Победа пиара над реальностью

3415-arton3509
22 апреля 2010 г.

Некоторое время назад в Пскове прошел «круглый стол» «Модернизация избирательной системы: экспертные предложения Ассоциации «ГОЛОС»». С одним из его участников — Александром Кыневым (политологом, экспертом Ассоциации «Голос», руководителем региональных программ Фонда развития информационной политики) беседовала Надежда Ивлева.

- Как Вы думаете, что понимается под словами «не дадим украинизировать российскую политику»?

- Под этими лозунгами, на мой взгляд, происходит попытка манипулирования общественным сознанием, когда смешивается все на свете и любой ценой путем откровенного обмана пытаются аргументировать необходимость сохранения диктата бюрократии. Хотя никакой «украинизации», на мой взгляд, в России быть не может, просто потому, что Россия – это не Украина. То, что мы имеем сегодня – это система тотального контрафакта. У нас постоянно пытаются вешать ярлыки, вешать названия, на вещи, которые к своим аналогам не имеют никакого отношения. То есть у нас контрафакт не только вещевой, когда Вы покупаете джинсы, то и вы знаете, что это не Versace и продавец знает, что это не Versace. То же самое и с нашими институтами. У нас, например, есть некие структуры, которые по закону именуются партиями, но никаких атрибутов политических партий не несут, просто потому, что закон написан так, что согласно закону те структуры, которые называются партиями, это не объединения граждан, которые свободным путем могут создаваться и регистрироваться, а фактически это механизм, с помощью которого бюрократия пытается контролировать общественную активность. Если во всем мире партии для граждан это способ влиять на власть, то у нас совсем наоборот. Это механизм скорее контроля и механизм давления на гражданскую активность. По данным социологии последние 18 лет партии стабильно замыкают хвост общественного доверия вместе с профсоюзами. Получается, граждане меньше всего доверяют партиям.

- Интересно, как бюрократия может контролировать партии?

- Закон устроен так, что любую партию, если она нарушает некие негласные договоренности, при желании можно закрыть в любой момент. Совершенно очевидно, что партии прекрасно понимают, что они находятся на коротком поводке. Величина поводка зависит от того, в каком регионе работает та или иная партия. Иначе говоря, в чьих руках находится поводок.

- В чем суть поводка?

- В том, что ограничивается свобода политических партнеров. Возникают формальные и неформальные запреты. Кого можно выбирать, а кого нельзя. Благодаря сочетанию таких правил, партии превращаются просто в вид бизнеса. Партии — это просто посредники по реализации гражданами своего права баллотироваться. То есть гражданин вынужден идти в партию, потому что иначе ему просто невозможно реализовать свое пассивное избирательное право. Это просто бизнес. У партий есть печать, а у кого-то есть амбиции. Эта схема создает лишь условия для политической коррупции и возможности косвенно, через головы партийных бюрократов контролировать выдвижение кандидатов. В случае, если кто-то нарушает негласные договоренности, просто зачищают эту партию, снимают избирательный список и т.д. Смысл этой системы очень прост, поскольку государственная бюрократия по закону о партиях контролирует партийную, а партийная через внедрение пропорциональной системы контролирует депутатский корпус, то фактически — это иезуитский механизм косвенного контроля над составом депутатского корпуса.

- Почему иезуитский?

- Для того чтобы в России исполнять закон о партиях: просто сдавать необходимые документы, оплачивать бухгалтеров, аренду офисов и т.д., минимальная сумма расходов, которую партия должна потратить для того, чтобы просто сохранить печать, даже ничего не делая, составляет по разным оценкам от 2.5 до 3,5 млн. долларов ежегодно. Думаю, при такой системе аргументы излишни. У нас получается, что ни власти у партий нет, ни права свободно создавать партию у граждан нет. Поэтому, когда нам говорят об укреплении партийной системы это полная чушь, потому что у нас нет никакого укрепления партийной системы, есть монополизация партийного рынка через усиление контроля бюрократии над оставшимися партиями.

- Может быть, приведете примеры?

