«Попросили подождать приезда наряда полиции»

15 марта 2012 г.
Текст: Иван Емелин, корреспондент газеты «Гражданский голос»

Корреспондент газеты «Гражданский голос» рассказывает, как он отработал 4-го марта на избирательных участках города Майкопа.

7.00 утра — я на первом участке №142. С председателем комиссии познакомился заранее, так что меня узнали и пригласили зарегистрироваться. К этому времени проходили регистрацию еще двое наблюдателей — от «Единой России» и ЛДПР (пришли почему-то вместе). При регистрации меня попросили оставить направление (редакционное задание), но я им отдал приготовленную ксерокопию (в дальнейшем везде приходилось отдавать копию).

Позже пришло наблюдателей больше, чем нужно, и председатель попросил остаться от каждого кандидата только одному наблюдателю и одному члену комиссии с правом совещательного голоса. Подключение и настройку оборудования осуществляют два молодых человека — члена УИК.

Проводим тестирование КОИБов: первый сканер работает нормально, я проверяю отметки на опускаемых бюллетенях. КОИБ идентифицирует все верно. Второй сканер ошибается: в случае, когда стоит одна отметка напротив одного из кандидатов бюллетень признаётся недействительным по причине более чем одной отметке в квадратах. Специалисты говорят это у них такое в первый раз.

Председатель звонит в службу горячей поддержки, им дали совет почистить сканер специальной линейкой. После прочистки неисправность устранилась, но, как говорится, осадок остался — не факт, что сбой произойдет где-нибудь посредине дня, и о нем никто не узнает. В общем, сделали повторный тест, проверили переносные урны и запасную стационарную урну — на случай если отключат свет. Я интересуюсь, собираются ли гасить открепительные. Секретарь сообщила, что открепительные талоны не гасятся, на случай второго тура. Успели всё сделать с опозданием, так что открытие участка было в 8.10 + 5 минут на два гимна, перед входом уже к этому времени скопилось много народу.

Интересуюсь у председателя, будут ли они брать с собой наблюдателей на выездное голосование — он ответил обязательно, по два человека. Знакомлюсь с одной книгой(списком) избирателей, в ней нахожу пометку карандашом, спросил что это означает — член УИК ответила, что, мол, больше здесь не прописан. Просматриваю реестр на выездное голосование, набирается около 130 человек, нумерации нет, листы не скреплены между собой. Секретарь сообщила, что поступает очень много звонков на выезд (в итоге было 253 человек!).

Наблюдатели от Прохорова и от КПРФ вроде толковые, так что я с надеждой на них покидаю участок в 9 часов. (КОИБы показали свою эффективность — на сайте ЦИК результат Путина оказался ниже среднего).

Далее направляюсь на участок №143. Это большая школа. На входе полицейский осматривают мой портфель, прохожу, представляюсь, регистрируюсь. Коллектив УИК молодой и дружелюбный, я с ними попил чаю, задал несколько вопросов. В 9.40 уже приехали с первого выезда на выездное голосование (быстро, не правда ли?), только потом подумал, что стоило бы ознакомиться с актом. Знакомлюсь со списками, реестром на выездное голосование, общаюсь с наблюдателями — 5 человек — они сидят на входе достаточно далеко от столов, но, в конце концов, они могли бы подойти поближе, только без стульев (такие правила я заметил почти на всех участках — сидеть можно только в положенном месте, определённом комиссией). Интересуюсь, собираются ли они забирать копию протокола — утвердительно отвечает два человека. Делюсь с ними визитками «Голоса» и покидаю участок(на сайте сообщается, что на выездном голосовании по этому участку проголосовало всего 51 человек, результат Путина сильно ниже среднего — 58.2%).

По плану — участок № 152. Здесь очень много людей, подхожу к секретарю, меня регистрируют не сразу, председатель сначала звонит в ТИК (на это уходит минут 10). Избирателей перед входом встречает мужчина в хорошем костюме, приветствует и улыбается. Я сначала подумал, что это председатель УИК. Как выяснилось, это наблюдатель от «Единой России». Председатель, женщина средних лет, назначена на этот пост недавно, как и большая часть комиссии. Почему произошло переназначение, никто не в курсе. Ознакомился со списками, реестром — большой список, он, как и везде, не пронумерован, вложены листы А4. В дополнительном списке людей немного, не больше десяти. Пообщался с наблюдателями, самый внятный и толковый (из присутствующих) — наблюдатель от КПРФ, оставляю визитки. Все три урны для выездного голосования отправились к “надомным” избирателям.

