К чему приводит бойкот

4379-4160-%d0%9b%d1%8e%d0%b1%d0%b0%d1%80%d0%b5%d0%b2%202
24 ноября 2011 г.
Текст: Аркадий Любарев

Те, кто призывают к бойкоту в надежде, что если будет низкая явка, то власть «одумается», напоминают мне персонажа фильма «Покаяние» Михаила Коришели, который думал, что если он возведет на себя как можно более абсурдные обвинения (тоннель от Бомбея до Лондона), то «наверху» придут в ужас и прекратят репрессии.

В предыдущей заметке я писал о моральной стороне бойкота. Сейчас стоит поговорить о практических последствиях. Вот несколько очень характерных примеров.

Государственная Дума третьего созыва, избранная в 1999 году, была вполне работоспособным парламентом. В ней было шесть фракций (в том числе достаточно сильные фракции СПС и «Яблоко») и три депутатские группы (в основном из одномандатников).

Потом прошли выборы 2003 года, и Дума перестала быть «местом для дискуссий». Большинство оказалось в руках у одной партии, полностью подконтрольной Администрации. Качество принимаемых законов упало катастрофически.

Одна из главных причин этого: в Думу не прошли ни «Яблоко», ни СПС. Причем партии «Яблоко» не хватило для прохождения около полумиллиона голосов. А позже специалисты из Института открытой экономики сделали расчеты и определили, что полтора миллиона избирателей, голосовавших в 1999 году за «Яблоко», в 2003 году не пошли голосовать. И именно они по сути не пустили «Яблоко» в парламент.

С СПС ситуация немного сложнее, там не хватило около 700 тысяч голосов, но это тоже в значительной степени голоса не пришедших избирателей.

Конечно, лидеры СПС и «Яблока» в те годы совершили немало ошибок. Но главную ошибку совершили все же те их избиратели, которые не стали голосовать. Они ведь наказали не только эти партии, но и себя, и страну.

Если бы СПС и «Яблоко» тогда прошли, была бы совсем другая Дума, и, возможно, история страны пошла бы иначе. «Единая Россия» потеряла бы не менее 15 мандатов, и ей труднее было бы поглотить большое количество одномандатников (за счет которых она тогда и достигла большинства), поскольку оставались другие «центры кристаллизации».

Другой пример. Выборы в Мосгордуму в 2009 году по сути бойкотировались подавляющим большинством избирателей. По нашим данным, реально в них приняли участие всего 22% избирателей, но в результате массированных вбросов официальная явка достигла 36%. Итог – в Мосгордуму прошли всего две партии, причем КПРФ довольствовалась 3-мя мандатами, остальные 32 получила «Единая Россия». А наиболее оппозиционная московским властям «Справедливая Россия» осталась за бортом с официальными 5,3%.

Возмущение тогда, конечно, было большое, но разве оно сильно изменило ситуацию? Результаты выборов отменять не стали. Президент немного поморщился: мол, две партии для Москвы мало. И предложил, чтобы партии, не представленные в парламенте, имели право там раз в год выступить.

Так что те, кто призывают к бойкоту в надежде, что если будет низкая явка, то власть «одумается», напоминают мне персонажа фильма «Покаяние» Михаила Коришели, который думал, что если он возведет на себя как можно более абсурдные обвинения (тоннель от Бомбея до Лондона), то «наверху» придут в ужас и прекратят репрессии. Надежды, как мы понимаем, тщетные.