Как власть даёт повод подозревать фальсификации там, где их нет

4749-demakova(1)
29 января 2012 г.
Текст: Ксения Демакова, корреспондент газеты «Гражданский голо»

Как я наблюдала выборы в центре социальной адаптации на Дзержинского, 3а, в гостинице для бомжей.

Общественный невроз

Во-первых, поразила неподготовленность участковой избирательной комиссии. Удивила и некоторая вольность поведения секретаря УИК — полдня она спала на столе со списком избирателей, устало поднимая голову, чтобы выдать очередному россиянину бюллетень для исполнения гражданского долга.

Во-вторых, странно выглядело пренебрежительное отношение к такому немаловажному документу, как список избирателей. Его, вопреки всем правилам, не было. Председатель объяснил это тем, что поскольку на подведомственном ему участке могут голосовать только люди с временной регистрацией по месту жительства или без регистрации вообще, то неизвестно, сколько их будет, и список заранее сформировать просто невозможно.
Такой подход, как сказали бы мои коллеги из Центра гражданского анализа и независимых исследований, крайне коррупциогенен. Иными словами, формирование списка избирателей устроено так, что даёт большие возможности для махинаций.

Административный ресурс заказывали?

Расхлябанность, конечно, была видна не только в работе УИК. ТИК тоже отдавал странные распоряжения: то выдавать бюллетени для голосования по одномандатным округам даже тем, кто не имеет регистрации на территории избирательного округа, то включить в список избирателей молодого человека из Всеволодо-Вильвы, который не прописан в Перми.

Трое человек, пришедшие на наш участок рассказали, как лишились права голоса из-за того, что избирательные комиссии отказались взять у них заявления о включении в список избирателей или не рассказали о том, как это можно сделать. Конечно, такие действия власти заставляют людей думать, то их участие не обязательно: всё и так решено.

Но что больше всего раздражает наших сограждан и убеждает их в нечестности выборов — это пресловутый административный ресурс. На наш участок в день голосования пришла женщина и с порога сообщила, что у неё нет прописки в Перми и взять открепительное удостоверение она не успела, но проголосовать надо позарез: работодатель, Минсоцразвития Пермского края, очень просил сходить на выборы. В отчаянии спрашивала, что же ей делать. Наблюдатели успокоили её, сообщив, что неявка на избирательный участок — это не преступление.

Поход на выборы — риск для жизни

Как не убеждай наших граждан, что главное для русских — это содержание, а форма не имеет никакого значения, всё же хочется, чтобы взаимодействие с государством происходило в комфортных и удобных условиях. Чтобы оборудовать в социальной гостинице помещение для голосование — маленькую комнатушку десяти квадратных метров, куда с трудом поместились урна. Две кабинки, шесть членов комиссии и пять наблюдателей, пришлось потеснить жильцов гостиницы. А им, как известно, и без этого жить негде. Ставка организаторов на то, что голосовать на этот участок будут приходить бомжи, живущие на улице, была ошибочной. Большинство проголосовавших — нормальные работоспособные, немаргинальные граждане, только без постоянной регистрации, потому что, например, одну квартиру продали, а другую ещё не купили. Или купили, но не успели прописаться. И все они, мягко говоря, были удивлены, что вынуждены голосовать в таком неприглядном помещении.
По большому счёту, и к бомжам нет никаких оснований относится как к людям второго сорта, организовывая для них участок в тесном, неприглядном помещении. И они имеют право почувствовать себя нормальными людьми в человеческих условиях.

На практике выяснилось, что поход на выборы — это ещё и риск для жизни. В середине дня на нашем участке случилась авария. И помещение заволокло паром.

В сухом остатке: на нашем участке не было выявлено фальсификаций, вбросов, а КПРФ и ЕдРо пришли к финишу почти нос к носу. А откуда возникает эффект фальсификации и всеобщее неприятие выборов как общественно института, мне кажется, мы теперь понимаем.