Еду в участок №153. По указанному адресу никакого участка не оказалось, выяснилось, что он находится в том же здании где и 152 и 154.
Все три участка сообщались коридорами. Членов одних участков можно было видеть на других участках (ну, наверное, советовались, делились опытом — плохо ли?). Участок достаточно большой по площади, подхожу к председателю, представляюсь, она направляет меня к секретарю — секретарь находится в отдельной комнате. Показываю документы — «Гражданский голос». Секретарь сразу заволновалась, говорит: «А, значит американский голос, американский голос». Настояла, чтобы председатель позвонила в ТИК, можно ли допускать «Голос».

Ожидаю 10 минут, поступил ответ, всё можно, меня зарегистрировали. за это время поговорил с сидящим за одним столом мужчиной(как позже выяснилось член УИК с правом совещательного голоса от «Единой России», хотя когда я у него спросил он сказал что он от КПРФ или от «Справедливой России», точно не помню). Он спрашивал о том, что это за газета, какие цели и задачи. Я ему рассказал что цели — освещение честности и законности выборов, от себя добавил, что хочется сменяемости власти в нашей стране, на что он мне ответил, что нельзя менять коней на переправе, «кто если не он», что «остальные хуже», что «Прохоров — масон».

Задал вопрос секретарю: сколько человек на данный момент записано в реестре на выездное голосование (время-12.30) на что получил ответ «73». Мужчина, сидящий рядом, возмутился — могу ли я задавать такие вопросы и получать ответы. Конечно — ответил я. Познакомился с наблюдателями,на тот момент их было всего двое: девушка от «чистых выборов» и пожилая женщина, которая не представилась. Пообщался с девушкой, она сказала, что остальные наблюдатели разъехались на выездное голосование. Очень внятная девушка, рассчитываю на нее, оставляю визитки отправляюсь далее.

Рядом участок №154. Председатель, как утверждает, впервые на этом участке, прошлого председателя отстранили — по каким причинам неясно. Чтобы зарегистрироваться пришлось ждать, пока председатель позвонит в ТИК. Наблюдатели сидят на скамейках у входа, довольно далеко от столов и урн. Ознакомился выборочно со списком, с реестром на выездное: как и везде не пронумеровано, вложены листы. Секретарь предлагает мне проголосовать у них, на что я ответил, что у меня нет открепительного, зарегистрирован я далеко, в Н.Новгороде. И мне рассказали, что на этих выборах можно просто написать заявление, они позвонят в ТИК и можно будет проголосовать, и я согласился: написал заявление (бланки заготовлены, нужно ввести только ФИО и адрес) секретарь позвонила в ТИК (уведомила), и я иду голосовать: записываюсь в дополнительном списке, на тот момент там было человек десять, осталось поставить подпись, мне уже готовы выдать бюллетень, председатель сидит рядом, и я рассказываю ей свои мысли на этот счет:

- А что мне мешает также проголосовать на другом участке?
– А мы уже сообщили в ТИК ваши данные.
– А что если я у себя в городе взял открепительное и уже проголосовал?
– Действительно! — и председатель всем дает команду больше по такому заявлению никого не принимать. А мне предлагает позвонить в ТИК, чтоб они проверили, не брал ли я открепительное. Позвонил — проверили — сказали что по системе «ГАС-выборы я уже проголосовал», я ответил, что это ошибка, но не стал долго спорить за отсутствием времени (позвонил брату, который как раз наблюдал на моем «родном» участке, за меня, слава богу, никто не проголосовал, вроде бы).

