«Революционер, который хочет возврата в 90-ые»

5391-x_94be4c6a
20 марта 2012 г.
Текст: Алексей Селин, корреспондент газеты «Гражданский голос»
Фото: Алексей Селин

Корреспондент газеты «Гражданский голос» Алексей Селин шел на участок за нарушениями, о которых он слышал и читал в Интернете, но в итоге остался доволен тем, что серьезных нарушений не было.

Я решил участвовать в наблюдении на выборах Президента в качестве корреспондента от ассоциации «Голос», прежде всего потому, что после выборов в ГосДуму 2011 года не совсем доверяю честности нашей избирательной системы. Мне кажется, присутствие на участках наблюдателей, корреспондентов, членов комиссий, искренне желающих, чтобы всё было честно, очень важный фактор.

4 марта на избирательных участках Иркутска страшных нарушений я не заметил. Надеюсь, что их действительно не было. Среди повсеместных мелких нарушений, можно отметить выезд на голосование на дому с количеством запасных бюллетеней, превышающим 5%. На одном из участков этот процент превышал 300. Нередки были случаи, когда человек приходил голосовать по прописке, но в списках его не оказывалось. Зато, на одном из участков, в списках вдруг оказались люди, давно проживающие по другим адресам. Причём, когда были выборы в Думу, этих людей в этих списках не было. Сейчас же они снова появились.

Интересный случай я наблюдал, когда в здании, в котором расположились сразу два избирательных участка, в фойе кроме пирожков и булочек продавали книги и.. семена. Один из избирателей активно возмущался продающимися книжками. Оказалось, что среди прочего, здесь были книжки с названиями «Проект Путин», «Друзья Путина», «Зачем возвращается Путин». В итоге, книги, в название которых входила фамилия кандидата, с прилавка убрали. Здесь же я слышал, как избиратели выражали недовольствие музыкой группы «Любэ», играющей на крыльце, объясняя это тем, что лидер группы — Николай Росторгуев открыто поддерживает одного из кандидатов.

На одном из участков произошла маленькая неприятность — подпись поставили не в ту клетку. Избиратель пришёл — а за него вроде как уже проголосовали. Но это всё-таки, я думаю, случайность. Инцидент был разрешён мирно, жалоб никто из наблюдателей не стал подавать.

Кстати, по поводу наблюдателей. Почти везде они говорили, что пришли «просто так», «посидеть». Преобладали представители Владимира Путина. А некоторые представители кандидатов признались мне, что выдвинуты одним, а поддерживают другого. Одни наблюдатели охотно делились со мной информацией, а другие воспринимали в штыки.

Труднее всего пришлось на последнем участке, с которого нужно было получить копию протокола. Здесь в моих правах представителя сми все очень сильно сомневались, запрещая фотосъёмку. Какие-то люди постоянно кому-то отзванивались, громко комментируя мои действия. В довершение картины меня почему-то стали называть «проамериканским провокатором».

После 20:00 начали подсчёт по спискам, одновременно погашая неиспользованные бюллетени и вскрывая переносные урны. Но вскрыв урны, подсчёт по ним отложили. Почти два часа продолжалась какая-то неразбериха. Половина комиссии пыталась подсчитать проголосовавших по спискам так, чтобы это число наконец сошлось с количеством выданных бюллетеней. А вторая половина гуляла по зданию с какими-то другими бумагами. То и дело на участке появлялись посторонние люди.

Наконец, начался подсчёт. Он прошёл очень быстро, одновременно во всех пачках, без оглашения вслух. Бюллетени отсортировывались на стулья с фамилиями кандидатов. Во время подсчёта мне не раз угрожали удалением с участка.

Начали составлять протокол. Председатель объявила, что у них нет принтера и поэтому всем дадут подлинники. Но вскоре выяснилось, что и их совсем мало. На меня, естественно, не хватило. Случайно я узнал, что ксерокс всё-таки имеется. Однако теперь комиссия пыталась уверить меня, что заверять отксерокопированный на двух отдельных листочках протокол они не имеют права. «Можете поехать с нами в ТИК, или ждите здесь» — сказали мне. На мои протесты никто не обращал внимания.

Пришлось жаловаться руководству. Только после того, как им позвонили из ТИКа, копию всё-таки сделали. Но рано я радовался — заверять никто ее не хотел. Аргументы были, на мой взгляд, странные — «А вдруг мы неправильно посчитали? Может в ТИКе посчитают по другому».

Я продолжал сопротивляться их отъезду в ТИК без заверения протокола. В итоге, через минут 15, накричав на меня, нарочно измяв листы копии, я получил на руки то, что мне причиталось. А в догонку назвали «революционером, который хочет возврата в 90-е». Такая формулировка меня позабавила.

Не знаю, чем было обусловлено такое странное отношение ко мне как к корреспонденту. Именно это отношение оказалось самым неприятным за весь день наблюдения. Предположу только, что это от плохой правовой осведомлённости членов комиссии. Они не знали, на что я имею права, а на что нет, и пытались ограничить во всём.

В целом, проведение президентских выборов в Иркутске, оставило лучшее впечатление, чем я ожидал. Хорошо, что не встретились действительно серьёзные нарушения, способные повлиять на итоги голосования. Надеюсь, что со временем, наша избирательная система будет работать всё лучше и лучше.

Документы

5800-img-0624