Голосование или бойкот?

4192-%d0%9d%d0%be%d0%b2%d0%be%d1%81%d1%82%d0%b8%20%d0%b2%20%d0%a2%d0%be%d0%bc%d1%81%d0%ba%d0%b5
24 октября 2011 г.
Текст: Елена Сидоренко, координатор по Томской области

На мой взгляд, в существующих реалиях избиратель похож на покупателя, который, придя в хлебный магазин, свежего хлеба купить не может. Ему предлагают лишь хлеб черствый, подмоченный или того хуже — с плесенью. И либо выбирай, что есть, либо уходи. И многие наши граждане, не видя реального выбора, предпочитают вообще не ходить голосовать, чтобы не разочаровываться. Либо высказывают свой протест через манипуляции с бюллетенем и открепительным удостоверением.

После отмены графы «против всех» в избирательных бюллетенях многие разочаровались в выборах и либо не ходят на них, либо активно выражают свой протест тем или иным способом. И таких людей можно понять: когда ни одна из партий не отвечает твоим запросам, спасительным вариантом может стать графа «против всех». Однако этой привилегии отечественные избиратели, увы, лишены с 2007 года.

Графа «против всех» до ее упразднения была своеобразным «термометром» отношения населения к власти. По этим показателям «наверху» могли считывать настроения людей и делать определенные выводы. Кстати, в Англии такой графы нет, но там избирателям разрешается делать надписи на бюллетенях и вписывать туда людей, которым они доверяют и за которых они проголосовали бы. Потом этих лидеров общественного мнения власть привлекает для решения насущных проблем в качестве экспертов, помощников депутатов и даже на госслужбу, которая считается весьма почетной. У нас же надписи на бюллетенях приведут лишь к тому, что они будут считаться недействительными.

В 2006 году были приняты изменения в федеральный закон «Об основных гарантиях избирательных прав граждан…», и графу «против всех» из бюллетеней убрали. При этом по данным последнего опроса «Левада-центра» более 70 % российских избирателей хотели бы вернуть эту графу в бюллетень.

А пока большинство из опрошенных только говорят о таком желании, нашлись активные граждане, которые уже начали борьбу за возвращение графы «против всех». А начал это процесс житель Челябинской области Алексей Суздалов, который обратился в избирательную комиссию своей области с требованием дать письменные разъяснения по вопросу, как ему, избирателю, выразить свою волю на выборах депутатов Госдумы РФ, если его убеждения не позволяют голосовать за тех, кто указан в избирательном бюллетене.

Мне лично очень близка формулировка Алексея Суздалова: «Я не разделяю убеждений ни одной из зарегистрированных сегодня партий. Являясь источником власти и голосуя ответственно, я не считаю для себя возможным наделять ею недостойных представителей партий или кандидатов, отдавая за них свой голос». На мой взгляд, в существующих реалиях избиратель похож на покупателя, который, придя в хлебный магазин, свежего хлеба купить не может. Ему предлагают лишь хлеб черствый, подмоченный или того хуже — с плесенью. И либо выбирай, что есть, либо уходи. И многие наши граждане, не видя реального выбора, предпочитают вообще не ходить голосовать, чтобы не разочаровываться. Либо высказывают свой протест через манипуляции с бюллетенем и открепительным удостоверением.

Сегодня в обществе активизировались различные движения, настраивающие избирателей на протестное голосование через массовую порчу избирательных бюллетеней. Но в итоге получается как в известном анекдоте, где офицер разъясняет солдатам порядок голосования. «Все партии вам знать необязательно. Главная партия — это …, партия правительства. Если вы за правительство, ставьте в квадрате плюс. Если против, ставьте в этом же квадрате минус». Анекдот наглядно показывает, как можно манипулировать безграмотными избирателями для создания нужного результата. Этот пример, хоть и в утрированной форме, показывает, что сейчас многие избиратели недостаточно хорошо понимают, к каким последствиям приводят те или иные их действия, и потому могут поддаться на ошибочные или провокационные советы.