После обеда решил сходить все-таки проверить еще раз участок №153. Время уже 14.30, реестр на выездное голосование должен быть у них уже закрыт. Прихожу на участок, захожу в кабинет к секретарю. И вижу у нее на столе переносную урну. «Здравствуйте еще раз», — говорю я и прошу дать мне ознакомиться с реестром на выездное голосование. На что получаю жесткий отказ. Говорит, что у меня нет полномочий просматривать реестр. Я иду к председателю, прошу у нее дать ознакомиться с реестром, мы идем к секретарю, и секретарь отвечает председателю, что корреспондент не имеет права просматривать. Председатель уходит, не разрешив вопрос. Тогда я решаю сфотографировать переносную урну у них на столе — это сделать мне не разрешают и выталкивают из кабинета. Я говорю, что по закону я могу вести видеосъемку, мне ответили, что вот есть зал для голосования там и снимай. Вот места для наблюдателей — сиди и наблюдай, а к ним в кабинет заходить не разрешается. В общем, я подождал пока все разойдутся, включил видеокамеру на телефоне, захожу к секретарю в кабинет и успеваю заснять 2 переносные урны, лежащие уже в углу на полу. Меня опять выводят, секретарь жалуется через весь зал председателю, подходит мужчина (то ли наблюдатель, то ли еще кто — не представился) и председатель — спрашивают, что случилось (внимание зала на нас, тишина). Я говорю, что у них в кабинете переносные урны, а по инструкции этого не должно быть (кто-то из зала говорит: «правильно, нечего у себя прятать!»).

Тут председатель сдается и выносит урны из кабинета (этот момент я тоже заснял) и ставит их у себя за стол (тоже не очень на виду, но я спорить не стал). Еще раз прошу предоставить для ознакомления реестр на выездное голосование, председатель отказывается, говоря что не обязаны — тут мы начинаем это обсуждать с наблюдателем от ЕР(читать законы и т.п.).

Председатель торжественно выносит на голосование решение об удалении меня с участка. Я начал голосующим (членам УИК с правом решающего голоса) задавать вопросы «на каком основании?». Ничего внятного они ответили, но и не проголосовали. По факту не предоставления мне реестра я обратился к наблюдателям: там была молодая женщина от ЕР, женщина средних лет от ЛДПР и женщина пожилого возраста непонятно от кого. В итоге наблюдатель от ЛДПР оказался ни в чем не в курсе, что можно, что нельзя, как писать жалобу и зачем. Не знает и не хочет.

Я решил дождаться девушки из организации «За чистые выборы», чтобы ей сообщить обстановку и удалиться по дальнейшим своим делам. Думал, что она на выездном голосовании (позже выяснилось она уже «отнаблюдалась» и пошла домой). Через некоторое время председатель посылает члена УИК на выездное голосование, я задаю вопрос: «а наблюдателя на выезд отправляете?». Она: «да, вот!» — и поднимает девушку от ЕР. Я предложил, чтобы еще кто-то поехал (от ЛДПР например), но на это не обратили внимание и выездная группа отправилась с одним наблюдателем (потом я пожалел, что не поехал, меня просто все пытались убедить в том, что корреспондент не имеет на это, и я почти в это поверил). Подождал еще некоторое время, мы с членом УИК с правом совещательного голоса от «Единой России» отыскали закон о том, что представитель СМИ имеет право знакомиться с реестром, мне разрешили таки это сделать — председатель по-быстрому его пролистала. Как и везде, это мало чем напоминало документ, в таблицах места не хватало, приходилось вписывать людей выше и ниже полос, количество людей не ясно (номеров нет). В итоге в данных на сайте ЦИК значилось на этом участке 380 голосов вне помещения!

В общем, я решил больше здесь не задерживаться и отправиться дальше. Когда я выходил из зала, один из полицейских начал выходить передо мной, другой — за мной (я подумал: «ага, замечательно, приплыли»). В коридоре меня попросили предъявить документы, посмотрел временную регистрацию, задал вопросы где я живу, как давно я в г.Майкопе, почему нет временной регистрации в городе. Ответил, что это не режимный город, не Москва и не Санкт-Петербург, тем более у меня есть временная регистрация в Адыгее.

