрегионального объединения избирателей, кандидат юридических наук, член московской городской избирательной комиссии, с совещательным, между прочим, голосом. Андрей Юрьевич, добрый вечер!

А.Б.: Здравствуйте.

А.М.: Собственно, давайте дадим для начала короткий комментарий инициативе депутатов, своевременно ли, не своевременно, чего хотят добиться.

А.Б.: Хорошо. Во-первых, я хотел бы сказать, что это не первые изменения избирательного законодательства. После того, как был принят новый закон «Об основных гарантиях избирательных прав» в 2002 году, в течение работы Государственной Думы четвертого созыва было принято семнадцать законов, которые изменяли наше избирательное законодательство. В частности, этот вот основной закон. Так же, как и в случае с предложением, которое сейчас рассматривается – об отмене избирательного залога, большинство из этих изменений носили во многом конъюнктурный характер. Я бы сказал, что, начиная с 2005 года пошло интенсивное наступление на избирательное законодательство, исходя, к сожалению, не из интересов избирателей, не из целей обеспечения избирательных прав, чем, собственно говоря, должны заниматься депутаты и государство. А надо сказать, что избирательные права, так же как и многие другие гражданские права записаны в Конституции, в 32-й статье Конституции и в 3-й статье Конституции как права, обеспечивающие важнейшее функционирование самого общества, – даже не государства, а общества. Так вот, начиная с середины 2004 года и до теперешнего времени идет существенное изменение избирательного законодательства носящее, в основном, конъюнктурный характер, то есть такой характер, который подстраивает избирательное законодательство скорее для удобства организаторов выборов, фактических организаторов выборов. Можно привести много примеров, и если будет время, я их еще приведу, отмена избирательного залога, с моей точки зрения – это один из примеров. Если говорить о других примерах, можно привести очень яркий пример, когда избирательное законодательство было изменено для того, чтобы партия могла отказаться от дебатов. В первичном законопроекте 2005 года было предложение, что если она отказывается от дебатов, то она лишается соответствующей части эфирного времени. Но это предложение не прошло. Другой пример – существенное ограничение пассивного избирательного, когда часть граждан лишается такого права, ну, например, люди-граждане с двойным гражданством такого права были лишены. И много-много других примеров – например, очень сильное, на порядок увеличение количества региональных групп. Сейчас мы имеем такой же конъюнктурный случай — отмену избирательного залога. С моей точки зрения, вопреки тому, что заявляют авторы этой поправки, она, конечно, не будет способствовать равноправию кандидатов и избирательных объединений на выборах.

А.М.: Ну, если совсем утрировано, то проще, на самом деле, признать подписи фальшивыми или сфабрикованными, чем денежные купюры, которые, собственно, внесены в качестве залога, да?

А.Б.: Да, намного проще. Вообще я хотел бы обратить внимание, что избирательный залог и сбор подписей существуют для того чтобы отсечь заведомо бесперспективных кандидатов и избирательные объединения от выборов.
А.М.: Отсечь маргиналов?

А.Б.: Да, для того, чтобы их отсечь, такая процедура была введена, и более того, она есть и в тех странах, где выборы происходят давно и считаются вполне демократическими. Но хотел бы обратить внимание, что, допустим, избирательные залоги, существующие в зарубежных странах, начиная от Японии и кончая западной Европой, ни в какое сравнение по объему не идут, они на порядок меньше. То есть наши избирательные залоги – это какие-то фантастические суммы буквально, если говорить, в среднем по регионам, начиная от небольших и заканчивая фантастическим залогом в Санкт-Петербурге для партий в 90 миллионов рублей, который, многие партии просто-напросто не могут потянуть. Я хотел бы обратить внимание, говоря об избирательном залоге, на ту аргументацию, которую высказывают даже не авторы скорее законопроекта, а скорее те, кто его продвигают в Государственной Думе – это члены комитета по конституционному законодательству, председатель этого комитета, заместитель председателя этого комитета. Они говорят о том, что они тем самым обеспечивают равноправие. Но у нас существует явное неравноправие между партиями, которые присутствуют уже в Государственной Думе и в региональных парламентах и всеми остальными партиями и кандидатами, которых они выдвигают. Парламентские партии не должны вносить ни избирательный залог, ни собирать подписи для выдвижения кандидатов, им достаточно бумаги подать. С моей точки зрения, это противоречит одному из важнейших принципов, которые записаны в нашем же избирательном законодательстве – принципу равноправия, он записан в 3-й статье Федерального закона об основных гарантиях. И фактически получается так, что принимать решение об отмене избирательного залога будут те депутаты, которых это абсолютно не касается. Они, так сказать, стоят выше этого, потому что те депутаты, которые сидят в Государственной Думе, их никак не касается ни избирательный залог, ни сбор подписей.

Отмена избирательного залога касается только тех кандидатов, которые собираются с ними конкурировать; давайте мы вот этим конкурентам сделаем равные условия. Если у одного есть руки, а у другого только ноги, значит, давайте первому, значит, руки тоже отрежем, чтобы у него были равные условия. В этом отношении, конечно, аргументация совершенно искусственна, так же как аргументация очень многих других изменений в избирательное законодательство, которые происходили за последние четыре года.