К протестному голосованию или бойкоту выборов, которые с точки зрения действующего закона бессмысленны, либо приводят к противоположному результату, относятся все варианты действий, кроме самого голосования. Среди них: сделать избирательный бюллетень недействительным; получить избирательный бюллетень, но не опускать его в урну (разорвать, перечеркнуть или унести с собой); получить открепительное удостоверение, но не пойти голосовать, либо написать заявление об исключении из списка избирателей; просто не пойти голосовать.

Некоторые любители протеста утверждают, что, участвуя в нечестных выборах, мы тем самым легитимизируем их. То есть добровольно играем по тем «нечестным правилам», которые нам установили. А раз мы их не хотели, то и голосовать по ним не будем. Если выборы по сути нечестные, то они не станут легитимнее от того, что явка будет чуть больше. На советских выборах явка доходила до 100%, но к легитимности это никакого отношения не имело.

Показатель явки, конечно, много значит. Несмотря на то, что в законе его уже нет, организаторы выборов все равно его считают и используют в пропагандистских целях. Но не надо идти у них на поводу. У нас 30–40% избирателей вообще никогда не участвуют в выборах — вне зависимости от того, честные они или не очень. На фоне этих 40% что значит еще 5–10% бойкотирующих выборы в знак протеста? А ведь 10% избирателей при 60%-ной явке — это более 16% голосов, которых достаточно, чтобы провести в российскую Госдуму две партии (и получить 90 мандатов) тем, кто хотя бы попытается отстаивать интересы избирателей.

Тоже самое и при выборах в наш областной парламент, который в отличие от федерального комплектуется все же более демократически: как по пропорциональной системе (по спискам партий 21 депутат), так и по мажоритарной ( кандидаты одномандатники, тоже 21 депутат). Итого 42 депутата. Так в действующий сейчас созыв было избрано в 2007 году по партийным спискам от «ЕР» 11 депутатов (сложили полномочия два депутата), от КПРФ — три депутата, от ЛДПР — шесть депутатов (сложили полномочия трое), от «СПС» и «СР» — по два депутата. При этом все депутаты-одномандатники, избранные по округам, также оказались представителями «Единой России».

Только активный избиратель может изменить пропорции наших парламентов так, как он пожелает. Ведь это наше, пожалуй, единственное оставшееся право на власть, прописанное в третьей статье Конституции, которая гласит: единственным источником власти в Российской Федерации является ее многонациональный народ, а высшим непосредственным выражением власти народа являются референдум и свободные выборы.

Главный фактор легитимности — честность выборов, их соответствие закону и международным стандартам. И с этой точки зрения избиратель, участвовавший в выборах, имеет моральное право требовать, чтобы его голос был засчитан правильно. А тот, кто на участок не пришел, ничего требовать не может: он ведь, по сути, доверил решение вопроса другим. И он же не может затем спросить у избранного лица о результатах его работы в парламенте. Чем меньше грамотных и думающих людей будут участвовать в выборах, тем менее честными они будут. Если сидеть дома и делать вид, что протестуешь, можно в конце концов дождаться того, что выборы вообще отменят. Или превратят в чистую имитацию, как это было в недавнем прошлом.

Неявка на выборы — это совсем не протест, а бездействие, идущее на пользу власти. А голосование недействительными бюллетенями — менее эффективная форма протеста, чем голосование за одну из оппозиционных партий (при всей условности в данном случае понятия «оппозиционная»). Как образно выразился мой коллега Любарев: «Идеал недостижим. Невеста, ждущая идеального жениха, рискует остаться в одиночестве. Избиратель, не желающий выбирать между реальными, а не идеальными партиями, помогает больше всего тем, кого больше всего не любит».

Поэтому единственный и самый верный для избирателей — голосовать. Задача, которая может быть поставлена перед избирателями на этих выборах, довольно проста — добиться, чтобы новые парламенты, страны и нашей области, были по-настоящему многопартийными, и ни одна из партий не имела бы абсолютного большинства. Уже одно это вернет думам предусмотренное Конституцией, но фактически утраченное ими положение представительного и законодательного органов.

ВТомске