Возвращение смысла

495-arton4285
03 февраля 2011 г.

Какими могут быть первые шаги по демократизации избирательной системы в канун выборов 2011–2012 годов. Изменения, которым подверглась избирательная система в нулевые годы, могут быть определены как деволюция. Понятие это имеет двоякое значение.

Первое – передача функций от одного субъекта другому. Шаг за шагом формирование органов государственной власти и местного самоуправления передавалось от избирателей самой власти. В результате мы получили систему, в которой решения о назначении не только на все посты в исполнительной власти, но и на места депутатов представительных органов принимаются назначенными же лицами, занимающими вышестоящие ступени во властной иерархии. В тех случаях, когда назначения опосредуются избирательными процедурами, сами выборы носят номинальный, имитационный характер.

Второе значение деволюции – деградация, упадок. Выборы введены в жесткие рамки и законодательством, и избирательной практикой. Их результаты известны заранее. Исключен не только приход к власти сил оппозиции, но и не санкционированные сверху персональные перестановки на всех значимых позициях. Из избирательной системы изъято ее содержательное начало – политическая конкуренция.

В фокусе обсуждения

Такова реальность, сложившаяся в преддверии избирательного цикла 2011–2012 годов. Страна снова подходит к исторической развилке. Либо ставка будет сделана на консервацию существующего режима дефектной демократии и выборы будут проведены по не раз опробованному сценарию. Либо выборы станут отправной точкой перемены курса, осторожного, но последовательного демонтажа несущих конструкций авторитаризма. Чтобы развитие по второму варианту стало возможным – не будем здесь обсуждать его вероятность, которая может быть подтверждена или опровергнута только на практике, – необходимы, как представляется, два условия.

Во-первых, более ответственная, модернизационная часть правящей элиты, сознающая, что никакая модернизация без политической составляющей в России XXI века неосуществима (более того, движение по заданной траектории бесперспективно и опасно), должна реализовать себя как инициатора и движущую силу действительных перемен. Для начала верховная власть должна выступить с соответствующими законодательными инициативами и четкими предписаниями аппарату исполнительной власти, подкрепленными заменой лиц, не желающих и не способных такие предписания исполнять. Во-вторых, свою работу должно выполнить общество, более конкретно – его активные силы, способные выдвинуть концепцию и программу необходимых преобразований и организовать движение в их поддержку. То есть способствовать просвещению вменяемых сил у власти и оказывать давление на власть в целом. Только соединение этих двух потоков может избавить нашу страну от конвульсий революции и контрреволюции.

Приближение главных выборов выдвигает на первый план преобразование избирательной системы. Возвращение выборам их истинного смысла – свободы и альтернативности – может стать первым шагом демократической реорганизации всей политической системы. Необходимо, однако, отдавать себе отчет в том, что мы слишком далеко ушли от демократических способов формирования органов власти. Их утверждение не может произойти одномоментно. Выдвигая программу преобразований, необходимо разделить ближайшие и более отдаленные цели, пройти по узкой тропе между максимализмом неосуществимого в ближайшей перспективе и чисто косметическим марафетом, порождающим иллюзию прогресса.

Перспективный план реорганизации избирательной системы наше экспертное сообщество уже выработало и предложило. Речь идет о проекте Избирательного кодекса (ИК), подготовленного в ассоциации общественных организаций «В защиту прав избирателей – Голос» группой экспертов во главе с Аркадием Любаревым. Авторы реализовали давно уже выдвигавшуюся идею о создании системного законодательного акта, регулирующего федеральные выборы и референдумы, а также задающего рамочные параметры региональных и муниципальных выборов и референдумов. В ИК спроектирована демократическая конкурентная избирательная система, обеспечивающая права избирателей, эффективно защищающая их выбор от вмешательства властей и действующая на всех уровнях федеративного государства. Документ такого рода создан у нас впервые. Он прошел заинтересованное обсуждение на многих представительных конференциях и круглых столах, получил принципиальную поддержку квалифицированных экспертов – юристов и организаторов избирательных кампаний. О содержании проекта ИК его авторы уже рассказали в «НГ». Рассказали они и о препятствиях на пути к широкому общественному обсуждению кодекса, которые воздвигают администраторы разного ранга и функционеры «Единой России» – основного бенефицианта существующих порядков, кровно поэтому заинтересованного в сохранении фиктивных выборов («НГ» от 02.11.10 и 08.12.10).

