О Комарове замолвите слово

5329-x_ce68becb
13 марта 2012 г.
Текст: Артем Ринчинов, корреспондент газеты «Гражданский голос»

Артем Ринчинов о том, что он видел 4 марта в Иркутске

Не хотелось бы хвастаться, но с процессом выборов я, как и некоторые другие молодые граждане нашей страны, знаком давно, ведь первые выборы, в которых я принимал участие в качестве «избирателя» (в обход всех законов и норм) были выборы в Государственную Думу в декабре 1999 года. Тогда мама с лёгкой руки наблюдателей дала мне поставить галочку напротив понравившегося кандидата… Так и считаю себя полноценным гражданином с тех пор.

Новое рождение я получил на выборах 2011 года, когда я впервые получил шанс голосовать официально. И вот, я как представитель СМИ — что ж, вновь в первый раз в первый класс!

Надо сказать, что с направлением от редакции «Гражданского голоса» мне повезло, благополучные районы (а соответственно более «цивильные» избиркомы) в пределах нескольких остановок от дома. Первым в плане значился избирком № 684 (Советская, 46) — типичная средняя школа и не менее типичный городской участок для голосования, сделанный, правда, в кабинете географии, а не в спортзале, как это бывает обычно.

Моё своевременное прибытие согласно протоколу (7:15) не было омрачено происшествиями или неожиданностями. Молодой человек, без каких-либо опознавательных знаков, охранявший вход на участок, сначала было принял меня за раннего избирателя, но стоило мне продемонстрировать удостоверение, немедленно связался с начальством, а затем впустил меня, приглашающим жестом показывая гардероб… На самом участке не происходило ровным счётом ничего, в столь ранний час на месте находились: Председатель ИК, один из членов ИК с правом решающего голоса и наблюдатель кандидата в президенты от фракции КПРФ. Да, с дисциплиной у товарищей коммунистов всё в порядке, остальные наблюдатели прибыли гораздо позднее. А вот, наблюдатель от Михаила Дмитриевича Прохорова задержался достаточно серьёзно, даже пропустил открытие участка.

К 7:50 стянулись все действующие лица выборного процесса. Прибыл даже представитель МЧС, который занял своё скромное место рядом с огнетушителем. Председатель комиссии явно не в первый раз занималась своим делом. Достаточно ответственно подойдя к процессу все наблюдатели, полицейские и пожарник были внесены в список присутствующих. Было так же оглашена официальная цифра прикреплённых к участку, одна тысяча восемьсот двенадцать избирателей. Тогда же были внесены первые цифры в увеличенный бланк А3: это были количество полученных бюллетеней и открепительных удостоверений.

Что интересно, первые желающие воспользоваться своим правом голоса появились ещё в 7:30, однако на участок их как и положено никто не пустил, зато устно похвалили за рьяность.

Ровно в 8:00 был проведен инструктаж (было видно, что команда УИК работает уже давно), продемонстрированы урны для выездного голосования и опечатана урна стационарная. В инструктаже, правда, прозвучала фраза: «Напоминаю, что фото и видеосъемка на участке, а в особенности списков избирателей и процесса голосования – незаконна».

Правда, такой запрет нисколько не мешал вашему покорному слуге сделать пару снимков, а пришедшая вскоре на дежурство полицейская с достаточно внушительным «демократизатором» в руках (зачем он ей?) отбила желание в случае чего портить друг другу настроение… Одним словом, участок оказался достаточно хорошо подготовленным к избирательному процессу и не думаю что даже если нарушения имели место быть, они как то бы отразились на итоговых результатах. Итак, в девять часов утра количество избирателей перевалило планку в 35 человек, присутствовали представители кандидатов: Г.А. Зюганова, М.Д. Прохорова, В.В. Путина (два человека), охват – хороший.

На выходе с участка встретилась девушка, занимающаяся независимым опросом избирателей («экзит-пул»). Ничего необычного.

Вторым в плане шел УИК № 726 (Советская, 139), и первым впечатлением на входе стало то, что сотрудников полиции здесь больше чем собственно сотрудников УИК, правда, оно быстро развеялось, ибо члены ИК вскоре вернулись по местам, а «сотрудники МВД» на деле оказались курсантами, посланными «на усиление». Регистрация прошла без проблем, вот только пришлось достаточно долго ждать, пока председатель закончит телефонный разговор, впрочем, это явно было не по злому умыслу. Увеличенная копия А3 девственно висела на близлежащей стене. Участок – чистый, просторный, удобный для наблюдения, с большим количеством наблюдателей, а именно: Г.А. Зюганов (два человека), М.Д. Прохоров, В.В. Путин (два человека). Должно быть, кандидаты считали, что клуб «Орбита» станет неплохой дислокацией для наблюдения за нарушениями, но до 11:00 поток жаждущих проголосовать практически равнялся нулю. И лишь затем, когда в 11:00 на первые заявки голосующих на дому вышла первая бригада (в составе были представители Г.А. Зюганова и В.В. Путина), поток неожиданно увеличился. И всё же, на столь большом участке, в 11:00 была побита жалкая планка в 80 человек. Участок, произвел впечатление спокойного, члены комиссии и наблюдатели активно сотрудничали и шли на контакт.