- У нас каждый электоральный цикл в регионе происходит массовая миграция, когда бывший коммунист становится либералом и т.д. Масса таких примеров, во Владимирской области секретарь обкома КПРФ – это бывший лидер регионального «Яблока», на недавних выборах список партии КПРФ в Свердловской области возглавляли бывший член «СПС», бывший член «ЕР» и т.д. Например, список партии «Яблоко» в городе Туле составили бывшие члены партии «Родина». Это говорит о том, что эта система партий не создает, она вынуждает граждан пристраиваться туда, с кем они сегодня смогли договориться. Наши партии — это некий винегрет, это коктейль вынужденно возникший. Поскольку рынок монополизирован, осталось совсем немного партий, люди туда и идут. Для партий это тоже удар. Партии начинают утрачивать внутреннюю идеологическую идентификацию. Партии в таких условиях просто перестают различаться между собой. Следовательно, этот закон будет способствовать тому, что партии вообще начинут вырождаться.

- Изменения в избирательном законодательстве 2004 года и последующие, с чем на Ваш взгляд, они связаны? С «оранжевой революцией» на Украине?

- Нет. Элементарная хронология говорит о том, что это не так. Хочу напомнить, что украинские события произошли позже. Инициативы по отмене мажоритарных округов на выборах в Государственную Думу и отмена прямых выборов губернаторов произошли раньше. Это попытка выдать желаемое за действительное, попытка создать пугало, потом это пугало к чему-то привязать искусственным образом, и таким образом объяснять, что белое это черное, а черное это белое. Президентские выборы, которые прошли на Украине доказывают, что благодаря сложным событиям, которые она пережила, там демократия работает. Пожалуйста, вот, уже третий раз приходит президент Украины, оппозиционный предыдущему президенту. В России такое представить не возможно.

- То, что на выборах массовые фальсификации, цинично и грубо нарушаются законы – это всем очевидно. Многие представители власти в регионах ведут себя настолько аморально, что это вызывает шок у жителей. Почему это происходит?

- Это другая сторона медали. Это прямое следствие того, о чем я говорил выше. Еще в Библии написано: «Не сотвори себе кумира»… Идеальных людей нет. Невозможно жить, рассчитывая, что мы найдем себе идеального царя, или идеального губернатора, или идеального мэра. Так не бывает. Чиновники ведут себя ровно так, как им разрешает и позволяет вести себя та система власти, которая установлена. Никакого другого механизма кроме разделения властей и взаимного контроля не существует. Только когда есть возможность у парламента контролировать администрацию, только когда есть независимые суды – только тогда минимизируется возможность того, что кто-то максимально злоупотребит своими полномочиями. У нас на сегодняшний день никакого разделения властей нет. Как показывает мировая история — круговая порука чиновников ничего кроме собственной круговой поруки и системы коррупции не создает. Чиновник ориентируется на того, от кого зависит его судьба. Если есть выбор, если есть контроль депутатского корпуса, даже не очень умный, вороватый и т.п. человек будет вынужден из прагматических соображений самосохранения что-то делать для людей, хотя бы потому, что его снова не изберут. И наоборот, даже самый грамотный, порядочный и честный человек тоже будет неизбежно ориентироваться на того, от кого зависит его судьба. Если его назначает вышестоящий чиновник, а не избирают жители территории, то он будет ориентироваться на того, кто его назначил. Даже если он пришел во власть с честными и благородными целями, рано или поздно ему скажут: либо делись, либо делай то-то, либо мы тебя снимем. То есть, человек все равно вынужден будет делать то, что ему прикажут.

То, что мы имеем в виде фальсификаций, в виде отсутствия нормального контроля на местах – это полное отсутствие системы разделения властей. Каждый маленький чиновник превращается фактически в хозяина территории. Чем дальше, тем меньше он ориентируется на избирателей, а ориентируется на того чиновника, который его поставил. Соответственно, поэтому вся эта система опирается только на круговую поруку и круговую коррупцию и в ней учет мнения граждан является не правилом, а досадным исключением и это чиновникам сильно мешает. Чем больше чиновник работает для людей, тем выше шансы, что его снимут, потому что он рано или поздно перестанет выполнять чьи-то приказы сверху.

- Скажите, это как-либо связано с протестными акциями в регионах?

- Территории сегодня в регионах все чаще воспринимаются как зоны освоения теми людьми, которых лоббируют вышестоящие товарищи. Если мы посмотрим на географию протестов в последние месяцы, то она связана совсем не с социально экономическими проблемами. Калининград, Архангельск, Самара – это регионы, где к власти пришли никогда не избиравшиеся губернаторы, которые привели свои команды, которые стали активно осваивать территории. А то, как себя ведет назначенный губернатор, описано еще во времена римской империи. Вспомните, есть такое выражение: «если в богатую провинцию приезжает бедный … губернатор, то через несколько лет из бедной провинции уезжает богатый … губернатор».

