Иркутск: я там был

18 марта 2010 г.

Член одной из участковых избирательных комиссий Иркутска Павел Петухов о только что прошедших выборах градоначальника.

Вчера иркутяне удивили всю страну, а больше всего, наверно, удивились сами, после того как на выборах мэра победил не широко разрекламированный, поддержанный губернатором выдвиженец «Единой России» Сергей Серебренников, а депутат Законодательного собрания, коммунист-бизнесмен Виктор Кондрашов, о котором ещё два месяца назад едва ли кто слышал.

Никто из тех, с кем мне приходилось говорить до выборов, не сомневался в том, что именно Серебренников станет нашим новым мэром. Но уже в первые несколько часов моей работы на избирательном участке эта уверенность стала постепенно слабеть. Как члену участковой комиссии, мне приходилось выслушивать многочисленные возмущённые комментарии горожан по поводу беспрецедентной по наглости пиар-кампании власти в пользу Серебренникова. Все мы наблюдали плакаты с изображением губернатора Мезенцева и недавнего мэра Братска, переброшенного на аналогичную должность в Иркутск, – ими был обклеен весь город. Почти все получили письма от имени того же Мезенцева с прямыми призывами голосовать за Серебренникова, видели соответствующие сюжеты по телевидению. Венцом «мудрости» политтехнологов стало выделение жирным шрифтом слов «Единая Россия» в избирательном бюллетене напротив фамилии Серебренникова (стоит ли упоминать, что слово «КПРФ» напротив фамилии Кондрашова такой чести не удостоилось?)

Не менее существенной темой для возмущённых отзывов, конечно, стало снятие с выборов кандидатуры Антона Романова – единственной, как тогда казалось, реальной альтернативы всевластию «единороссов». Многие выразили свой протест, написав в бюллетенях неприличные слова или проголосовав, несмотря ни на что, за уже вычеркнутого Романова. Некоторые вовсе отказывались голосовать в такой ситуации. Но для большинства снятие Романова стало, возможно, окончательным толчком к тому, чтобы придти на выборы и проголосовать за кандидатуру Кондрашова.

Таким образом, сняв Романова, власть просто перехитрила саму себя. У Романова были большие шансы на победу, но были они и у Серебренникова – в том случае, если бы Романов и Кондрашов растащили протестный электорат. А теперь он объединился вокруг кандидатуры Кондрашова, да и численно, похоже, в результате всех этих безобразий несколько возрос. Во всяком случае, явка на этих выборах на несколько процентов превысила явку на выборы 2005 года. Народ проснулся! Как итог – 62% у оппозиционного кандидата против жалких 27% у представителя партии власти.

Хотя, судя по всему, выдвижение Романова само по себе было частью «хитрой» интриги части администрации бывшего мэра Якубовского. Таким образом хотели «припугнуть» Серебренникова, заставить его пойти на уступки местным чиновникам в кадровом и других вопросах. Но чиновники, сами того не желая, выпустили из бутылки джинна народного протеста, который конденсировался сначала вокруг Романова, а потом – вокруг Кондрашова.

Перед выборами провластные политтехнологи несколько раз выпустили в эфир фрагмент выступления Романова на конференции нового движения «За чистый Иркутск», где он мягко пожурил Кондрашова за то, что он, как партийный выдвиженец, окажется в слишком большой зависимости от руководства КПРФ. Очевидно, избирателя таким образом хотели убедить в том, что Романов не поддерживает Кондрашова, но добились противоположного эффекта. Раз уж «они» не смогли найти более жёстких высказываний, чем такие довольно невинные упрёки, – здраво рассудил электорат, – значит, на самом деле Романов поддерживает Кондрашова (как и было на самом деле).