А.М.: Но в таком случае, наверное, проще будет взять и вовсе какие-то условия отменить, потому что понятно, что у нас в Госдуме и в большинстве региональных парламентов, собственно, представлены те же партии, что сидят у нас в Федеральном Собрании, а все остальные, это вот на уровне маргиналов как-то декларируются.

А.Б.: Да, при отмене избирательного залога опять сделан некоторый фокус. Ведь первоначально рассматривался законопроект, это было 19 декабря 2008 года, об отмене избирательного залога только на федеральных выборах. А сейчас будет рассматриваться законопроект с поправками, которые отменяют избирательный залог на всех выборах. Это две большие разницы. Что касается федеральных выборов, то там отмена избирательного залога не сыграет очень большой роли по той причине, что у нас уже практически все партийное поле (а у нас на федеральных выборах исключительно пропорциональная система, то есть только партии участвуют в выборах), так все партийное поле уже достаточно вычищено. Там осталось две партии фактически, которые не сидят Госдуме, это «Патриоты России» и «Яблоко», две партии, остальные четыре партии сидят в Госдуме. Поэтому, на федеральном уровне отмена избирательного залога, она особой роли и не сыграет, поскольку участников этого процесса очень мало, и поскольку намного эффективнее другие способы воздействия на партию. Ну, например, пресечение агитации, как это было, например, с СПС на прошлых выборах, там 30 миллионов экземпляров агитационной продукции было изъято милицией.

Итак, в чем фокус, собственно говоря? Заметим, что этот фокус, между прочим, повторяется уже не в первый раз. Сначала выдвигается некая инициатива, касающаяся федеральных выборов. И она для федеральных выборов является практически несущественной. А потом эта инициатива расширяется на выборы более низкого уровня. То же самое было, например, с наблюдателями. Отмена наблюдателей от общественных объединений на федеральных выборах дальше за собой повлекла отмену таких наблюдателей на местных выборах. А на федеральных выборах такие наблюдатели действительно играли роль в меньшей степени, чем на местных. Вот и с залогом то же: на местных выборах избирательный залог играет намного бОльшую роль.

А.М.: Вот, это да, это самое интересное, наверное, действительно, как на местных, на региональном, на муниципальном уровне вот эта вот инициатива сыграет? Сработает?

А.Б.: Да, на муниципальном уровне эта инициатива сыграет очень большую отрицательную роль, в первую очередь, наверное, на выборах глав администрации муниципальных образований. Эти выборы, еще не умерли, в отличие от федеральных выборов. И там претендентами действительно могут быть люди, которые идут с избирательным залогом, потому что знают, что по подписям их не зарегистрируют. И я сейчас выскажу утверждение, основанное на моем опыте: фактически сейчас избирательное законодательство позволяет отказать в регистрации по подписям всегда. При желании можно по подписям отказать всегда. Правда, чем выше уровень, тем сложнее. Но, тем не менее, даже и на высшем уровне, у нас вот на последних выборах в Госдуму трем партиям было отказано по подписям. А могли отказать и четырем. Напомню, что Демократическая Партия России прошла по подписям, хотя она набрала меньше потом голосов, чем собрала подписей. Так вот, на нижнем уровне отказать в регистрации по подписям можно всегда. Там небольшое количество подписей, там есть классические способы признания подписей недействительными и недостоверными.

А.М.: Типа?

А.Б.: Ну, в первую очередь это массовое признание недостоверными и недействительными подписей по той причине, что в данных сборщиков подписей есть какие-то недостатки. Если сборщик собрал сто подписей, и представил, допустим, сведение о себе, в котором написано, что он живет в городе Калуга, но не написано, что в Калужской области, будут забракованы все эти сто подписей, потому что надо писать субъект федерации, в котором находится город Калуга, хотя город Калуга, понятное дело, находится в Калужской области. Массовое признание подписей недействительными по этой причине – это первый отработанный способ. Второй отработанный способ – это признание недействительными или недостоверными подписей избирателей на основании заключения так называемого эксперта. Эти эксперты признают недействительными подписи огульно, не придерживаясь процедуры, которая принята, например, в судах, и доказать после этого ничего невозможно. Подпись признается недействительной даже не по причине того, что сама подпись фальшива, а по причине, что дата проставления подписи поставлена якобы не избирателем. Эксперты делают это в массовом порядке, и оспорить это невозможно даже самому избирателю, как показывает опыт. Если он говорит «это моя подпись», ему суд не верит, потому что эксперт сказал, что не Ваша, значит не Ваша.

А.М.: Очень крепок маразм, да? В избирательной системе?

