Фантастика и статистика

5325-x_6ef29c81
12 марта 2012 г.
Текст: Евгения Ожиганова, корреспондент газеты «Гражданский голос»

На первый взгляд на участке все было хорошо, комиссия сидела с торжественными лицами, на стенах висели праздничные предвыборные плакаты.

Буквально час спустя выяснилось, что двое членов комиссии ведут какую-то статистику. Позже оказалось, что статистика эта повсеместная – сколько проголосовало мужчин и женщин и какого возраста избиратели. Но самое интересное было то, что эта самая статистика велась карандашом прямо в журнале избирателей.

Член комиссии с уверенным видом говорила мне, что это всего лишь пометки, что никаких нарушений нет. Сами пометки, конечно, дело не подсудное, но весьма подозрительное. Даже по причине ведения статистики.

На следующем участке атмосфера стала накаляться. Председатель комиссии заявила, что прибывшая в моем лице газета «Гражданский голос» пишет гадости, и она меня пускать на участок не намерена. Когда я попыталась объяснить, что по закону это неправильно, председатель принялась придумывать различные законные причины. Например, причиной послужило то, что у меня не оказалось при себе направления редакции.

В этой ситуации меня спасли, как ни странно, наблюдатели. Как я раньше считала, обычно наблюдатели представлены двумя-тремя молодыми людьми, которые пришли наблюдать ради гонорара, а не гражданского долга и справедливости. Здесь же ситуация была иная. Два наблюдателя — от Зюганова и от Прохорова — следили за деятельностью комиссии, регулярно просматривали книги избирателей и даже вырвали меня из лап председателя, заявив ей, что ее действия незаконны. Позже я с этими людьми поговорила и о ситуации на участке, и о ситуации в стране в целом. Очень приятно было видеть людей, которые искренно обеспокоены судьбой своей страны и пытаются как-то проявить свою гражданскую позицию.

Третий участок встретил меня «так себе». Секретарь, записывая меня, бормотала что-то себе под нос. Например, «приехали тут всякую гадость про наш участок собирать». Но на этом происшествия закончились.

Четвертый участок по моим наблюдениям оказался достаточно благополучным, никаких нареканий у меня к нему нет. Единственная запоминающаяся деталь – женщина преклонных лет, которая пыталась вести агитацию за «честные амфоры». На ее груди даже красовался самодельный значок из тетрадного листа с названием этой «организации». Ее, конечно, удалили. Но она под предлогом «чья там собака такая потерянная» еще несколько раз просачивалась на участок.

Пятый участок также оказался добросовестным. Единственный его недостаток был в его величине. Находиться там было невозможно тесно. Несчастные наблюдатели сидели в углу, а когда они вставали, то тут же начинали загораживать то урну от полиции, то веб-камеру от председателя, то избирателя от кабинки. Но в целом, наблюдатели были довольны работой участка.

Самое интересное началось на участке, куда я прибыла на закрытие. Комиссия работала слаженно, меня зарегистрировали удивительно быстро и доброжелательно, по словам наблюдателей никаких жалоб не поступало, полиция тоже была довольна работой участка. Но тут начался пересчет голосов. Это событие и стало роковым для нас.

Комиссия работала поэтапно, подсчет и погашения бюллетеней велся под чутким контролем наблюдателей, все заносилось в увеличенную копию протокола. Но тут случилось любопытная вещь – вместо нужных 1116 бюллетеней, извлеченных из урны для голосования, мы обнаружили 1117. Комиссия пересчитывала все цифры почти два часа, председатель волновался, наблюдатели удивлялись, но один голос все равно никуда не пропадал. Тогда возникла идея о том, что кто-то принес этот бюллетень нам с другого участка. Началась кропотливая работа по выявлению бюллетеня с печатью другого участка.

Пока мы искали его, обнаружилось, что было выдано 50 бюллетеней без печатей комиссии. Впоследствии их признали недействительными, но сам факт их появления говорит все же о некоторой халатности работников. Наконец чужой лист с чужой печатью был найден. Это был лист с соседнего участка, находящегося в этом же здании. Казалось бы – проблема решена, но нет. Когда председатель позвонил в ТИК, оттуда сказали, что если к нам действительно попал чужой бюллетень, то это только наши проблемы, и что выборы на нашем участке будут признаны недействительными. Комиссия рвала на себе волосы от досады – ведь она работала добросовестно, даже под конец выявила такую ошибку, и… осталась виноватой.

Пока рвали волосы члены УИК, ТИК передумал, он предложил назвать этот бюллетень недействительным. Через полчаса снова передумал и предложил назвать его листом неустановленной формы. В итоге этой злосчастный бюллетень мы признали недействительным бюллетенем по причине его неустановленной формы. В протокол такие детали не внеслись.

Уставшие и изволновавшиеся члены комиссии доделали свою работу и выдали нам, наблюдателям, протоколы. Но осталась одна интересная деталь – соседний участок, у которого пропал бюллетень, должен был не досчитаться его. Но у них якобы все сошлось. Даже когда им было указано на ошибку, они не пересчитали голоса и вообще не приняли никаких мер.

С участка я вышла почти в два часа ночи. Так закончилось мое наблюдение главных выборов страны.

УИКи № 782, 695, 669, 704, 655.