Далее меня попросили задержаться «до выяснения обстоятельств» — обстоятельств чего? Попросили подождать приезда наряда полиции. Замечу, паспорт полицейский оставил у себя, и только когда приехал кто-то «постарше» (кого мы собственно и ждали) посмотрев паспорт, отдал его мне. Я конечно сразу позвонил в «Голос», объяснил ситуацию, попросил приехать.

Где-то еще через 30 минут поступило указание взять с меня объяснение, мы с полицейским отправились на улицу, к его машине, в это время как раз подъехали двое представителей «Голоса», сразу стали задавать вопросы полицейскому. В течении минут 20-ти с меня «брали объяснение», отказываться от дачи объяснений я не стал (долгая процедура, понятых искать и т.п.).

Когда меня отпустили, один из представителей «Голоса» еще раз поинтересовался как происходит голосование на участке. В это же время, пока мы с другим представителем стояли на улице, к нам подошел кто-то(скорее всего, представитель администрации). Не знаю, имел ли он какой-либо статус на участке — нам он об этом не сообщил — стал говорить мне что, вот, нехорошо ты поступаешь, родину продаешь, на американцев работаешь и т.д. и т.п.

Дальше был участок №145 — образцово-показательный, хорошая атмосфера, хороший набор наблюдателей, все правильно расположено, всё на виду. На входе мой портфель осмотрели — не мудрено,вид у меня был взволнованный. Правда, здесь председатель впервые кроме копии направления (редакционного задания) снял еще копию удостоверения. Пообщался с наблюдателями, посмотрел реестр, всё нормально. Председатель рассказал, что на каждое выездное голосование он отправляет по два наблюдателя от разных партий. Еще председатель отметил, что ему кое-кто предлагал подкорректировать результаты, но он отказался в жесткой форме,поскольку он ветеран Афганистана и его не запугать.

Последний участок №155. Пришел туда около 19 часов. Зарегистрировался я на нем заранее, так что меня узнали и поприветствовали. Из 5 присутствующих наблюдателей на подсчет голосов оставались только двое. В конце дня, где-то в 19.30, когда людей уже не было, всех наблюдателей и полицейского пригласили в кабинет за «праздничный стол». Наблюдательница от ЛДПР, меня очень настойчиво уговаривала к ним присоединиться, так, чтобы вообще не осталось наблюдателей. Я конечно отказался, несмотря на вебкамеры. Позже эта женщина мне тоже рассказывала, что «если не кандидат номер 5, то кто?», но в мягкой форме, по душам так сказать.

После закрытия участка, когда начался подсчет проголосовавших по спискам, мне не разрешили проверить правильность подсчета, под предлогом «не надо мешать работать», «защиты личных данных». Впрочем, один раз, формально, список передо мной был пролистан.

Во время подсчета можно было заметить, что из переносных урн на стол выпали стопки бюллетеней, сложенные по 4 по 5 вместе. Когда я спросил, почему так, мне ответили, что, например, в больницах бросали всей палатой.

Такие же стопочки (небольшие, по 4–6 бюллетеней) были и в стационарной урне, на что я получил разъяснение, что «люди приходили и семьями голосовали». Я смотрел и радовался, какие большие и дружные семьи бывают, что аж в урну кидают сложенными вместе: раз семья, два семья, четыре, пять.

Наблюдательница от Путина — молодая мама, ждет с нетерпением итоговый протокол — ребенок дома без нее не засыпает. Красивая. Рассказывала про то, как у них тут всё плохо в Адыгее, кроме природы конечно. Несмотря на это, тоже уверенно утверждает «если не он то кто?».

Спросил участкового полицейского, специализирующегося на работе с малолетками, о «палочной системе» в МВД. Он ответил — да, не то слово, люди даже не представляют, насколько порочна эта система. Несмотря на это, он тоже считает, что действующему лидеру у нас замены нет.

Итоговый результат — Путин 876 (68.44%), Зюганов — 195(15.23), Прохоров — 92(7.19%), Жириновский — 63(4.92), Миронов — 34(2.66), Недействительные — 20(1.56%). На одном из недействительных бюллетеней была длинная нецензурная надпись, сфотографировать которую мне не разрешили…

Документы

5780-povestka-001
5781-adygeya-prokuror
5782-prokuror-maykopa-golosu
5783-povestka