Итак, мне, как члену участковой комиссии, перспективы победы Кондрашова стали видны уже к середине дня. Не все избиратели старательно соблюдали тайну голосования, некоторые случайно или нарочно демонстрировали уже заполненные бюллетени перед их опусканием в урну. И так получилось, что ни в одном из этих нескольких бюллетеней я не углядел отметки напротив фамилии Серебренникова…

Ну а после начала подсчёта голосов всё окончательно встало на места: на моём участке за Кондрашова проголосовали 187 человек, за Серебренникова 80, а за Корякову — 4. 19 бюллетеней оказались недействительными, и большая часть из них так или иначе была в поддержку Романова. Кстати, по моей просьбе бюллетени из переносного ящика пересчитали отдельно, и результаты голосования на дому и в больнице оказались несколько другими: Кондрашов набрал здесь 24 голоса, а Серебренников 23. То есть даже люди, практически изолированные от окружающего мира и имеющие в качестве едва ли не единственного источника информации телевизор, хоть и с минимальным перевесом, но предпочли оппозиционного кандидата.

В сложившейся ситуации туманными выглядят перспективы губернатора Мезенцева, который умудрился проиграть выборы не только в Иркутске, но и в Усть-Илимске, где с ещё более разгромным счётом победил кандидат от «Справедливой России» В. Ташкинов. Достаточно посмотреть цифры поддержки «Единой России» в этих городах. 2007 г. – 51,5% в Иркутске и 51,8 в Усть-Илимске. Губернатором тогда был довольно популярный А. Тишанин. Выборы в Законодательное собрание 2008 г. – 40,4% в Иркутске и 39,5 в Усть-Илимске. Губернатор – «никакой», ничем не запомнившийся, кроме своей трагической гибели, И. Есиповский. А питерский интеллектуал, личный друг Путина и Медведева Дмитрий Мезенцев добивается в этих городах выдающихся результатов в 27 и 20% соответственно! Вряд ли его прямо так возьмут и снимут с должности – губернаторы у нас и так меняются слишком часто, да и связи в верхах помогут. Но и оставить без последствий столь печальные для неё цифры «партия власти» не сможет: чьи-то головы полетят.

Я далёк от того, чтобы впадать в эйфорию от перспектив Иркутска при новом мэре. Бизнесмен, тем более занимающийся строительством, у руля города – не самое лучшее, что можно представить; ясно, что для любого предпринимателя управление городом – прежде всего способ решения проблем собственного бизнеса. (Хотя, конечно, этот вариант всё же лучше, чем Серебренников и стоящие за его спиной олигархические структуры).

Собственной команды у Кондрашова нет (это очевидно, поскольку ещё за несколько дней до выборов он и сам вряд ли верил в возможность своей победы). Отметим, что в Думе Иркутска нет ни одного коммуниста, а 33 из 35 депутатов входят во фракцию «Единая Россия». В предвыборной кампании он больше опирался на собственные ресурсы, чем на партийные. Членом партии новый мэр не является, да и взгляды его, насколько известно, далеки от коммунистических – в лучшем случае это умеренная социал-демократия. Но даже если бы Кондрашов был убеждённым коммунистом, вряд ли бы ему удалось «построить социализм в отдельно взятом городе»: этого не удалось и когда-то многочисленным губернаторам «Красного пояса», большая часть которых или перешли в «Единую Россию» (некоторые при этом «обратились из Павлов в Савлы», став гонителями КПРФ), или лишились своих постов. А среди них были и радикальные коммунисты-оппозиционеры. Так что, если вскоре Кондрашов вступит в «Единую Россию» или возглавит какой-нибудь совет её сторонников, вряд ли кто-то этому удивится.

Гораздо важнее другое – в Иркутске люди впервые увидели, что если они чего-то на самом деле захотят, то никакая «партия власти» и никакой административный ресурс помешать им не смогут. Это важнейший прецедент, выбивающий почву из-под утверждений, что «ОНИ всё уже решили за нас», «ТАМ всё куплено» и т.п. Население воочию убедилось, что если оно на самом деле придёт на выборы, то помешать его волеизъявлению будет крайне сложно. И мы рано или поздно увидим плоды, которые созреют на побегах вчерашнего дня.

Павел Петухов, Политический Иркутск