Незнание закона – в помощь фальсификаторам

5268-%d0%9e%d0%b7%d0%be%d0%bb%d1%8c
09 марта 2012 г.
Текст: Алексей Озоль, корреспондент «Гражданского голоса»
Фото: Алексей Озоль

«Вы — наблюдатель, так что давайте мы будем делать так, как считаем нужным, а вы будете за этим наблюдать».
«То есть вы сейчас будете нарушать закон, а я буду это фиксировать?»
«Да».
Место действия: УИК 01/34, село Никольское.

В 7:30 утра мы заходим на наш первый участок 01/05 в ПГТ «Анна» Воронежской области. Нас довольно приветливо встречают, начинаем осматриваться. Выборы здесь (как и на следующих участках) проходят скорее по традиции, чем по закону. Но зато распоряжение начальства о том, что на участке должна обязательно играть музыка — выполняется везде неукоснительно (не для того ли, чтобы было хуже слышно в веб-камеры?).
Впрочем, на все наши замечания на первом участке тут же реагируют — как бы чего не вышло. Списки избираетлей прямо при нас сшивают, достают увеличенную форму протокола, плакаты о кандидатах. Только опломбированные еще до 7:30 урны не перепломбируют: они же прозрачные, все же видно. Да и времени уже нет…

  • Как хорошо было в советское время: пришли, поставили галочки и все. А сейчас всего, столько бумаг! — сокрушается секретарь комиссии.
  • Да, сплошная бюрократия, — отвечаю я, но она не замечает иронии в моем голосе.

Тем проще в такой атмосфере искреннего незнания и непонимания закона живется настоящим нарушителям, понимающим, что они делают.

На втором по счету участке, №01/06, у председателя комиссии лежит бумага с указанием посчитать и передать секретарю какую-то информацию. При моем приближении она тут же переворачивает лист. Секретарь куда-то звонит, когда мы входим, и очень нервничает при попытках снимать ее во время звонка. В списках избирателей мы видим множество карандашных пометок: галочки, «н», «д», «армия».

  • Это чтобы себе пометить, что человека еще не было, но придет после обеда, — поясняет одна из членов комиссии. — Некоторые организации звонят и спрашивают, проголосовал ли их сотрудник.
  • То есть у вас любая организация может узнать, голосовал ли человек?
  • А разве у вас не так?
  • Примерно так же, просто хотим уточнить.
  • Нет, нет, вы меня неправильно поняли, — член комиссии замечает, что камера у меня в руке включена, хотя и смотрит в пол.

К председателю мы идем с включенным на телефоне диктофоном, он не так заметен.

  • Скажите, я вижу у вас написано в списке «армия», что это значит?
  • Это я себе пометила, что ребенок ушел в армию, значит точно не придет голосовать.
  • А зачем?
  • Это же мои списки, я с ними работаю, имею я право?

Обращаемся к местным наблюдателям, от КПРФ, СР и ЕР:

  • Здесь на участке серьезное нарушение: пометки в списке избирателей. Это может свидетельствовать о подготовке вброса. Напишите, пожалуйста, жалобу в комиссию.
  • Нет, все нормально, — неохотно оторвавшись от беседы, отвечают три женщины, — мы за урной следим. Ничего страшного.

Секретарь комиссии тем временем, поговорив по телефону, ставит плюсик в списке — как она ранее сказала — педагогического коллектива. Медсестра при моем приближении список переворачивает.

На участке 01/08 наша работа начинается со звонка председателя УИК Азовской Е.В.: "К нам пришли наблюдатели от «Гражданского голоса». Вы просили позвонить, когда они придут, они пришли".

Спустя некоторое время, выйдя из помещения для голосования, я замечаю мужчину с переносной урной. Зайдя через задний вход он — на мое удивление — направляется не к участку, а в противоположную сторону, в один из кабинетов школы. Я бегу в помещение для голосования за камерой, но по возвращению мне удается снять только кабинет (там сидит другой незнакомый мужчина, но урны уже нет) и то, как отъезжает газель с переносной урной.

Когда я бежал за камерой, председатель комиссии шла мне навстречу и пыталась меня задержать. Как мне потом рассказала моя коллега Ирина Климова, как раз перед тем, как я вбежал, председатель подозвала наблюдательницу от кандидата В.В. Путина, они о чем-то пошептались и вышли из помещения для голосования.

После того, как я подyял шум по поводу урны в неположенном месте, председатель, несколько членов комиссии и наблюдатели уходят в другую часть школы, куда нас не пускают. С нами довольно грубо разговаривает некий мужчина, запрещает нам перемещаться и снимать (как нам потом сказали, это был председатель ЖКХ Зайцев, вероятно член УИК — хотя бейджа на нем не было и все время нашего пребывания на участке он находился не в зале для голосования, а в коридоре).

Закончилась для нас эта история тем, что мы ушли писать заявление и давать показания в полицию. Довольно приятная и профессиональная (хорошо знающая, во всяком случае, права наблюдателей) женщина следователь, опросила нас, хотя и честно призналась, что шансов мало — ведь снять мужчину с урной в кабинете не удалось.

Во время всей этой истории мы познакомились с журналистами газеты «Аннинские вести», которые, наблюдая за веб-камерами, они обнаружили: только одна камера (направленная на урну) работает на УИК 01/12, 01/16, 01/18, 01/21, 01/24, 01/25, 01/30, 01/32, 01/33, 01/40, 01/42, 01/43, 01/45, 01/47, 01/48, 01/51, 01/52, 01/54; обе камеры не работали на УИК 01/13, 01/17, 01/20, 01/39, 01/44, 01/55. Также они рассказали, что примерно в 16:10 на УИК 01/23 члены комиссии обсуждали, кто не надежный из еще не проголосовавших.

Закончился наш день выборов на УИК 01/34. Сначала нас долго не хотели пускать (им не нравилось наше удостоверение), затем пытались настойчиво усадить в коридоре (т.е. вне помещения, где планировался подсчет), но в итоге нам удалось договориться.

Подсчет на участке проходил с нарушением практически всех норм закона (достаточно сказать, что начался он в 20:00 со вскрытия всех трех переносных урн, а руководила процессом представитель местной администрации, не являвшаяся членом УИК), о чем мы подали жалобу в ТИК.

В целом наблюдение за выборами в Аннинском районе оставило двоякое впечатление: с одной стороны не очень профессиональные члены комиссии, которые просто плохо знают закон — но не имеют никакого злого умысла, с другой — сознательно идущие на нарушения.

В любом случае, хочется надеяться, что несколько мобильных бригад «Гражданского голоса» встряхнули и тех, и других, и к следующим выборам и их станет меньше. А выборы пройдут чище.

Видео: