Выборы и талоны на еду

20 марта 2012 г.
Текст: Александр Митряшкин, корреспондент газеты «Гражданский голос»

Выборы. Что значит это слово для вас? Возможность выразить свою волю, проявить активную гражданскую позицию, выбрать достойного человека? В коротких зарисовках я описал то, как я увидел президентские выборы 2012 года. Итак, 4 марта 2012 года, город Томск.

Уже 9 утра. Избиратели только просыпаются. Небольшое помещение избирательного участка постепенно заполняет солнечный свет, который освещает КОИБы и кабинки для голосования. КОИБы уже не кажутся такими бездушными, повторяя одну и ту же фразу «Здравствуйте, бюллетень обработан, спасибо».

Не являются бездушными и профком ТГУ, и комендант общежития — они заботятся о студентах. Они решают во что бы то ни стало накормить будущее российской науки: выдать всем проголосовавшим студентам талоны на еду. Если этого не сделать, то, видимо, гордость науки может и умереть от истощения после столь напряженной умственной деятельность как выбор главы государства.

На входе в избирательный участок появляется молоденькая девушка в футболке с надписью «Томский Государственный Университет» и зайдя на участок спрашивает: «А где здесь талончики раздавать?» По удивлению на лицах членов избирательной комиссии и председателя можно понять, что этот вопрос застал их врасплох. Алексей, один из членов УИК и студент ТГУ, выпроваживает девушку подальше от участка, приговаривая: «Какой позор». Не проходит 20 минут, как на УИК поспешно заходит молодой человек, быстро голосует и только на выходе резко останавливается. По его лицу заметно, что он высматривает кого-то. Его не интересуют выборы или процесс голосования, его интересует лишь вопрос о том, где тут выдают талоны, ради которых он голосовал. На замечание о том, что голосованием он проявил свою активную гражданскую позицию, он отвечает лишь «Правила одни для всех». Какие такие правила и кто их устанавливает я не успеваю спросить: он очень торопится. Видимо эти правила так важны, что он готов им следовать, не особо задумываясь о судьбе своей страны.

Стрелка часов плавно перемещается к числу 11. Студентки, раздающие талоны на еду (невольно вспоминаю те разноцветные талоны на питание, что выдавали моим родителям при СССР), сменяют друг друга. Студенты продолжают голосовать за еду, а я собираюсь посетить еще несколько участков, чтобы посмотреть как же там дела. Чтобы попасть на любой из этих участков, надо пройти мимо столов, заставленных всякой снедью, которую продают розовощекие продавщицы в синих фартуках. Люди голосуют, а потом сразу же идут восстановить силы. А может, они только и идут голосовать, чтобы потом подкрепиться? И вот я подхожу к очередной общаге ТГУ и около входа встречаю двух молодых девушек в желтых майках с эмблемой, на которой гордо красуется силуэт университета. Они увлеченно раздают талоны прямо около входа на избирательный участок. На любые вопросы по поводу талонов они говорят про инициативу профкома. Они делают это по своей воле, уверенные в том, что так быть должно и профком прав. Со смешанными чувствами я возвращаюсь на свой избирательный участок.

Наступило время обеда, поток избирателей иссяк. Члены УИК и наблюдатели расслабились и ожидают следующий наплыв избирателей. На пороге появляется типичная российская семья с ребенком лет восьми. Они берут бюллетени и идут в кабинку для голосования. Сначала ребенок громко зачитывает кандидатов, а по окончании родители говорят ребенку поставить галочку напротив понравившегося кандидата. Ребенок с радостью справляется с этой задачей и счастливая семья, исполнившая свой гражданский долг и принявшая столь «серьезное» решение удаляется с участка до следующих выборов. Это напоминает мне ситуацию с тем, как голосуют большинство моих знакомых: они ставят галочку напротив того кандидата, который им просто больше нравится визуально, либо за которого голосует авторитетный для них человек.

Обед уже закончился и поток избирателей постепенно увеличивается. Мне предложили поучаствовать в выездном голосовании. Я с радостью согласился, так как сидеть на участке было очень уж скучно.

Первым избирателем, которого мы посетили, был молодой парень, который сломал ногу и не мог дойти до участка сам. Заявку на выездное голосование подал его отец, дородный мужчина с покрасневшим лицом и уже появляющейся лысиной. Он и открыл нам дверь. В самом конце небольшой прихожей, занятой большим шкафом кофейного цвета и оттого казавшейся узкой, опираясь на стену, стоял его сын. Сын был полной противоположностью отца: высокий, но немного сутулый, в очках, с коротким ершиком темных волос. Выражение лица скучающее. Отец суетился, что сыну обязательно нужно проголосовать. Но по лицу парня и доносящимся звукам компьютерной игры я понял, что тот не горит желанием голосовать… Но все же молодой человек сделал свой выбор и мы оставили этого, хоть и пассивного, молодого избирателя вершить правосудие уже в виртуальной реальности. Спускаясь по лестнице, я гадал, каким же окажется следующий избиратель.

Следующим избирателем оказался слепой пенсионер, который прокомментировал свой выбор так: «Я за * будут голосовать, при нем будет лучше. Он знает что делать». Пожалуй, только старшее поколение и редко кто из подрастающего читают предвыборные программы и делают свой выбор осознанно. Своим примером этот человек показал мне, что даже когда ты слеп – ты обязан участвовать в выборе судьбы родины. Оставаясь безучастным к выборам, ты становишься моральным"слепым", которым можно легко управлять.

Мы вышли на улицу, было очень тепло, ветер приятно трепал волосы. Оставался последний избиратель, который сам не смог прийти на избирательный участок. Подъезд, в который мы зашли, по сравнению с другими, был чист. На десятом этаже нас уже поджидала бабушка лет шестидесяти. Она гостеприимно пригласила нас в квартиру, но стоило перейти порог, как резко защипало в глазах от запаха, что стоял в квартире. Причина банальна. Семейная чета очень любила котов, которых было аж шесть (!) Мы проследовали в зал, где смотрел телевизор второй пожилой избиратель. Пока он заполнял заявление и бюллетень, я оглядел квартиру: очень бедно, в углу лежат грязные и в разводах матрасы. Старый линолеум и отсутствие занавесок… От созерцания квартиры отвлек голос избирателя: «А я буду за * голосовать, мы живем хорошо и перемен нам не нужно». Когда он проголосовал, мы немедленно покинули эту квартиру. На улице воздух был свеж и приятен, пора было возвращаться обратно в УИК.

В комиссии расспросил других наблюдателей о ситуации на участке. Коллеги подтвердили «все ли было в порядке». Закрытие участка и дальнейшая работа комиссии по подсчету голосов были безупречны. Подумалось о том, что таким председателям, как Олег Эдуардович надо выносить благодарности и ставить в пример другим. Все-таки есть в России люди, которые честно и в соответствии с законом исполняют свою работу…

В 22–30 я уже сижу дома. На душе спокойно и тепло от осознания того, что выборы на моем участке прошли максимально честно и открыто, а я выполнил свой долг избирателя и наблюдателя не за талон на еду, а просто потому, что считаю себя гражданином.