«Наблюдатели своих функций не выполняют»

11 марта 2012 г.
Текст: Григорий Мечетин, корреспондент газеты «Гражданский голос», волонтер

Итак, в мои задачи входило осветить ход выборов на восьми участках в разных районах г. Новосибирска. Маршрут: Октябрьский, Дзержинский Центральный и Заельцовский районы.

В 7.00 прибываю на первый участок №1544, представителей УИК ещё нет. Вскоре после меня прибывает первый наблюдатель от КПРФ, примерно в 7.30 появляются представители УИК.

В 8.00 открываем участок. Никаких нарушений мною замечено не было, представители УИК к наблюдателям относились очень дружелюбно. В 8.00, во время открытия участка подошёл первый избиратель, попросил выдать ему открепительное удостоверение, в чём ему было отказано (в день выборов выдача открепительных удостоверений запрещена).

У наблюдателей возникло подозрение, что это фальсификатор. Я подошёл к нему, представился, спросил, с какой целью он хочет получить открепительное удостоверение. Думал, что избиратель воздержится от общения с прессой, однако, как оказалось, друг избирателя — депутат, и избиратель хочет повысить явку на тот избирательный участок, к которому его друг имеет непосредственное отношение. В итоге избиратель проголосовал на данном участке. Хорошо, прощаюсь со всеми, еду на следующий участок №1999.

Тут немного интереснее… Подхожу к председателю, регистрируюсь. Приписанный к участку сотрудник полиции проявляет излишний интерес к представляемому мной СМИ.

— А, скандальная газета… А кто у вас московский руководитель? А где вы находитесь? А сколько страниц в вашей газете?..

Когда сажусь заполнять блокнот корреспондента, этот же сотрудник со своим коллегой располагаются у меня за спиной и начинают свои дела обсуждать.

Безусловно, никакого явного давления нет, однако, на людей с определённым психологическим складом эти действия могут оказать эффект подавления воли.

Хорошо, спрашиваю у председателя: «Где находятся наблюдатели?» Показывает.

— А это что за представительный мужчина в костюме рядом с наблюдателями — представитель администрации?..

— Нет, наблюдатель от КПРФ.

Наблюдатели — молодые девушки от партий «Единая Россия» и «Справедливая Россия», скорее всего, ещё студентки. Как мне показалось, девушки немного «зашуганные» и некомпетентные: ни знания своих прав и законов, ни энтузиазма у них не было. На мои вопросы отвечали неуверенно.

— Нарушения были?..

— Нет.

— Вам при открытии списки избирателей показывали?

- Нет.

— А вы просили ознакомиться со списками избирателей?

— Нет. А разве нам можно?..

Коммунист выглядел бравым мужчиной лет 45–50. Ну, думаю, с ним будет говорить интересней. На вопрос, была ли предоставлена возможность, ознакомится со списками избирателей, ответил, что им запрещают. На моё предложение показать ему на будущее статью закона, в которой написано, что наблюдатель вправе знакомится со списком избирателей, ответил что-то вроде, того, что центральный район — это их район, так зачем мешать? Сказал, что если проявлять излишний энтузиазм при наблюдении — могут возникнуть подозрения коммунистической партии в фальсификациях. В завершении нашей беседы сказал, что символ представляемой мной газеты на моём удостоверении корреспондента напоминает что-то из Камасутры. На что я ответил, что кто о чём думает, тот про то и говорит…

Следующий участок № 1570 тут, как мне показалось, всё в порядке: знающие свои права и обязанности наблюдатели и доброжелательное отношение председателей УИК. Более того, председатель наклеила на стену специальную таблицу для наблюдателей, в которую оперативно вносила текущие изменения. Что же, прощаюсь, еду дальше.

УИК № 1472, Дзержинский район. Председатель ведёт себя дружелюбно, однако, когда регистрируюсь, заходят 2 молодых человека лет 18 и подходят к председателю:

— Проголосовать хотим…
А-а-а, я тебя помню, ты учился у нас. В первый раз голосуешь?
— Да.
— Так Вам обоим не на этот участок, а этажом выше…

Уходят. Что ж, может, ребята действительно участком ошиблись, а может быть, намечалось голосование за других лиц, но тут пресса появилась… Для подозрений основания есть, однако, мало данных для анализа, так что, чтобы несправедливо никого не обидеть, остановлюсь на версии, что ребята участок перепутали. Подхожу к наблюдателям: два от Единой России, один от КПРФ.

— Здравствуйте.

— Здравствуйте.

— Нарушения были?

— Нет.

— Вам списки избирателей для ознакомления предоставляли?

— Нет. А зачем? Председатель нам всё рассказала. Мы уже второй раз наблюдателями работаем здесь и верим ей.

Вывод — наблюдатели своих функций не выполняют. Еду дальше.
Участок № 1864, Октябрьский район. Оснащён КОИБами. Знакомлюсь с председателем, наблюдателями, прохожу мимо столов, списки избирателей краем глаза окинуть. Б-а-а… А список №2 то не сброшюрован (зафиксировано около 13.45), точнее, 2 сотрудника УИК занимаются сбором листов обратно в книгу и переброшюровкой.

— Почему список не сброшюрован? Вы знаете, что это нарушение?

