Есть ли перспективы у «Правого дела»?

43-arton4777
26 июня 2011 г.

Для завоевания симпатий избирателей эта партия стоит перед теми же проблемами, что и другие: будешь жестко критиковать «Единую Россию», на тебя обрушатся репрессии (и ты либо не попадешь в бюллетень, либо до избирателя не дойдет твоя агитация); будешь мягким и пушистым, зачем ты нужен избирателю?

«Правое дело» – единственная партия, которой удалось зарегистрироваться за последние 7 лет.

Формально партия была создана заново, но декларативно – путем объединения трех самоликвидировавшихся партий – «Союза правых сил» (СПС), «Гражданской Силы» и Демократической партии России (ДПР). Первая на выборах в Госдуму 2007 года получила 0,96%, вторая – 1,05%, третья – 0,13%. При этом агиткампания ДПР строилась в основном на критике СПС, да и «Гражданская Сила» такой критикой не гнушалась. Хорошая основа для объединения!

Любопытно и то, что в сумме эти партии имели по данным Минюста около 200 тысяч членов. А у «Правого дела» оказалось всего 64 тысячи членов. Если подходить формально, то это может означать, что в новую партию вошла лишь треть членов старых партий. Но на самом деле это еще одно свидетельство, что нашим партиям массовое членство нужно только для регистрации.

Успехи партии за прошедшие два года более чем скромные. Из 29 региональных кампаний она участвовала в 7, и завоевала только один мандат – в Дагестане. В остальных шести кампаниях ее результат не поднимался выше 2,2%. На муниципальных выборах имела успех также в основном в Дагестане.

Никто никогда не отрицал, что «Правое дело» создавалось по инициативе Администрации Президента. Но зачем? Тут на днях Президент откровенно сказал, что хочет, чтобы в Думе была правая партия. Это само по себе любопытно. Сначала сделали все возможное, чтобы СПС не прошел в Думу (он, может быть, и так бы не прошел, опросы давали ему 4–5%, но постарались и опустили до 1%).

Еще любопытнее утверждение Президента, что из Кудрина вышел бы прекрасный руководитель правой партии. По сути это означает, что ключевую должность в правительстве занимает человек, оппозиционный «правящей партии». Впрочем, это тоже не открытие для понимающих людей. У нас создана удивительная система: некая партия имеет в парламенте более 2/3 мест, но правительство состоит в основном из беспартийных (в том числе сочувствующих другим партиям). И потому «правящая партия» никакой ответственности за действия правительства якобы не несет.

Некоторые эксперты считают, что правая партия нужна в Думе, чтобы на нее можно было свалить непопулярные меры. Пожалуй, это так, но для этого надо бы, чтобы у «Единой России» не было большинства и она была вынуждена блокироваться с «Правым делом». Точнее, было бы, как в Думе 3-го созыва в начале его работы – двойное большинство, центристы блокируются то с правыми, то с левыми.

Но это все из области мечтаний. Создание ОНФ свидетельствует, что вновь взят курс на монополию одной партии.

Какие же перспективы в такой ситуации у «Правого дела»? Наивно рассчитывать на административный ресурс. Он неделим (точнее, делим, но только в варианте 1999 года, когда разные губернаторы работали на разные партии). А для завоевания симпатий избирателей эта партия стоит перед теми же проблемами, что и другие: будешь жестко критиковать «Единую Россию», на тебя обрушатся репрессии (и ты либо не попадешь в бюллетень, либо до избирателя не дойдет твоя агитация); будешь мягким и пушистым, зачем ты нужен избирателю?

Посмотрим, как «Правое дело» решит эту дилемму.

Аркадий Любарев