«Молодой человек, покиньте помещение для голосования!»

5339-%d0%95%d0%b2%d0%b3%d0%b5%d0%bd%d0%b8%d0%b9_%d0%9a%d0%b0%d0%b9%d0%bb%d1%8c
14 марта 2012 г.
Текст: Евгений Кайль, корреспондент газеты «Гражданский голос»

Я прибыл на УИК № 801в 19–30. Подал председателю документы (журналистское удостоверение, редакционное задание и, на всякий случай, заверенную копию свидетельства о регистрации СМИ газеты «Гражданский Голос»), внимательно осмотрев которые, вышеупомянутая принялась звонить и консультироваться с ТИКом об этом неожиданном визите.

До того момента, как разговор с ТИКом состоялся, председатель недвусмысленно дала понять, выслушав мою цель пребывания – освещать проведение выборов, подсчет голосов, работу комиссии, вести фото- и видеосъемку,- что регистрировать меня не собирается. Она заявила: «Поскольку у меня сейчас все заканчивается, все выборы заканчиваются, вы тут не к месту».

В свою очередь, я, цитируя законы, утверждал, что требуемое (якобы обязательное) направление от газеты именно на этот участок не описано не в одной норме ныне действующих законов, ведал восхитительную историю моего дневного путешествия по восьми избирательным участкам, где председатели после короткого общения со мной и звонка в ТИК, с изображением удовольствия (надо отметить, иногда и искреннего), вносили меня в реестр присутствующих лиц и отвечали на все мои вопросы, исправляли неточности, вешали увеличенную копию протокола, разрешали вести фото- и видеосъемку наблюдателям и, любезно прощаясь, желали удачи, пожимали мне руку в благоговенной улыбке.

Но, приятного понемногу. Вернемся в «разгорающийся АДЪ»!После продолжительного разговора с ТИК, председатель вернулась в помещение для голосования и, взяв мои документы, попросила: «идите за мной».

Встав перед длинной вереницей столов членов УИК, заканчивавших свою работу, «товарищ председатель» заявила, что вносит вопрос об исключении/удалении «вот этого молодого человека, якобы, являющегося корреспондентом никому не известной газеты «Гражданский Голос», так как сомневается в моей компетентности.

Я громогласно сообщил: «Это, даже будучи правдой, не может являться основанием для моего удаления». Однако, единодушно и лениво, один за другим, повинуясь «стадному инстинкту», все члены УИК подняли руки и проголосовали не зная за что.

И вот, продолжая эту трагикомичную сцену под названием «выборы», секретарь, под строгим назидательством товарища председателя, принялась писать акт об удалении меня, то и дело перебирая мысли: «Так мы же его не регистрировали, как мы его будем удалять?! Что писать то?!Так все, надо участок закрывать, надо писать хоть что-нибудь

Председатель позвала полицию. Молоденький мальчишка сразу надменным тоном заявил : «Молодой человек, покиньте помещение для голосования!». «Я никуда не пойду, ведь я предъявил все документы, чтобы остаться здесь на законных основаниях».

Вспоминаю, что нельзя сопротивляться полиции, ведь можно «закрыть» уже за одно неповиновение. С документами бегу к моложавому полицаю, объясняю ситуацию, цитирую законы.

Однако, упустил еще один интересный момент.. Так как не дописали акт о моем удалении, отчаяно требуя от меня направление от газеты/партии именно на этот участок, у меня не выдерживают нервы, и я достаю направление от кандидата Прохорова, вписываю туда № УИК 801 и как ни в чем не бывало протягиваю секретарю — «Хотели направление — держите!».

Разговор мигом скатился в пропасть суматохи, лжи, нарушения закононных прав и откровенного хамства: «Так вы это специально?!», «Провокатор!», «А царь то не настоящий…». Надо признаться, здесь и я не сумел удержаться и не повысить голос. «Я на полностью законных основаниях могу присутствовать на протяжении всех процедур, связанных с голосованием на основании тех документов, которые я предоставил вам. НО! Поскольку вы отказались меня регистрировать, вот вам направление от кандидата Прохорова!».

Так вот, по наводке товарища председателя и по наивному бездействию, наряду с замешательством и полным непониманием ситуации и незнанием законом, молодой парнишка — полицейский, закрываясь от моей камеры, на которой уже, честно говоря, не осталось даже заряда батарейки, зовет на помощь старшего офицера (майора).