- Сейчас многие говорят о «чуровской эпохе выборов», на Ваш взгляд, когда она закончиться?

- «Чуровская эпоха выборов» — это когда система административного контроля доведена до абсолютного предела. Когда новый Председатель ЦИКа первое, что заявил, это то, что «Путин всегда прав», это все. Человек сразу сказал, что у меня есть четкая установка, все даже символические какие-то намеки на то, что он будет находиться над системой, отстаивать интересы других участников были моментально были выкинуты. Он с первого дня стал символом этой системы.

- Когда закончится?

- Оценивать сложно. Как показывает практика, чиновники, особенно крупные, готовы что-то менять только тогда, когда они понимают, что находятся в ситуации тупика. Когда у властной элиты ощущение тупика возникнет, когда они поймут, что те меры, которые они принимают ни к чему не ведут. Только тогда эти перемены и начнутся. В России исторически перемены часто начинались сверху. Проблема в том, что власть, начиная перемены, как правило (возможно, это наша трагедия), никогда не была готова создать механизмы, которые бы ее саму ставили под чей-то контроль. У нас модернизация воспринимается не как изменение институтов, а как попытка купить новый поезд вместо старого поезда, поменять трубы или что-то еще. Но через определенное количество лет трубы тоже придут в негодность. Изменения должны быть связаны не с тем, что какой- то чиновник понял их необходимость. Перемены должны быть связаны с тем, что огромное количество людей будет заинтересовано в изменении своей жизни. Совершенно очевидно, что современная цивилизация – это цивилизация ренессанса малых форм, когда малое количество малых инвестиций дает гигантский кумулятивный эффект. Это ситуация когда создается максимум возможностей для саморазвития каждого конкретного человека.

- Может быть, у России все-таки особый путь?

- Да, у нас особый путь, но если система власти изменена не будет, то никаких реальных изменений не будет. По моему глубокому убеждению, необходимо менять правила игры. Вначале должно быть некое понимание у какой-то части властной элиты. К сожалению, другого пути нет. Если кто-то говорит о возвращении 90-х – это полная чушь собачья. Если мы говорим о возвращении некоторых демократических поправок на выборах, то это возврат к положениям закона 2002–2001 годов. Про «проклятые 90-ые», это чистая демагогия.

- После последних региональных выборов, как Вы думаете, баланс элит в регионах достигнут?

- Нет. Главное, что показали последние выборы – это смена общественных настроений. Готовность голосовать даже за условную оппозицию просто «на зло». Это говорит о том, что общество устало от того, что некоторые называют стабильностью, другие застоем. Общество устало от диктата бюрократии. Кризис стал поводом для людей подумать о собственном будущем. Рост недовольства связан с тем, что люди почувствовали отсутствие личной перспективы для себя. Они не понимают, куда они могут завтра идти. Они не получают ответов ни на какие вопросы. Обратите внимание, кто-нибудь сегодня понимает «План Путина», кто-нибудь понимает «Концепцию 2020» и т.д.? Это говорит о том, что все, что нам обозначалось в качестве эталонов какого-то светлого будущего было в чистом виде показухой и игрой. Никаких реальных планов ни у кого не было и нет.

- Как долго будет проходить смена общественных настроений?

- Я думаю, что то недовольство, которое сегодня происходит — это проект долгосрочный. Усталость от реформ 90-х стала основой почти десятилетнего анабиоза. Людям нужно было почти 10 лет передышки от перетрубаций в 90-х. Сейчас люди отдохнули, они стали понимать, что во время этой паузы сформировалась новая пробка, сформировался новый застой. И теперь, видимо, исходя уже из новой реальности, из новой ситуации необходимо изменить правила игры. Изменить таким образом, чтобы сохранить нормальные элементы, и при этом предоставить возможность какого-то живого тока крови в организме. Возник застой, очевидный застой. Когда все закупорено, когда никуда двинуться невозможно, люди осознали, что во время паузы сформировался новый застой. Индикатор – это Олимпиада. Вот Вам пример – такого количества пиара, как с нашими спортивными достижениями, наверно не было ни в какой другой сфере. У нас на сегодняшний день количество спортсменов, ставших политиками обратно пропорционально количеству полученных медалей. Потому что система стимулов полностью извратилась. Уже можно ничего не делать. Вместо того, чтобы заниматься своей профессиональной карьерой, думать о том, как стать тренером или что-то еще они сразу делают политическую карьеру. Это полная победа пиара над политической реальностью. Именно поэтому я думаю, что то, что мы видим пока сегодня это пока цветочки, это только начало смены общественных настроений. Смена общественных настроений – она может быть единственным фактором, который заставит власти провести некие реальные реформы. Которые позволят включить, вернуть в систему власти механизмы влияния общества на власть. С тем, чтобы уйти от этой самой круговой поруки.