Что вызвало мой вопрос, так это присутствие некоего «консультанта по социальным вопросам» на участке, к которому советовали обратиться пожилым людям после голосования.

Следующим на очереди был участок №727 (Ленская, 2А), должно быть, этот спортзал в школе №66 как будто специально строили в надежде на приз «миниатюра года», ибо такого маленького спортзала я не видел уже давно (хотя это было только начало, я ещё не догадывался, как будет весело дальше). Ничего особенного про этот участок сказать не могу, голосование шло спокойно, комиссия принимала радушно и шла на контакт. Наблюдатели представляли кандидатов: Г.А. Зюганов, В.В. Путин (два человека). На момент моего прихода наблюдатель от Г.А. Зюганова, как раз вернулась с выездного голосования, ни она, ни представители В.В. Путина, каких-либо нареканий по работе комиссии (на момент заполнения анкеты) не имели.

Одним из представителей В.В. Путина оказался крайне общительный молодой человек, студент юридического факультета ИГУ, который рассказал про то, как попал на этот участок, про работу УИК и был крайне заинтересован моей работой.

Увеличенная копия протокола А3 была чиста, как и на предыдущем участке.
По состоянию на 12:30 проголосовало около 220 человек, активность избирателей была крайне высокой, приходили голосовать как глубокие старики, так и целые семьи.

Затем я навестил свой родной участок №652. Там мне удалось проголосовать по своей временной регистрации, хотя ранее я многократно слышал, что более такое не практикуется.

Наш участок достаточно небольшой, и помещение у него тоже маленькое, председатель комиссии вынужден сидеть в соседнем кабинете. Форма А3 заполнена по пунктам: досрочно проголосовавшие (0) и выданным открепительным. На участке присутствовала наблюдатель от В.В. Путина, она же была единственным наблюдателем на участке. Главной претензией, как моей, так и множества пришедших на участок было то,что они не могли найти себя в списках проживающих по адресам, в то же время, достаточно много людей находилось в списках, хотя их соседи заявляли, что те уже давно там не живут. В ответ на это, сотрудники комиссии ссылались на «плохие» списки, предоставленные в домоуправлении. Нареканий или ссылок на инциденты единственный наблюдатель не имела. Она же уступила мне честь принять участие в «выездном» голосовании (в кавычках, из-за того, что на практике из-за площади участка оно получается «выходным»), которое мне относительно навязчиво, но в то же время, очевидно, без всякой задней мысли, сосватала председатель комиссии. На момент моего выхода с группой выездного УИК (14:42) проголосовало уже 760 человек.

«Выездное» голосование прошло спокойно, во всех подъездах были готовы к встречи мобильной бригады. Хочу сказать, что таких ощущений я не испытывал со времён составления интервью, приуроченному к 65-й годовщине Победы. Катарсис от рассказов ветеранов (а почти все наши заказчики были ветераны) об их нелёгкой судьбе навевал какую-то тоску, но в то же время и непонятное чувство одиночества… Работники УИКа, тем временем, не упускали случая подтрунивать над «чужаком»: «Ой, а это мы не имеем права вам говорить (в ответ на просьбу огласить список кандидатов для полуслепой бабушки, ветерана труда), с нами же представитель прессы!», «Ну, это только если представитель прессы не против! (в ответ на просьбу жены расписаться и проголосовать за мужа, который уже просто не способен держать ручку в руках)». В любом случае, к окончанию голосования по заявкам в 16:30 у меня просто был огромный ком в горле.

После такого «моциона» мне даже не особо-то хотелось продолжать, но в моём списке были ещё УИК №725 и №697.

УИК №725 (Красноярская, 11) располагался в здании автошколы РОСТО, на втором этаже, с достаточно длинным и запутанным маршрутом переходов. Голосовал на этом участке, в основном, частный сектор, из-за чего от народу не было отбоя. Возможно, зал для голосования мне показался ещё меньше, чем на двух предыдущих участках.