С отдельными решениями, содержащимися в кодексе, можно соглашаться или не соглашаться. Но задача как раз и заключается в том, чтобы перевести его обсуждение на более высокий уровень с участием представителей государственных структур, в частности комитетов ГД, ЦИКа и др., а также институтов РАН, Общественной палаты с широким освещением этих дискуссий в печати, на телевидении и в неподконтрольном цензуре Интернете. Реформа избирательной системы должна быть выведена в центр общественного внимания. Более того, рамки обсуждения целесообразно раздвинуть, ввести в него и такие сюжеты, которые в ИК не затрагиваются или присутствуют в нем косвенно. Преодолевая информационную блокаду, важно сделать предметом широкого общественного обсуждения такие темы, которые табуированы и, если дискутируются, то только в узких кругах специалистов. В их числе:
– восстановление выборов губернаторов (это в нашем, по Конституции – федеративном, государстве!);
– прямые выборы членов СФ (существует вариант без вторжения в текст Конституции, он уже прошел в Госдуме и Совете Федерации в 1995 году, и мы находились тогда в полушаге от избрания СФ на прямых выборах; процесс был остановлен президентским вето);
– возврат к смешанной избирательной системе на выборах представительных органов (в более совершенном, предложенном разработчиками ИК варианте – взамен действовавшего у нас прежде, когда итоги выборов по пропорциональной системе и в одномандатных округах не были взаимосвязаны);
– сокращение сроков полномочий президента и ГД. Очевидно, что при огромной концентрации полномочий, которые юридически и фактически сосредоточены в руках президента, продление сроков ведет к серьезному ослаблению возможностей избирателей оказывать влияние, и без того крайне ограниченное, на персональное замещение главного государственного института. И всех иных, формируемых президентом или при его активном участии. И уж совершенно бессмысленным выглядит подарок депутатам нашей безотказно управляемой администрацией президента Госдумы – продление их пребывания в престижных креслах.

Дискуссию по этим и другим проблемам нашего государственного устройства целесообразно развернуть уже сейчас, чтобы четко обозначить вектор преобразования нашей избирательной системы и политической системы вообще. Конечно, по всем этим вопросам существуют разные точки зрения. Нужды нет, выкладывайте аргументы и контраргументы, господа, а не прикрывайтесь лукавым доводом, что нестесненное обсуждение дефектов нашего нынешнего государственного устройства дестабилизирует ситуацию. Опасность дестабилизации – совсем с другой стороны. Она в пресловутой «вертикали». В монополии власти.

Ключевые точки

Оставаясь на почве сегодняшней реальности, приходится учитывать, что фактическое осуществление указанных перемен – это программа «на вырост», которая едва ли может быть реализована до выборов 2011–2012 годов. Но исход именно приближающихся выборов, весьма вероятно, определит судьбу нашего отечества надолго. Отсюда другой, более приземленный круг предложений по реформе избирательного законодательства – частичные существенные (но не косметические!) перемены, сконцентрированные в немногих ключевых точках. Обозначим эти точки, не претендуя на то, что предлагаемый перечень является исчерпывающим. В каждом пункте, в свою очередь, можно выделить оптимальные в пределах оставшегося срока и, может быть, более проходимые, минимально необходимые изменения в законодательстве. Речь идет о том, чтобы:

1. Расширить конкурентное поле и открыть возможности участия для большего числа фигурантов, соревнующихся за голоса избирателей. Жесткие ограничения для участия партий и кандидатов в выборах были введены законодателем по итогам думских выборов 1995 года, когда голоса не освоивших еще партийные выборы избирателей рассыпались между 44 избирательными объединениями и почти 45% поданных голосов были сброшены в корзину перераспределения между четырьмя победителями. Но сейчас ситуация изменилась. Нынешние четыре парламентские партии отнюдь не представляют весь спектр политических предпочтений в обществе, и отсечение ряда политических сил от избирательного процесса носит искусственный, насильственный характер. Для этого:
– optimum – изменить условия регистрации партий (критерий – не число членов партии, контролируемое органами власти на местах, а участие в общественной жизни, в частности в избирательных кампаниях) и восстановить право партий формировать избирательные блоки;
– minimum – предоставить равные права (в частности право участия в выборах без предварительных условий) всем зарегистрированным партиям и восстановить право внесения в партийные списки кандидатов членов иных партий;
– minimum minimorum – восстановить избирательный залог как средство противодействия произволу при выбраковке подписных листов и снизить его величину, решительно сократить число оснований для признания подписей недействительными в проверяющей инстанции.

2. Расширить возможности воздействия на выборы незарегистрированных партий, непартийных общественных объединений и рядовых избирателей, предоставить им эффективные инструменты противодействия «искусственному отбору» партий и кандидатов для участия в выборах. Для этого:
– optimum – предоставить право участия в избирательных блоках и в формировании избирательных комиссий общественным объединениям наряду с партиями;
– minimum – восстановить графу «против всех», убрать дезориентирующие избирателей «паровозы» из избирательных списков (введя чувствительные санкции за необоснованный отказ от мандатов).

3. Расширить спектр политического представительства, ослабить неравенство партий и кандидатов на выборах. Принятый вариант пропорциональной системы ущемляет пассивное избирательное право беспартийных граждан. Для этого:
– optimum – восстановить мажоритарный компонент избирательной системы в рамках связанной пропорционально-мажоритарной системы наподобие германской);
– minimum – вернуться хотя бы к пятипроцентному заградительному барьеру (а лучше установить четырех- или трехпроцентный барьер). На выборах в ГД партия, преодолевшая, скажем, пятипроцентный барьер, должна получить как минимум 22%, а не один мандат.