Остальные наблюдатели, три девушки (как минимум две из них от «Единой России») молчат. Члены УИК галдят, одна перекрикивая другую, полное ощущение того, что обещанный конец света перенесся с заветной разрекламированной даты 21 декабря на 4 марта, на землю опустился хаос, и люди, позабыв про собственноручно написанные законы, ударились в анархию.

С отцовским прищуром на преисполненном служению Отечества лице, подошел майор. Я попытался и ему объяснить в чем тут дело. «Мне всего лишь нужно присутствовать на участке и дождаться подсчета голосов. Все законно — у меня полный комплект необходимых на это прав.»

Майор, как в последствии оказалось, вполне славный малый, но, к сожалению, вбивший себе в голову четкую команду своего начальства «Подчиняйтесь товарищу председателю, она вам сегодня и царь и бог», попросил последовать за ним. Мы вышли из спортзала, а по совместительству театральной сцены. Уже здесь я ему все объяснил, тот в свою очередь, принялся звонить начальству.

И … началась канитель звонков из ТИК к начальству майора, из начальства майора в ТИК, от ТИК к товарищу председателю, и т. д. И т. п. Но вот, заветный час настал и двери участка закрылись как положено (что вы, ведь все проходит без каких-либо нарушений) по закону в 20:00:00. Как я понял, вся эта веселая компания начальств (ТИК и начальство майора) не пришла к консенсусу и, как только показалась секретарь, я, окруженный уже тремя полицейскими, дописывал заявление о незаконном удалении в ТИК, успел поспешно выпалить: «Буду вести себя хорошо! Пустите, позвольте присутствовать!».

Проникшись моим бесконечно-искренним взглядом секретарь кивнула полиции и, ТА-ДАМ, я зашел и оказался за столом для наблюдателей.

Я облегченно вздохнул, про себя самонадеянно подумав:«Справедливость восторжествовала!». Спустя минуты три ко мне опять подошел полицейский и попросил проследовать за ним. «Мне вещи с собой брать?» — «Нет, просто пойдем на минуточку выйдем, майор зовет». То ли по глупости, то ли слишком уверовав в предварительную победу, я вышел. Оказывается, что из начальств пришло решение, чтобы я ждал официального решения о моем удалении за пределами помещения для голосования, а по совместительству и места нарушения законов РФ.

Через минут 30 ожидания я попросил майора подняться и узнать, кто следит за моими ценными вещами и когда будет решение об удалении или внесение в список присутствующих. Молодой полицай вернулся со словами «Председатель занята — считает бюллетени, твой вопрос решится позже.»

В общем, если вкратце, то далее была следующая хронологическая цепочка:

  • душевный разговор с вполне интересными полицейскими, побывавшими в горячих точках, имеющих добрый десяток интересных историй, но, как выяснилось из разговоров «полицейские — люди подневольные»;
  • разговор с всепонимающим майором, который не вправе сделать ничего в этой ситуации, и который вынужден подчиняться товарищу председателю, а не закону;
  • консультации со штабом ГОЛОСа;
  • отказы в допуске от товарища председателя, переданные через майора;
  • вынос мне моих вещей;
  • осознание, правда уже очень запоздалое, что ничего от председателя добиться не удастся;
  • отказ подписаться под заявлением в ТИК всех представителей закона и блюстителей правопорядка;
  • попытка в помощи полицейским с толкоча завести их машину, так как работа комиссии подходит к концу и пора собираться ехать в ТИК;
  • долгое объяснение оставшимся полицейским сути организации выборов, существования ГОЛОСа и лично моего участия в этом системном балагане…
    Подводя итог вышесказанному хочется высказать очевидную версию причины, почему все произошло так именно так глупо, а не иначе:
  • комиссия была напугана мной и моим стремительным интузиазмом, ворвавшимся в их спокойный мир, цитированием законов и сменой удостоверения корреспондента на направление от кандидата в Президенты;
  • неподготовленность комиссии видна не просто невооруженным взглядом, а напрочь выкалывает глаза, одетые в толстенные очки своей абсурдностью и противоречивостью;
  • слепое повиновение приказам стражей правопорядка. Однополярная защита прав отдеельных граждан и пренебрежение правами других;
  • пассивность проплаченных наблюдателей, не реагирующих на столь явное нарушение прав их коллеги…

Выборы закончились и признаны состоявшимися. Страна «выбрала» своего героя. «Бандерлоги» ликуют. А мы живем дальше, протираем розовые очки, и напялив их на остолбеневшее от осознания всего грядущего лицо, тщетно надеемся, что мир когда-нибудь изменится, если мы пока начнем хотя бы с себя.