Члены УИК с удовольствием оформили моё присутствие и предложили присесть (стулья в этот раз были без столов). И вот тут-то начались странности.

Во-первых, на местах наблюдателей сидели три женщины. Места занимали и их куртки. В ответ на мою просьбу слегка подвинуть одежду, двое из них встали и удалились в неизвестном направлении. Последняя, в свою очередь, продолжила заполнять обычный «джентльменский набор» наблюдателя. После моей просьбы ответить на несколько вопросов анкеты, она лишь мужественно пожала плечами и заявила: «Не буду я ни на что отвечать», после чего схватив свой комплект вещей, спешно удалилась (так же в неизвестном направлении).

Опрашивать пришлось зампредседателя комиссии, конечно же в её глазах – участок был просто идеален. В то же время мне удалось выяснить, что на УИКе только один наблюдатель, представитель В.В. Путина…

Порадовал лист А3, число бюллетеней равнялось 2400. Но больше в этом списке привлекал пункт «выданные открепительные удостоверения – 0001» исправленный с использованием штриха.

Участок №697 я специально оставил напоследок. Это общежитие, то бишь – можно провести на основе предварительных результатов «срез» российского студенчества, во вторых, контингент на студенческих участках обычно отнюдь не дружелюбный… Так оно и вышло.

На территории общежития меня встретили прохладно, предъявить пропуск на входе в общежитие я был не в силах. Тем не менее, вахтёр оказался «лёгкой преградой». В самой комиссии меня ждал её председатель Алексей Геннадьевич Комаров. К предъявлению редакционного удостоверения гражданин Комаров отнёсся крайне скептически, презрительно осматривая заламинированный кусок бумаги. «Вы можете здесь посидеть пару часиков до закрытия, но при подсчёте голосов находиться не имеете права», — процедил он надменно, по его тону становилось понятно, что он очень любит работать со студентами. Заместитель председателя поспешила вытащить из кипы бумаг редакционное задание газеты «Байкальские вести». «А, редакционное задание есть?» — спросил гражданин Комаров. На мои упрёки относительно того, что мне не нужно редакционное задание, чтобы присутствовать при подсчёте ответ был один: «Сейчас нам в ТИКе подтвердят». Позвонив в ТИК и выслушав ответ, гражданин Комаров пошёл на сотрудничество.

Явка на студенческом участке была крайне низкая, основное число голосовавших – девушки или семейные с детьми. На участке присутствовали два представителя от В.В. Путина и один представитель кандидата Г.А. Зюганова. Все они к работе УИКа претензии не имели, несмотря на отсутствие копии протокола А3 на стене. Когда я попытался заострить их внимание на этом недочете, ответ был простой: «Это вам к председателю». Председатель, гражданин Комаров отказался разместить на участке копию протокола А3, мотивировав это её «ненадобностью» и моей, якобы, слабой подготовительной базой в отношении выборного процесса. Об инциденте было доложено оператору, после чего через тридцать минут на участке всё-таки появилась увеличенная копия протокола. Наблюдателям, видно, было и без неё хорошо.

Гражданин Комаров в свою очередь в беседах с членами УИК использовал такие выражения, как (публикуется без разрешения лица, без контекста): «Ну, нужно хоть чуть-чуть растолкать всё это быдло».

Когда началась выдача копий протоколов, гражданин Комаров заявил, что выдаст мне ее, но заполнять я (как и мои товарищи по наблюдательному процессу) буду самостоятельно. Утверждать копию он, а также ставить печать не будет, так как это «не входит в его обязанности».

Мой звонок оператору и ответный звонок на личный телефон гражданина Комарова из ТИК, вновь решил проблему.
Начался подсчет голосов.

В целях экономии времени каждый первый бюллетень не оглашали, а просто ограничивались перекладыванием и сортировкой. Наблюдателей это устроило.
В процессе было извлечено несколько испорченных бюллетеней, на одной из них красовалась гордая надпись «За Сталина!»

Долгие дебаты вызвала бюллетень за В.В. Жириновского. Там вместо традиционных галочек-крестиков, стоял «смайлик». Хотели признать недействительным, потом одумались.

Подсчет закончился философским диалогом гражданина Комарова и гражданина Мансуренко (публикуется без разрешения участников диалога).
Что-то попахивает вторым туром…
-Ну, Грозный нам поможет!
-Запад остался… А там что, Норильск и Чечня.
-Ну Норильск-то понятно за кого.
-Ну так Грозный тоже! Зато там явка 99%!

Ставить какие-либо отметки вида: «копия верна», «верно» и т.п. гражданин Комаров не стал. После чего наблюдатели были распущены.