Пределы фальшака

5001-i-m-0
23 февраля 2012 г.
Текст: Александр Кынев

Одной из главных интриг предстоящих в марте выборов Президента страны является перспектива того, состоятся они в один тур или два. Это в свою очередь во многом зависит от соотношения двух факторов: реальных («живых», а не нарисованных провластными социологами с целью пропаганды) рейтингов кандидатов и того, сколько к этим рейтингам может быть добавлено (в одном случае) или отнято (в остальных случаях) голосов с помощью как прямых фальсификаций, так и иных электоральных манипуляций.

Чтобы оценить эти перспективы, нужно разобраться с теми способами фальсификаций, которые сегодня существуют, примерными оценками их возможного вклада в итоговой результат и динамикой изменения типов электорального поведения в разных регионах страны (что позволяет оценить, в каком количестве регионов ситуация ухудшается, а в каком улучшается).

Какие бывают фальсификации

Существующие в России манипуляции, влияющие на результаты выборов, можно разделить на две большие группы: в процессе голосования и в процессе подсчета.

В свою очередь манипуляции в процессе голосования можно разделить еще на две большие группы – прямые и косвенные фальсификации.

Косвенными фальсификациями можно считать различного рода давление на избирателя: подкуп, голосование по приказу, присутствие на избирательных участках начальства, требование фотографировать «правильно заполненный» бюллетень для отчета перед начальником, стимулирующие лотореи (билеты на которые можно получить на избирательном участке), выдача на участках в день выборов дисконтных карт и т.д. В этом случае избиратель формально подает голос самостоятельно, однако сделанный им выбор может быть вынужденным (навязанным) и не отражать его реального мнения. Несмотря на давление почти всегда есть возможность что и в этом случае избиратель может все равно проголосовать «назло» приказу. Поэтому ряд экспертов данные манипуляции не относит к «собственно фальсификациям».

Прямые фальсификации при голосовании это «голосование» за тех, кто на самом деле не голосовал. В первую очередь это разного вида вбросы, «карусели» (избиратель идет на участок с заполненным бюллетенем, а при выходе отдает организатору карусели чистый бюллетень, который заполняют и отдают следующему), многократное голосование одних и тех же лиц по открепительным удостоверениям и голосование за других лиц (два последних варианта это способы «круизного голосования», осуществляемые перемещающимися между участками группами) и т.д. Многократное голосование одних и тех же лиц по открепительным удостоверениям возможно, если в сговоре участвуют отдельные члены комиссий, не изымающие их открепительные талоны у голосующих по ним граждан (для этого должна использоваться система «идентификации» участников цепочки).

Фальсификации при подсчете это искажение результатов уже поданных голосов: это может быть и вброс при подсчете, и заведомо неправильный подсчет (неправильная сортировка бюллетеней), порча или изъятие бюллетеней, переписывание протокола и др.

Даже без прямых фальсификаций поданных голосов, когда на выборах был порог явки, то с помощью манипуляций с данными списков избирателей явку можно было искусственно снизить или повысить.

Как оценить объем фальсификаций?

Для оценки объема фальсификаций в России используют разные методы: сопоставление данных с соседних однотипных по составу избирателей участков, методы математического моделирования с целью выделить долю «аномального» распределения голосов, послевыборные соцопросы. Как показывает практика, результаты этих методов обычно сопоставимы. Кроме того, даже по официальным данным выборов можно как минимум посчитать долю голосов полученных за счет специфических (наиболее подверженных махинациям) способов голосования.

Если начать с анализа официальной статистики, то, к примеру на выборах Государственной думы 4 декабря 2011 года было формально объявлена явке 60,21% избирателей (около 65,8 миллионов избирателей из 109,2 млн.).

На момент закрытия участков в списках оказалось 109.237.780 человек (их них 336.998 за пределами РФ — с учетом г.Байконур). Однако еще летом 2011 в Постановлении ЦИК было указано, что на 1 июля 2011 на территории РФ было зарегистрировано 108.153.615 человек (население страны, как известно, сокращается). Таким образом, как минимум 837 тысяч человек как можно предположить в день выборов оказалось в дополнительных списках. На самом деле больше – так как если учесть выдачу открепительных удостоверений (получило их в ТИК и УИК 1.796.939 человек, а проголосовало по ним 1.257.968) то еще 538971 человек получая открепительные были вычеркнуты из списков на своих участках, но нигде вписаны в списки не были, так как в итоге не проголосовали. То есть реальный объем «раздутия» списков, за которым может скрываться многократное голосование одних и тех же лиц, около 1 миллиона 376 тысяч.

