Выборы в районном городе. Впечатления корреспондента

5232-%d0%a3%d1%81%d0%bf%d0%b5%d0%bd%d1%81%d0%ba%d0%b8%d0%b9
06 марта 2012 г.
Текст: Кирилл Успенский
Фото: Кирилл Успенский

Быть корреспондентом на выборах – занятие весьма увлекательное, хотя и утомительное. Впечатления от выборов сохраняются потом надолго. О своем первом опыте корреспондента от газеты «Гражданский голос» я уже писал на страницах своего блога. Теперь опишу свои похождения на президентских выборах в городе Павловске 4 марта 2012 года.

Мои «выборные» приключения начались за день до выборов почти сразу по прибытии в Павловск. Меня затребовала к себе глава местных коммунистов. Оказалось, что у КПРФ заболело несколько наблюдателей, которых надо было срочно заменить. Однако столь тесные контакты с политическими партиями в мои планы не входили. Я ограничился тем, что оставил павловским коммунистам несколько экземпляров «Талисмана наблюдателя», бейджики с номерами горячей линии «Гражданского голоса», карту нарушений и несколько красивых закладок с символикой, телефонами и ссылками на сайт «Гражданского голоса». Забегая вперед, скажу, что в дальнейшем наблюдал выданные мною материалы на двух из восьми осмотренных мною участков, из них на одном – в руках членов комиссии с решающими голосами.

Зарегистрировавшись в местком ТИКе (пришлось немного подождать, но встречен я был вполне доброжелательно и даже радушно), я счел свою «борьбу за демократию» на сегодняшний день законченной и отправился ночевать к своему другу – Александру Химину, у которого всегда останавливаюсь, когда приезжаю в Павловск.

На следующий день я встал в шесть утра, чтобы к семи часам быть на избирательном участке. Комиссия уже была предупреждена о моем приходе, так что с допуском на участок у меня проблем не возникло. Зарегистрировавшись на участке как представитель СМИ, я стал ждать открытия работы участка. А посмотреть было на что!

Минут за пятнадцать до начала работы всем наблюдателям показали установленные веб-камеры и продемонстрировали их работу на мониторе, упрятанном в большой сейф. Нам показали также пустые урны для бюллетеней, которые при нас же и опломбировали.

За пять минут до открытия участка председатель комиссии – молодая симпатичная учительница начальных классов – встала напротив установленной веб-камеры и хорошо поставленным голосом объявила комиссии о начале работы участка. Председатель призвала членов комиссии соблюдать законность, проявлять благожелательность и гостеприимство по отношению к избирателям. Комиссия (среди членов которой были и довольно пожилые люди) внимала словам своей начальницы почти с благоговением, как внимает отделение зеленых новобранцев словам седого ветерана, прошедшего не одну войну.

Под конец речи председателя зазвучал гимн. Все встали. Как только смолкли последние звуки мелодии, председатель небрежным жестом (так и хотелось написать «одним движением бровей») подала сигнал дежурившему на участке старшине-полицейскому, и двери избирательного участка распахнулись.

Однако председатель не дала событиям идти, как говорится, «самотеком». Сценарий предусматривал, что право голосования должно быть сначала предоставлено самым молодым избирателям. Напротив стола комиссии были выставлены молодые парень и девушка, пришедшие голосовать впервые. Сию сцену запечатлевало местное телевидение. Одетые в белые костюмы (мне вспомнилась картина «Первое причастие» П. Пикассо) молодые люди со слипающимися с утра глазами (ну какой уважающий себя молодой человек встанет в выходной день в семь утра?) и слегка ошарашенным видом слушали поздравления председателя комиссии. Их родители светились от счастья. Мерцали вспышки цифровых фотоаппаратов. Молодым людям вручили небольшие подарки (блокноты и значки с надписями «Я проголосовал!») и повели к столу комиссии, как новобрачных под венец.

На участке, помимо меня, присутствовали наблюдатели от партий: КПРФ и «Единой России». Здесь же присутствовал юноша скромного вида – представитель Независимой ассоциации юристов.