- К чему это может привести?

- Во-первых, это должно привести к тому, что даже вот эти партии должны начать потихоньку смелеть, потому что если они не будут смелеть, то тогда политика уйдет к каким-то другим партиям. Тогда ощущение за спиной попутного ветра может в какой-то момент помочь преодолеть зависимость от контролирующих бюрократических инстанций…. Кроме того, это очень сильный аргумент для той части властной элиты, которая очень сильно заинтересована в реформах. Это дает им дополнительные аргументы для того, чтобы защищать необходимость перемен сверху. Это главное, на мой взгляд, в том, что произошло.

- И все-таки, «Единая Россия» победила на прошедших выборах.

- Пока да, «Единая Россия» почти везде лидирует, но лидирует она с диким перенапряжением ресурсов даже если это перенапряжение на местах, особенно за Уралом выражается в падении процента на 20–25%. Это катастрофическое падение. Если вычесть из этого явные девиации, подкуп и спаивание, то вообще останется полный пшик. Ощущение этого пшика рождает панические настроения. И когда одни товарищи по телевизору говорят о феерических победах, но при этом начинается массовая волна увольнений, это говорит о том, что система прекрасно понимает, что происходит.

- В Пскове 14 марта были довыборы в Городскую Думу, меня удивила крайне низкая явка, с чем это связано?

- В Москве на выборах районных собраний явка 9–10% – это норма. Вообще в последние годы низкая явка стала технологией удержания власти. Делается все, чтобы избирательной кампании вообще не было, чтобы избиратель вообще ничего не знал и голосовал ногами. Большинство не идет на выборы, а административнозависимый избиратель-бюджетник, тот, кому приказали придти на участок или тот, кто пришел голосовать за деньги, должны придти и обеспечить минимальный процент. При этом по телевизору про минимальный процент говорить не будут, а скажут о том, что убедительную победу одержала такая-то партия. А то, что это победа, когда две трети проголосовало ногами, стыдливо умалчивается. Вот это стало технологией последних лет. Сейчас выборы в некоторых регионах, где явка существенно выросла, говорят о том, что эта технология работать перестает. Власть начинает метаться, пытаясь переходить к технологиям черного пиара, массовой контрагитации, когда любая оппозиция является врагами, шпионами, агентами криминала, ну и зачастую это все носит анекдотический характер. Например, в Рязанской области на выборах часть оппозиции объявили агентами криминала. Потом появился список, из которого выяснилось, например, что один из кандидатов 15 лет назад был оштрафован за распитие спиртных напитков в общественном месте и т.д. Можно себе представить, какое же количество работников правоохранительных органов должно было рыться в архивах для того чтобы это узнать. Это просто смешно.

- Что же дальше?

- Соответственно, сейчас с одной стороны пошла чистка в «Единой России», они кого-то увольняют, пытаются пересаживать из кресла в кресло своих подчиненных и т.п. С другой стороны, я думаю, что, несомненно, будет усиливаться давление на независимых общественников, на оппозицию. Механизмы давления бывают разными, их я думаю, описывать не надо. Это печально… Но, чем больше их действия будут неадекватными, чем больше будут перегибы, тем перемены будут более неприятными. Самый лучший вариант, чтобы перемены были более гладкими, более нормальными власти нужно договариваться, находить общий язык и делать их не под принуждением, а самой инициировать. Если определенные силы будут цепляться за отжившие механизмы, если будут пытаться проводить некий механизм путем репрессий, это, к сожалению, вызовет не самые лучшие последствия, хотелось бы, чтобы этого не было.

Беседовала Надежда ИВЛЕВА

Городская среда

http://www.pskovcenter.ru/display.php?type=article&id=514