А.Б.: Да, есть несколько отработанных способов. Есть много и других и совершенно экзотических способов. Например, не так составлен лист подписей – вместо одной графы две графы. Дело доходит иногда даже и до подделки подписей прямо в избирательных комиссиях, такие случаи тоже бывали. То есть здесь спектр огромный, причем такие отказы сложно оспаривать. А вот отказать в регистрации по залогу сложнее, хотя сейчас уже тоже есть технологии, которые применялись, если надо будет, я приведу примеры, когда отказ по залогу происходит. Это требует, так сказать, больше усилий, большего мужества, большей изощренности. Поэтому большинство серьезных кандидатов на муниципальных выборах. Там есть масса несерьезных кандидатов, а есть несколько серьезных кандидатов. Подавляющее большинство серьезных кандидатов идет у нас по залогу. И вот их отсекут. Все, не останется никого, кроме дублеров и…

А.М.: Кто нужен там?

А.Б.: Ну, там будут дублеры, и там будет еще некий что называется шлейф тех, которые по социологическим опросам никогда не смогут выиграть. Вот такой будет избирательный бюллетень.

А.М.: Хорошо, тогда два вопроса возникают. Первый – это что будет после того, как вплоть до самых низких уровней избирательной системы будет выхолощена вот этой вот инициативой, если она, конечно, примется, но об этом чуть позже, вот что будет? Следующий шаг, условно говоря, тех, кто отвечает за выборы, вот следующий шаг, что там у нас? Выборы отменят вовсе? Или как?

А.Б.: Нет. Выборы никогда не отменят в нашей стране. В нашей стране выборы существовали всегда. Первые выборы произошли в ноябре 1917 года в Петроградскую Думу.

И они будут всегда. Другое дело, что они приобретут тот же характер, фактически тот же характер с некой модификацией, которую они имели и в Советском союзе. Сейчас никто, в том числе администрация не возражает, что действительно выборы в Советском союзе были определенно имитацией. Мы будем иметь то же самое. Сейчас в определенной степени мы близки уже к этому состоянию. Разница, конечно, будет. Разница будет в том, что в бюллетене будет несколько кандидатов, но эти несколько кандидатов реальную альтернативу, они предоставлять не будут, – они не будут представлять политический спектр. Вот чем дело закончится, если говорить о совокупности тех изменений, которые вносятся в избирательное законодательство. Отказ от избирательного залога – это одно из таких изменений. Я напомню, кстати, что отказ от избирательного залога был упомянут президентом в октябре месяце, в его послании, он предложил отказаться от избирательного залога. Там же он предложил, между прочим, такую демократическую меру, как повышение уровня недостоверных подписей, за которые следует отказ в регистрации. Что касается последней инициативы, то она депутатами пока не была поддержана, а эта была сразу подхвачена. Кстати, эта последняя инициатива не очень существенна. Даже если депутаты сейчас исполнят пожелание, высказанное нашим президентом, допустим, повысят с 10%, допустимый процент брака, ну, там до 25, как это было раньше, то это особой роли не сыграет, потому что, как опыт показал, можно любое, наперед заданное количество набрать недействительных подписей.

А.М.: 25 % плюс одна недобросовестная подпись?

А.Б.: Это было раньше. Вот до реформ, до изменений 2005 года, было 25%. Если найдено 25% или больше, тогда не регистрируется кандидат. А к этим выборам снижено было до 10%, а на федеральном до 5% даже было снижено. Но любое количество можно найти при желании.

А.М.: Андрей Юрьевич, вот, кстати, частично ответили Вы уже на следующий вопрос, который я планировал. У нас недавно обсуждалось вот это – обсуждался серьезно законопроект, поправки в законопроект о средствах массовой информации, который фактически там рамками жуткими обкладывал средства массовой информации и эту инициативу президент отверг как недемократическую, ну, или что-то в этом роде, а вот с этим, с инициативой, касающейся отмены залога, этого не произойдет? Вот этой сказки? Президент скажет: «Нет, ребята, я ошибся, мы получим…».

А.Б.: Это его предложение, поэтому, конечно, не произойдет. В послании шла речь о том, чтобы в некотором роде комплексно изменять законодательство. Да, отмена залога, если, допустим, она будет идти вместе с отменой сбора подписей – это одно дело. Это совершенно другой эффект даст. А если подписи оставят, а залог отменят, то эффект будет тот, что мы уменьшим возможности для альтернативных кандидатов возможности выдвижения. Кстати, выдвижение – это еще не выборы. Дайте людям выбрать, в конце концов, снизьте эти пороги предварительной фильтрации. Требуется снижать, а мы их постоянно повышаем. Ну, и мы их повысим до такого уровня, когда у нас выборы фактически будут ровно на уровне вот этой фильтрации. А это значит, что выборы перестанут быть не только свободными, – они перестанут быть прямыми, и они перестанут быть всенародными. Фактически выбор будет осуществлять те, кто управляет избирательными комиссиями. Я умышленно говорю не избирательные комиссии, потому что они у нас вполне управляемые органы многие, и чем ниже, тем больше управляемые, а те, кто управляет выборами, те и будут решать вопросы выборов, если вот этот порог фильтрации повысят.

А.М.: Андрей Юрьевич, я думаю, что все, мы заканчивать можем, вы высказались уже, да, в смысле мысль то закончили?

А.Б.: Да.

Андрей Бузин