Н-у-у… да.

Подхожу к девушке-наблюдателю, по-моему, от КПРФ или Зюганова.

— Знаете, что список не сброшюрован и это нарушение. Вы должны написать жалобу.

Н-у-у… я подумаю.

— Позвоните вашему юристу посоветуйтесь.

— Позвоню.

Когда пришёл, наблюдателей было всего два, и они при разброшюровке не присутствовали. Те, кто присутствовал, поехали на голосование на дому. Хорошо, подхожу к председателю.

— Знаете, что это нарушение?

— Да, но нам наблюдатели разрешили.

— Зачем вы это сделали?

— Подошло слишком много избирателей по данной книге, образовалась очередь. Мы разброшюровали список и раздали нескольким членам УИК, чтобы люди могли быстрее проголосовать.

— Хорошо, можно первую страницу, смещённую относительно остальных сфотографирую? Я обязан зафиксировать, что книга несброшюрована.

Н-у-у… хорошо.

Подчеркиваю, что председатель не создавала мне никаких препятствий фиксации этого нарушения. А вот и фото злосчастной книги.

Вернулась женшина-наблюдатель от Путина, которая присутствовала при разброшюровке.

— Вы давали разрешение на разброшюровку книги?

— Я не совсем понимаю, о чём вы говорите…

Хорошо, посетил ещё пару участков, вернулся, появился второй наблюдатель, присутствовавший при разброшюровке. Молодой человек в костюме по фамилии Путин представлял партию «Единая Россия».

— Вы присутствовали при разброшюровке списка избирателей?

— Да.

— Знаете, что это серьёзное нарушение.

— Да, но не серьёзное.

— Можете письменно изложить мне обстоятельства?

— Нет.

Надо отметить, что за день до голосования я посещал несколько участков из моего списка, однако этот не посещал, так что тут меня не ждали. Ну, что ещё сказать можно, надеюсь, что собранная мной информация по данному участку попадёт в ТИК, книгу проверят, например, на предмет наличия в ней граждан, которые в данной УИК голосовать не должны, или также включены в другие книги данной УИК, и в случае обнаружения фальсификаций виновные должностные лица будут привлечены к положенной законом ответственности. Но если это действие было совершено «не от большого ума» представителей УИК, то ничего плохого им не желаю. Еду на следующий участок.

УИК №1879, оснащён КОИБами. Понравилось всё. Наблюдатели — юридически «подкованные» ребята. На вопросы о предоставлении им права представителями УИК ознакомиться со списками избирателей и другими документами ответили положительно. Из забавного, можно отметить, что избирательница по ошибке чуть не кинула бюллетень в ящик для голосования на дому, но её вовремя остановили. Как раз когда подошёл, намечалась группа на голосование на дому.

— Можно с ними?

— Можно.

В группу помимо меня входили председатель УИК, наблюдатель Андрей от общественной организации «Ассоциация юристов России» и лейтенант полиции Василий. Разговорились. Как сказал Андрей — он пошёл в наблюдатели, потому что о фальсификациях надоело слышать. С Василием беседовали о проблемах законодательства в России. Беседа оставила приятные впечатления об общении с представителями полиции, в противоположность общения с полицейскими УИК №1999. Прощаюсь, еду на следующий участок.

УИК №1861 — всё нормально. Можно отметить, что около 10 человек на участке уже на протяжении нескольких избирательных компаний заносятся в дополнительный список. С пропиской в паспорте всё нормально, а вот занести в базу данных прописок в местном паспортном столе у чиновников почему-то руки не доходят. Еду дальше.

УИК №1861 — прибываю к 19.00 и нахожусь до окончания работы комиссии. Участок замечательный. При подсчёте голосов представители УИК выполняют свою работу тщательно, таким образом, и в такой последовательности, как предписано законом. При подсчёте голосов по спискам избирателей получалась цифра не соответствующая той, что должна получиться исходя из числа полученных и погашенных бюллетеней. Несколько раз честно пересчитывали. Ура, нашли ошибки и перешли к работе с переносными ящиками. В одном из ящиков 2 бюллетеня, а заявление одно… «Бааа… а это что такое…» сказала председатель. Представитель УИК ходивший с этим ящиком со словами «не знаю» покрывается потом. Через минуту обстановка разряжается. Оказывается, казус вышел: когда этот представитель вернулся с ящиком после голосования на дому и поставил его около урны, он ненадолго покинул помещение для голосования.

В момент его отсутствия избирательница по ошибке кинула бюллетень в ящик вместо урны. Представители УИК полдня держали в тайне это событие от человека, ходившего с этим ящиком на голосование вне помещения, чтобы пошутить. Когда всё выяснилось, «виновный» член УИК вздохнул с облегчением, а содержимое ящика признали недействительным. Да, хорошо, что к ящику прилагалось только одно заявление…

Стали считать бюллетени (с предварительной сортировкой и подсчётом согласно предписаниям закона). Тройка лидеров: Путин, Зюганов, Прохоров. «Против всех» с волеизъявлением граждан в разных формах (т.е. объявленных недействительными) — тринадцать. Далее проверка контрольных соотношений, созвон с ТИК, итоговое заседание, выдача копий протокола… Домой!!!

Документы

5695-mechetin