4. Серьезно усовершенствовать независимый общественный контроль за установлением итогов выборов. Для этого:
– optimum – изменить порядок формирования избирательных комиссий (исключительно законодательными органами с гарантией представительства меньшинства, исключение или понижение доли зависимых от властей функционеров, гарантирование представительства партий, при избытке кандидатур – жребий);
– minimum – оперативная публикация итогов подсчета голосов на сайтах УИКов и ТИКов, гарантированное участие представителей общественных объединений и СМИ в наблюдении за порядком голосования и подсчетом голосов, запрет на удаление наблюдателей, устрожение и неотвратимость наказания за искажение результатов голосования с широким освещением подобных случаев в печати.

Действия здесь и сейчас

Так видятся несколько основных направлений, на которых коррекция законодательства могла бы уже сейчас существенно изменить характер и итоги выборов, возвратить им содержательный смысл, вернуть на избирательные участки активных граждан, разуверившихся в собственных возможностях («от нас ничего не зависит»). Но чтобы спорные вопросы политического развития решались на выборах, а не в закрытых кабинетах, перечисленного недостаточно, и ждать, когда такое станет реальностью, не надо. Если предоставить вещи их собственному ходу (то есть рутинному законодательному процессу), мы этого никогда не дождемся. Вспомним: выборы 1989 и 1990 годов проводились на основе очень несовершенного избирательного закона. Но общественный подъем тех лет впервые с выборов в Учредительное собрание в 1917 году – по крайней мере в главных политических и культурных центрах страны – дал выборы альтернативные, почти свободные, отразившие реальный срез общественных предпочтений того времени.

Воздействовать на избирательную практику здесь и сейчас, даже в условиях ограничительных и дискриминационных норм, не дожидаясь благорасположения властей, надо начинать немедленно, если мы хотим жить в нормальной демократической стране. Возрождать социальный активизм. Пробиваться в избирательные комиссии – там нужны сотни неравнодушных и «непослушных» граждан. Идти в наблюдатели во всеоружии знания своих прав, отчетливого понимания задач, необходимой настойчивости и квалификации для их решения. Требовать там открытого и честного подсчета голосов. Известные политологи Дмитрий Орешкин и Владимир Козлов показали нам, что если добиться всего-навсего строгого соблюдения даже существующего ныне закона хотя бы на 5% участков – на заранее отобранных, «эталонных», репрезентативных, а это в принципе решаемая задача, – то может быть достигнут существенный сдвиг. Избирательная система получит стимул к оздоровлению, высшее руководство – проверку курса на модернизацию, общество – возможность найти себя в социальной деятельности и вернуть самоуважение, увидеть, что от него все-таки кое-что зависит, партии – уроки взаимодействия («Новая газета» от 17.11.10).

* * *

Минувший год был насыщен самодеятельными и самочинными выступлениями граждан. Пикалево, Химкинский лес, сопротивление газпромовскому монстру на Охте, борьба за Байкал и многотысячный митинг в Калининграде, «синие ведерки» против беспредела чиновничьих мигалок, дальневосточные «партизаны», националисты и футбольные фанаты на Манежной площади и контрманифестации антифашистов, общественные протесты против «шемякина суда» над Ходорковским и Лебедевым, митинги правозащитников, на проведение которых нехотя стала давать разрешение власть, тут же нарушая собственные обязательства, – эти очень разные по смыслу, по накалу, по результатам всполохи свидетельствуют, что в Россию локально и эпизодически возвращается публичная политика. Это сложный и противоречивый процесс, развитие и последствия которого не предопределены. Одно можно сказать: отдельные выступления, сколь бы справедливы они ни были, останутся разрозненными эпизодами и будут уходить в песок, пока законные требования общества к властям не будут интегрированы и введены в национальную повестку дня, не будут заявлены в представительных учреждениях. А для этого надо сломать, для начала – потеснить, государственную махину управляемых выборов. Как это мы недавно видели в Латвии, Украине, Молдавии, даже в Киргизии. Чем Россия хуже? Предстоящие выборы открывают такую возможность. Ею надо суметь воспользоваться.

Проведение свободных и честных выборов может стать платформой, на которой найдут общее дело оппозиционные – и не только оппозиционные – силы, располагающиеся в очень широком цивилизованном политическом спектре. Объединение вокруг этого дела отвечает интересам всех, кто не рассчитывает на бонусы за счет управления избирательным процессом и не потребует ни от кого политических уступок и идеологических компромиссов. Между демократами и коммунистами – пропасть, и не надо ставить абсурдную цель их политического объединения. Но и те и другие заинтересованы, чтобы голоса считались честно. И еще – такое объединение может проложить мост к той части властвующих и околовластных элит, которые всерьез озабочены модернизацией и в большей или меньшей мере начинают сознавать, что реставрация авторитарного режима, которая шла в России в последние 10–15 лет, – это путь в исторический тупик. Путь, чреватый катастрофическими последствиями. Если, конечно, такие силы в правящих кругах есть и способны сказать свое слово.

Виктор Леонидович Шейнис — доктор экономических наук, профессор, главный научный сотрудник ИМЭМО РАН

Независимая газета