Согласно полученному редакционному заданию, я должен был обойти не менее восьми участков. Посидев немного на первом участке и проголосовав сам (я заранее запасся открепительным удостоверением), я тронулся в путь.

Осмотр второго участка особо ничего мне не дал. Он находился в том же здании школы, но на втором этаже. Его особенностью было нахождение прямо посреди зала огромного гибискуса, расположенного прямо перед стульями наблюдателей. Так что, чтобы проникнуть на отведенное для прессы место, мне пришлось почти продраться через сплетение ветвей.

На этом участке произошел небольшой инцидент. Мой задушевный разговор с наблюдателем от КПРФ был прерван толчком справа. Повернув голову, я увидел пожилого человека, водящего руками с зажатой в них бюллетенью перед собой.

- Где тут урна? – спросил меня сей необычный избиратель.

Я вскочил с места, попытавшись направить слепого в нужном направлении. Но он, довольно прочно стоя на ногах, двигаться явно не спешил. Мужчина протянул мне бюллетень буквально под нос.

- Посмотри – проговорил слепой – правильно я «галку» за Путина поставил?

Здесь пришел черед растеряться уже мне. Я, ей-Богу, не знал, как мне поступить в этой ситуации. Долг человеколюбия заставлял вроде бы выполнить просьбу слепого, но … уж больно специфической была ситуация. Выборы, слепой, кругом наблюдатели… Как поступить? Не сочтут ли мой ответ незаконной агитацией?

Помедлив, я решил, что будет самым оптимальным перевести стрелки на другого, позвав дежурившего у входа на избирательный участок капитана полиции.

- Капитан, помогите человеку – крикнул я через весь зал. Меня в моей просьбе поддержали другие находящиеся на участке. Полицейскому ничего не оставалось, как подчиниться.

- Как же он сюда дошел? – выразил я своё недоумение.

- Странно – проговорил мой недавний собеседник – он же летом на велосипеде на дачу ездит!

Тайна этого «слепого» так и осталась нераскрытой.

На третьем избирательном участке мне ничего примечательного обнаружить не удалось. Поговорив с секретарем комиссии и наблюдателями, я направил свои стопы в старый центр Павловска.

Следующий избирательный участок мне искать не пришлось. Дорогу мне указала лихая музыка и разливающаяся на несколько кварталов народная песня. На участке, расположенном в районном доме культуры, параллельно с выборами проходил концерт местной самодеятельности. «Белая, белая черемуха!!!!» — разносилось над Доном в начале марта. Сфотографировав певицу и поговорив с председателем комиссии и наблюдателями, я уже собрался уходить, но … тут по вестибюлю дома культуры разнесся отборный мат!

- Это же … знает, что такое!! – орал пожилой мужчина солидного вида в костюме и при галстуке – Это же какой-то бардак!!! Это же …… Воронежское телевидение надо сюда, чтобы сняли этот павловский ….!!!

- Телевидения не обещаю! – я подошел к мужчине и показал свое удостоверение корреспондента – Но областная газета к Вашим услугам! Чем Вы недовольны?

Мужчина пошел на контакт довольно охотно.

- В декабре меня почему-то исключили из списка избирателей! Почему, не знаю. Жена осталась, а меня исключили! Прихожу через три месяца и – на тебе! Так меня обратно включить и не удосужились! В чем дело? Бардак! Я буду жаловаться!

Жалобу, однако, мужчина, поговорив с председателем и немного успокоившись, писать не стал.

На пятом участке меня так же встретили музыкой. На этот раз своими вокальными способностями меня услаждали учащиеся местного сельскохозяйственного техникума. Сначала пела девушка, потом целый квартет из юношей. Этот участок отличался ещё и тем, что находился в узком и длинном коридоре, что было крайне неудобно и для работы комиссии и для наблюдателей.

