Ко мне было особое внимание

4755-%d0%a1.%d0%90%d1%80%d1%82%d0%b5%d0%bc%d1%8c%d0%b5%d0%b2%d0%b0
30 января 2012 г.
Текст: Светлана Артемьева, корреспондент газеты «Гражданский голос»

Избирательный участок № 99.

Замечаний в процедуре открытия участка и начале голосования не заметила. Единственным нюансом было то, что список избирателей, подавших заявки на голосование вне помещения, на начало предъявлен не был. Никто из наблюдателей не изъявил желания с ним познакомиться.

До момента официального знакомства с наблюдателями, один из членов избирательной комиссии по очереди подходил к каждому члену избирательной комиссии, работавшему со списками избирателей, и делал какие-то записи на отдельном листе.

Когда я попросила председателя комиссии назвать число избирателей, пожелавших проголосовать вне помещения, мне было представлен список из 31 фамилии избирателей с их адресами, написанный одной рукой. Это был именно тот список, который был составлен вначале голосования на основании данных членов избирательной комиссии о тех избирателях (престарелых, больных людях, инвалидах), которые в течение нескольких выборов подряд голосовали на дому.Председатель попросила наблюдателей предоставить свои паспорта и документы, подтверждающие их статус наблюдателей. По моей персоне возникли вопросы у вышестоящей (городской) избирательной комиссии. Председатель участка объявила мне, что я могу присутствовать на участке, делать фото и видео, но вносить меня в реестр наблюдателей она не будет, так как у меня другой статус. На наш участок приезжали представители ФСБ, чтобы уточнить мой статус.

Поскольку меня они не застали, а у председателя комиссии не было никаких данных обо мне, кроме ФИО, так как она не стала вносить меня в список наблюдателей, ей было предложено потребовать с меня документ, свидетельствующий о том, что мне необходим протокол итогов голосования.
Я предоставила ей свое редакционное задание, в котором указано, что я должна получить протокол, кроме того, я сослалась на пункт 11 ст.30 ФЗ «Об основных гарантиях избирательных прав и права на участие в референдуме граждан РФ». Она сама созвонилась с представителями ФСБ и сообщила им эту информацию, после чего вернула мне документы и сообщила, что проблем с получением протокола у меня не будет.

Звонок из ФСБ

Около 17 часов на телефон охраны был звонок из ФСБ. К телефону пригласили председателя и еще раз уточняли мои ФИО и статус. Из всего этого я могу сделать вывод, что поскольку я была единственным корреспондентом газеты «Гражданский голос» в г. Златоусте, то ко мне было особое внимание, как со стороны городской избирательной комиссии, так и со стороны ФСБ. В течение выборного дня наблюдателей от «Единой России» и «Справедливой России» посетили представители их политических партий, справиться о том, как обстоят дела, выявлены ли нарушения.

Урны для голосования вне помещения были перед началом голосования предъявлены и опечатаны, как положено. До использования они находились под столом председателя избирательной комиссии в поле видимости наблюдателей. После возвращения первой группы членов комиссии с голосования вне помещения урны из поля видимости исчезли. По моей просьбе наблюдатель от «Справедливой России» задала вопрос. Ей пояснили, что урны положили на полку внутри письменного стола, так как они мешают сидеть за столом. После этого урны остались на том же месте, претензий и жалоб на то, что урны не видны, от наблюдателей не поступали.

На этапе подсчета голосов цифровые показатели заносились председателем комиссии в увеличенную форму сразу, но на карандаш. После того, как все цифровые показатели были просчитаны и проверены, они были прописаны маркером в увеличенной форме. Протокол был подписан в 21:00. Но наблюдателям было объявлено, что копию протокола они получат от заместителя председателя комиссии только тогда, когда ей позвонит председатель из вышестоящей комиссии и сообщит, что протокол принят.

При составлении реестра тех, кому выдана копия протокола обнаружилось, что помимо присутствующих наблюдателей копии протокола изъявили желание получить и три члена избирательной комиссии в пользу нескольких партий — по 1 дополнительному протоколу для «Единой России» и «Справедливой России». Еще один протокол был выдан члену избирательной комиссии, который отказался мне сообщить о том, для какой партии он получил протокол, а возможности увидеть реестр получивших протоколы не было, так как их отвезли.
В целом, эти выборы для меня прошли очень гладко, по сравнению с двумя предыдущими наблюдениями в статусе наблюдателя от кандидата-самовыдвиженца и представителя партии.