«Они устали и второго тура не хотят»

5324-111
12 марта 2012 г.
Текст: Роман Миролюбов, корреспондент газеты «Гражданский голос»

Увидеть вживую столько бюллетеней, отданных за Путина, и полученных честным путём оказалось большим эмоциональным потрясением для человека, никогда не видевшего столько сторонников нового-старого Президента России.

На своём первом участке я уже был в 7.15, самым первым из наблюдателей, и некоторые члены комиссии пришли позже меня. Я не ожидал грубых нарушений и враждебного к себе отношения, как и не ожидал гостеприимства, с которым столкнулся практически на всех участках. Не знаю, как было на самом деле, но все председатели комиссий создавали вид, что мы с ними делаем общее дело, и они тоже всеми силами стремятся соблюсти процедуру максимально точно.

На каждом участке все были очень приветливы, сразу же регистрировали меня, реагировали на каждый мой вопрос, исправляли небольшие нарушения, на которые я указывал. Мелких нарушений было несколько.

На первом участке №809 показали прозрачную урну и стали её опечатывать за 12 минут до открытия участка, несколько избирателей уже было в помещении, но им сказали ждать в противоположном от урн конце коридора, опечатывание продлилось до 8.06. На этом участке урны оплели леской и поставили пломбу, но бумажных пломб по периметру с печатями не было, я обратил на это внимание только на следующем участке, потому что на нём такие пломбы стояли. По участку ходила какая-то девушка, я поинтересовался, кого она представляет, и она сразу надела бэйдж МЧС. В целом, первый участок дал мне положительный заряд на весь день.

На втором участке была более гнетущая атмосфера. Когда я фотографировал помещение, представитель полиции спросил, есть ли у меня разрешение на съёмку, но после моих объяснений успокоился. Другой полицейский попросил мои документы и посовещавшись с председателем комиссии вернул их, напомнив, что я не имею права снимать тайну голосования.

Участок №786 в музыкальной школе, располагался в небольшом помещении, и всем наблюдателям не хватило места. Девушка, наблюдавшая от Прохорова, сидела за пределами комнаты, в коридоре, откуда ей было видно только избирательный ящик, но не списки избирателей. Я поинтересовался: удобно ли ей наблюдать и всё ли она видит, что ей нужно. Она ответила утвердительно, но вскоре поменяла свою дислокацию на более удобное для наблюдения место.

Вскоре пришла женщина, которая хотела проголосовать за свою сестру-инвалида по генеральной доверенности, но ей не дали это сделать. Председатель сомневалась и стала звонить в ТИК, а я стал снимать этот процесс на видео, предвкушая запечатлённое нарушение, но председатель проявила стойкость, несмотря на угрозы этой женщины. Ещё было несколько похожих случаев, в частности, когда паспортные данные гражданина и указанные в его открепительном не совпадали, что тоже вызвало недовольство избирателя.

На участке №784, я понял, почему не будет второго тура. Председатель комиссии, которая работает в лицее, где находится этот участок, сказала, что ей завтра к восьми на уроки, как и многим членам УИК, и они устали, это вторая кампания, и они второго тура не хотят. Ещё председатель растрогала меня тем, что попросила не снимать то, что многие сотрудники комиссии сидят в одежде: у них холодно и ей будет очень неудобно за такую картинку. Она меня почти очаровала своей внимательностью и какой-то человечностью. Я скорее ожидал увидеть забитых и беспринципных училок, которым их моральные нормы позволяют с лёгкостью пренебрегать законом, а встретил возвышенных работников образования, уважающих себя и своих сограждан! На мой вопрос, почему ящик для голосования на выезде стоит под стулом, мне ответили, что он не понадобился, и группа уехала по заявлению с другим ящиком, а этот они заклеили скотчем, чтобы туда никто по ошибке ничего не засунул. Однако после моего замечания его сразу же поставили на видное место.

На четвёртом участке №787 сказали, что уже знакомы с нашей газетой, тогда как на других явно слышали о ней впервые. Председатель комиссии рассказала, что на прошлых выборах у них была девушка от «Гражданского голоса», которой всё вроде понравилось, а потом она предательски написала что-то не то о них в Интернете, поэтому она попросила меня при появлении каких-либо подозрений сразу же обращаться к ней.

На мой вопрос о том, каким образом формировался реестр для голосования на выезде, мне предъявили пачку личных заявлений граждан, большинство из которых инвалиды и лежат в больнице.

На участке №773 я встретил серьёзно настроенного наблюдателя от КПРФ, который долго выяснял, можно ли мне доверять, но в целом председатель и члены комиссии были так же приветливы и с готовностью отвечали на все мои вопросы.

С нарушением я столкнулся на своём участке №805, куда я приехал, чтобы самому проголосовать. Когда мне выдали бюллетень, я заметил женщину, которая сверяла свой список со списком избирателей, чтобы выяснить, кто из её списка уже проголосовал. На мой вопрос, что она делает, она сказала, что проверяет, кто из её студентов проголосовал. Я спросил, зачем ей это, она ответила, что вдруг они проспят и не придут на участок. Мне ничего не оставалось, как сообщить о данном случае по смс на «Карту нарушений».

На последнем участке, где мне предстояло получить протокол, я оказался примерно за два часа до закрытия. Сходившие с ума от скуки наблюдатели стали сличать меня с моим фото на удостоверении, сомневаясь в соответствии фото оригиналу. Более конструктивно проходило общение с членами УИК. Мне жаловались и просили написать, что я сейчас и делаю, о том, что им очень неудобно перед избирателями за ошибки паспортного стола, который из выборов в выборы поставляет им неточные списки, в которых нет многих людей. В районе много новостроек, и есть люди, которые уже давно тут не живут, и привели в пример семью моего друга, уже давно покинувшую Россию. Участок был рядом с домом, поэтому многие избиратели и сотрудники комиссии выглядели довольно знакомыми. Привели в пример женщину, которую уже десять лет не могут внести в список.

Процедура подсчёта проходила в соответствии с законом. Правда, на моих глазах чуть не произошло массовое воровство голосов у Зюганова. Когда подсчитали голоса и начали проверять арифметические соотношения выяснилось, что не хватает около сотни голосов. Кто-то сразу резонно предположил, что бюллетени унесли с собой избиратели. Проверяя в чём дело, выяснилось, что вместо 142 за Зюганова подсчитали только 14, потому что третья цифра уточнялась и её решили сразу не писать, а потом забыли. В итоге после пересчета всё сошлось. Но число избирателей, включённых в список избирателей на момент окончания голосования, записали в протокол в самую последнюю очередь. И я не увидел проведение итогового заседания УИК.

В целом, увидеть вживую столько бюллетеней, отданных за Путина, и полученных честным путём оказалось большим эмоциональным потрясением для человека никогда не видевшего, наверное, больше десяти его сторонников за всю свою сознательную жизнь. И эти слова «Путин, Путин, Путин, ещё Путин, Путин, Путин», наверное, ещё обязательно приснятся мне в кошмарных снах.