Участок в местной гимназии мне запомнился не только тем, что был единственным, на котором были размещены электронные урны для голосования, но и тем, что здесь мне довольно долго пришлось ждать регистрации. Женщина секретарь внушала кому-то по мобильному телефону:

- Нет, подожди снимать! Нет, перец пока не клади! Порежь луку! Извините – наконец женщина прекратила разговор и обратила внимание на меня – муж один дома остался! Я его гороховый суп варить учу.

Я мысленно посочувствовал оставленному дома на хозяйстве мужу и протянул свое удостоверение.

Шестой участок встретил меня … пустотой. Не было ни милиции, ни наблюдателей. Только в глубине зала копошилась за столом секретарь. Прямо, хоть хватай урну и убегай! Мое недоумение секретарь быстро развеяла.

- Да они в зале концерт смотрят! Сходите – посмотрите!

В небольшом зале вдоль стен стояла толпа народу (ну где здесь наблюдателей искать?), а посреди зала девочка лет семи, одетая в пышное розовое платье, пела какую-то веселую песенку. Рядом с девочкой стояли её счастливые родители. Я сделал пару кадров и направился к выходу.

Последние два участка не представляли из себя ничего примечательного, если не считать того, что были расположены в удивительно маленьких и тесных залах. Один из участков вообще находился в полуподвале какого-то общежития.

Итак, подведем итоги осмотра участков. Из восьми участков три находились в весьма тесных и неудобных помещениях. Из наблюдателей на всех участках были представители КПРФ и «Единой России», на трех – «Справедливой России», на одном – независимого кандидата Прохорова (два года назад на трех обследованных мною участках в Павловске находились только представители «Единой России»). Я обратил внимание также на то, что списки избирателей не были сброшюрованы только на одном участке (два года назад это было поголовное явление).

После недолгого отдыха прибываю на процедуру подсчета голосов. Эта процедура уже была известна мне по предыдущим выборам, но под руководством молодой учительницы начальных классов она приобрела какой-то даже особый шик.

После каждого выполненного действия комиссия рассаживалась по своим местам, словно первоклассники и ждали дальнейших указаний молодой начальницы. Малейшая задержка, и председатель распекала своих подчиненных, словно первоклассников. Никто не смел ей перечить. В то же время в действиях комиссии наблюдалась четкость, осмысленность и даже некоторое изящество. Пытавшийся было вмешиваться в работу (надо признать, совсем не по делу) дедушка коммунист был быстро поставлен на место, хотя нисколько при этом не обиделся и даже несколько повеселел после утомительного дня бдений.

Кроме председателя право голоса в комиссии (и то только с разрешения своей начальницы) имела только секретарь (юная симпатичная учительница музыки). Громким четким голосом она объявляла результаты каждого этапа работы.

Результат работы – у Саши я был уже в половине двенадцатого. Комиссия, работавшая по соседству, ещё даже не выходила из своего помещения. Наводить порядок председатель привлекла и меня. Мне пришлось разбирать кабины для голосования и таскать части каркасы в кладовку позади зала.

Позволю себе озвучить полученные мной с протоколом результаты: Путин – 44 % голосов, Зюганов – 37 %, Жириновский – 8 %, Прохоров – 7 %, Миронов – 2 %, испорченных бюллетеней – 2 %. Придя с избирательного участка, я узнал результаты по стране…

P.S. Возвращаясь на следующий день в Воронеж, я услышал в автобусе разговор двух студентов. Привожу почти дословно.

- Ты голосовать ходил?

- Да.

- А за кого голосовал?

- Ну… за молодого, олигарха, холостяка…

- Я тоже. А кто победил, знаешь?

- Знаю.

- Что-то с трудом верится.

- Мне тоже.

Параллельно с разговором до меня доносились звуки из передачи «Авторадио». Там читали пришедшие утром в редакцию смс-ки. Все они были в одном тоне: «Была наблюдателем на выборах. Серьезных нарушений нет. Грустно за страну!», «До последнего надеялся на чудо. Но чудо не произошло», «Начало весны, а настроение совсем зимнее» и т.д.