Как уже отмечено, еще 1,257 миллиона проголосовало по открепительным, 170710 голосовало досрочно, голосовало на дому 4353443 человека. Итого вместе на все эти категории включая вероятно дополнительные списки приходится примерно 7,158 миллиона. Это составляет 10,9% от явки и 6,6% от общей итоговой численности избирателей. То есть даже официальная статистика говорит о том, что около 11% голосов пришлось на специфические категории голосования без учета прямых вбросов, подкупа, переписывания (т.е. замены данных) протоколов и т.д.

Что касается иных методов, то наиболее нашумевшим в последние годы является метод математического моделирования одного из специалистов по электоральной статистике С.Шпилькина.

В его основе графики, когда по одной оси координат процент голосов на участке, а по другой количество голосов на данном участке. Эти графики составляются на основании данных по всем УИК для каждой партии. При нормальном распределении кривые всех партий должны иметь примерно сопоставимую форму и эта закономерность отмечается на большинстве «нормальных» выборов. Однако в России отмечается особенность – график одной из партий («Единой России») устойчиво является «аномальным». Сопоставив кривые всех иных партий и кривую «Единой России» с помощью коэффициента примерно можно определить объем «аномальной» части голосов за нее на конкретных выборах.
По расчетам Шпилькина реальная явка на выборах 4 декабря 2011 года составила около 46,1% и составила около 50,4 миллиона (т.е. за счет «аномальной» части ее увеличили на 14% от численности избирателей и на 23% от объявленной явки), «Единая Россия» должна была по его расчетам получить 33,9% вместо 49,32% (т.е. аномальная часть для нее составила 15,42%). КПРФ 25% вместо 19,2%, «Справедливая Россия» 17,3% вместо 13,2%, ЛДПР 15,2% вместо 11,7%, «Яблоко» 4,5% вместо 3,43%.

Если обратиться к данным послевыборных соцопросов, в России для анализа электоральных искажений применяемых редко, то по данным «Левада центра» по результатам опроса, проведенного в Москве (самый большой по числу избирателей регион страны – более 7 млн.избирателей; данных аналогичного общероссийского опроса не имеется) 8–16 декабря 2011 года по репрезентативной выборке 1000 человек при погрешности данных исследования не более 4,3% при ответе нам вопрос «Голосовали ли Вы на выборах депутатов Государственной думы России 4 декабря этого года, и если да, то за какую партию Вы проголосовали – или Вы пришли на выборы и унесли/испортили бюллетень?» получились следующие цифры:1

Послевыборный опрос Левада-центра 8–16 декабря 2011 года: распределение голосов от числа голосовавших.

Данные опроса Левада-Центра Результаты голосования на выборах в ГД РФ по
Москве (данные ЦИК,округлены)
Единая Россия 32 47
КПРФ 21 19
Справедливая Россия 16 12
ЛДПР 13 9
Яблоко 10 9
Патриоты России 3 1
Правое дело 2 1
испорченные бюллетени 2 2

Таким образом, по данным «Левада-центра» «Единая Россия» по опросу должна была получить на 15% меньше, чем ей в Москве официально объявили. По г.Москва метод Шпилькина дает «Единой России» меньше на 17,52% или 1,088 миллиона голосов. То есть разница между этими расчетами не такая значительная и вполне сопоставимая – немногим более 2%.2 Что является дополнительным аргументом в пользу метода Шпилькина.

В результате можно сказать, что оценка возможных искажений в масштабе страны на выборах в декабре 2011 года могла колебаться от 7,5 млн. (доля специфических категорий голосования по официальным данным) до 15,3 млн. голосов от объявленной явки (по методу Шпилькина).

Региональные отличия

Несомненно, что уровень электоральных искажений в регионах сильно отличается. Для разных регионов характерна приверженность разным способам электоральных искажений и разные «потолки» этих искажений. Где-то можно написать все что угодно в протоколе (можно предположить, что это значительная часть регионов Северного Кавказа), а где-то искажения можно внести только при голосовании путем вбросов, где-то доминирует круизное голосование, где-то разные комбинации методов.

К примеру, ряд регионов «по традиции» показывают аномальные доли голосования на дому.

Регионы-лидеры по голосованию на дому на выборах Госдумы РФ 4.12.2011

Регион Доля голосования на дому от явки в регионе
Псковская область 15,83%
Воронежская область 14,19%
Тамбовская область 13,84%
Орловская область 12,99%
Ивановская область 12,46%
Курская область 12,27%
Тверская область 12,18%
Липецкая область 11,8%
Рязанская область 11,06%
Смоленская область 10,96%

В последние годы резко расширяется практика применения на выборах открепительных удостоверений, скандалы с голосованием по ним отмечались в Свердловской, Челябинской, Воронежской, Рязанской областях, Санкт-Петербурге.

В целом можно сказать, что фальсификации при подсчете как более грубые и явные гораздо лучше отслеживаются и если участники выборов в состоянии обеспечить нормальный контроль и в комиссиях есть достаточное число честных сотрудников, то данные манипуляции могут быть эффективно пресечены. Именно потому, что эти фальсификации наиболее заметны, их применение вызывает наибольшие скандалы. При этом они и наиболее опасны.

Намного хуже ловятся искажения в процессе голосования: невозможно чтобы наблюдатель сидел за спиной каждого члена комиссии и проверял за себя ли расписался избиратель, также как невозможно сверить дополнительные списки избирателей по разным участкам и узнать не произошло многократного голосования одного и того же человека. В тоже время они являются довольно трудоемкими и требуют участия в цепочке большого числа лиц, что само является определенным ограничителем данного метода: одному человеку чисто физически сложно в течение дня проголосовать более 20–25 раз. Данный метод эффективен когда речь идет о местных выборах или конкуренции территориальных групп внутри партийного списка, где исход выборов могут определить считанные голоса.

Если в целом осуществляется качественный контроль при подсчете, то доля искажений за счет нарушений при самом голосовании прямо пропорциональна числу «живых голосов». Проще говоря, чем больше на участки пришло реальных избирателей, тем меньше можно вбросить бюллетеней за тех, кто на самом деле не голосовал. Не удивительно поэтому, что на выборах в последние годы нередко можно наблюдать сознательно инспирированные кампании по искусственному срыву явки протестного электората и тем самым повышению результатов кандидатов «от власти». Нередко и сами кампании по срыву явки проводятся именно там, где наиболее высока доля протестного электората и выше электоральный контроль – как правило, это крупные города, где более независимый и образованный избиратель. Именно так неоднократно было в Москве и Санкт-Петербурге. Среди методов снижения явки – попытки проведения кампаний вызывающе скандальными методами, «черный PR», стремление стимулировать выдвижение кандидатов с высокими антирейтингами. Однако при росте политической активности граждан кампании по снижению явки, обычно организуемые «на глазок» (без четкой обоснованности методов) могут иметь прямо противоположный эффект.

Тенденции декабря 2011 и перспективы марта 2012

Для большинства регионов характерны четкие электоральные закономерности. Так зоной традиционной «электоральной аномалии» (как по декларируемой явке, так и по проценту голосов за «нужных» кандидатов) являются многие национальные регионы Северного Кавказа (Чечня, Дагестан, Ингушетия и т.д.) и Поволжья (Татарстан, Башкортостан, Мордовия). В эту же группу устойчиво входят Тыва, Чукотка, Кузбасс, Ямало-Ненецкий округ, с начала 2000-х – Тюменская область. Нередко «аномальность» голосования территории связана с особенностями выстроенной при том или ином губернаторе «электоральной машины». Благодаря созданию и разрушению этих «электоральных машин», которые в момент создания обычно базируются на реальных высоких рейтингах конкретного губернатора, отдельные регионы могут входить и выходить из «аномальной зоны» (к примеру, в нее при А.Тулееве прочно пошел Кузбасс).

На выборах 4 декабря 2011 года 20 регионов страны показали более 60% за «Единую Россию», к ним близки еще 3 региона с 56–60% за «Единую Россию». В этой группе помимо вышеназванных традиционно «аномальных» регионов две области Центральной России (Тамбовская и Тульская – последняя это явно «заслуга» нового губернатора В.Груздева), один регион Северо-Запада (Республика Коми, где прошли крайне скандальные выборы), а также Саратовская, Астраханская, Пензенская области и Краснодарский край. Если большинство названных регионов к этой группе тяготели давно, то Коми, Астраханская и Тульская области в ней явные «новички». В них ситуация явно ухудшилась. Всего в этих 23 регионах числится 25,1 миллиона избирателей. Можно предположить что и 4 марта эти регионы обеспечат «правильный» результат.

Еще 32 региона даже с учетом имеющихся в них нарушений показали менее 40% голосов за «Единую Россию» в декабре. К ним можно добавить еще 7 регионов с 40–42% голосов – это преимущественно регионы российского Севера (в том числе и не входящие формально с СЗФО), Сибири, Урала, Дальнего Востока. Всего в регионах этой группы числится 52,2 миллиона избирателей. Однако многие из этих регионов «протестной группы» отличаются пониженной по сравнению с общероссийской явкой на выборы. Вряд ли у региональной и местной власти есть ресурсы радикально изменить особенности голосования в этих территориях на президентских выборах.

Наконец, 21 регион этот средняя группа. В ней Москва, сместившаяся из аномальной группы в среднюю Ростовская область и ряд иных регионов с существенными проблемами при голосовании и подсчете (Воронеж, Ставрополь и другие). Это примерно 30,8 миллиона избирателей. Электоральная эволюция этих регионов вызывает наибольшие вопросы и возможно именно от поведения регионов этой группы и зависит во многом перспектива президентских выборов в один или два тура. Часть из них находится на грани «аномальной группы» и может довольно легко показать аномальные результаты (Марий Эл, Белгородская область), однако здесь же показавшая явный подъем протестного движения Москва, где повторение «выборов по-декабрьски» и даже ухудшение ситуации чревато рисками общероссийской политической дестабилизации. Поэтому, скорее всего, на жестко манипулятивный сценарий во многих районах и городах власти пойти побоятся, пытаясь корректировать результат по возможности «незаметными» методами.

Таким образом, итоговой результат президентских выборов зависит преимущественно от явки в регионах «протестной» группы и соотношения жесткости административного ресурса и борьбы за электоральный контроль в «средней» группе.

Важно понимать также, что с контролем на президентских выборах ситуация обычно хуже, чем на парламентских. Во-первых, на парламентских выборах больше победителей и борьба за каждый голос и каждый мандат идет не только между списками, но и между группами внутри списка, соответственно большое число игроков лично заинтересовано в максимально возможном для них результате и борется за его получение и защиту при голосовании и подсчете. Во-вторых, помимо более сильных стимулов к контролю само количество претендентов на парламентских выборах больше, а соответственно больше и наблюдателей. В-третьих, в декабре 2011 года вместе с выборами Госдумы РФ в 27 регионах избирали региональные парламенты, и в контроле были заинтересованы еще и кандидаты в Заксобрания. В марте 2012 вместе с выборами Президента лишь в некоторых регионах будут только местные, а не региональные выборы. Соответственно, на дополнительный контроль можно рассчитывать в меньшем числе случаев (хотя среди этих местных выборов выборы депутатов районных собраний в Москве). Не будет удивительным, если на многих участках единственными реальными общественными контролерами будут не формальные наблюдатели от кандидатов, а общественники, имеющие лишь статус корреспондентов СМИ.

Если смотреть что было на прошлых федеральных выборах в 2007–2008 годах, то по расчетам С.Шпилькина на выборах Государственной думы 2007 года «аномальное» увеличение явки от числа избирателей составило 12,7%, а на президентских выборах 2008 года – 13,8%. Таким образом, если в декабре 2011 года «аномальная» часть явки составила по методу Шпилькина 14% от числа избирателей, то по аналогии с соотношением 2007–2008 годов можно рассчитывать, что на президентских выборах доля аномальных голосов может вырасти до 15,2% от числа избирателей.

1 Послевыборный опрос в Москве.19.12.2011

2 Данные предоставлены автору лично С.Шпилькиным

Блог Александра Кынева