«У нас всё хорошо»

21 марта 2012 г.
Текст: Павел Семенов, корреспондент газеты «Гражданский голос»

Начал наблюдение за ходом выборов ещё до открытия участков и закончил после подсчета голосов. Сделал свой вывод о честности выборов.

If voting made any difference they wouldn’t let us do it.
«Если бы выборы что-то меняли, нам бы не позволили в них участвовать»

М. Твен

В день выборов президента 4 марта 2012 я был корреспондентом от газеты «Гражданский голос». Мне выдали удостоверение работника СМИ, с которым я имел право посещать любые избирательные участки и снимать ход выборов на свой фотоаппарат.

За день я посетил 11 избирательных участков, но только на двух из них я увидел заинтересованных в честности выборов наблюдателей. Показательно, что уже с 10 утра на этих людей стало оказываться моральное давление, вокруг них создавалась нервозная обстановка. Их зарегистрировали, но по прошествии часа начали проверять подлинность документов и придираться. Если бы не правозащитники, их удалили бы в течение дня.

Для этих наблюдателей поставили стулья в том месте, где не было видно ни избирательную комиссию, ни урны. Чтобы видеть комиссию и урны, наблюдателям приходилось стоять. Стулья ставить запрещалось. Приближаться ближе, чем на 3 метра, к столам комиссии и урнам было строго запрещено. В случае непослушания грозили удалить с участка. Я обменялся контактами с этими наблюдателями, и потом поинтересовался у них, как прошёл подсчет голосов. Оказалось, что в ходе подсчета голосов наблюдателям не позволяли видеть отметки в бюллетенях. Когда наблюдатель стал настаивать на том, чтобы всем демонстрировался каждый бюллетень, общим решением комиссии было принято решение удалить наблюдателя. За удаление руки подняли даже наблюдатели от Путина, Зюганова и Жириновского. Все эти люди были давно знакомы и проводили не первое голосование вместе. Ни о каком заполнении увеличенной копии протокола и речи не было. О пересчете путем перекладывания никто и не думал.

Об остальных 9 участках. Да, на них были наблюдатели: от Путина и от Зюганова. Но по сути они были массовкой. Они ничего не знали о выборах, не были на тренингах по подготовке наблюдателей. Им была безразлична честность выборов, они не следили за членами УИК. Основная их цель, видимо, была просто присутствовать на избирательном участке. В таких условиях у избирательных комиссий была полная свобода для получения тех результатов, которые нужны. Фальсификации проводить — да пожалуйста, никто не смотрит.

Об открепительных

Моему знакомому на работе без каких-бы то ни было заявлений в приказном порядке было выдано открепительное, и назван участок, на котором нужно проголосовать. Он проголосовал там, а потом пришёл ещё и на свой участок, где он зарегистрирован. Там об открепительном никто не знал, и ему спокойно выдали бюллетень. Теперь понятно, как у нас делается явка. Напрашивается вывод, что и открепительные были поддельными и заявления — фальшивыми.

О подсчете голосов

Мне выпал шанс присутствовать при подсчете голосов. В 20–00 закрылся участок, и началось шоу. Да, это было шоу для тех, кто смотрел трансляцию через вебкамеры. Полтора часа комиссия считала количество пришедших голосовать. С моей точки зрения долго получилось, но снимать было негоже, ибо имеется у нас закон о защите персональных данных. Цифра проголосовавших была подсчитана и озвучена! Заносить в увеличенную копию протокола её не было никакого желания, да и зачем?

Открытие урн

Итак, началось самое интересное — открытие урн. Вот оно — волеизъявление местного населения! То, ради чего на участок пришла тысяча человек.
Сначала были открыты переносные урны, после чего принялись за большие стационарные. Новые прозрачные пластиковые урны было не понятно, как открывать, поэтому первую из урн разобрали полностью. Очевидных вбросов большими пачками замечено не было. Спасибо тем, кто сделал урны действительно прозрачными.

Сортировка

Общее количество бюллетений было подсчитано быстро, потому что считали сразу все члены УИК. Вносить эту цифру в увеличенный протокол тоже никто не захотел.

Председатель комиссии приступила к оглашению результатов каждого бюллетеня. Видеть отметки в них мог только председатель и 4 человека, которые старательно закрывали обзор как мне, так и другим наблюдателям. Однако жалобу на это никто подавать не хотел. Как часто повторялось на участке: «у нас всё хорошо». Снимать это можно было только издалека. Более того, если бюллетени за Миронова мне можно было видеть, то за победившего с ошеломительным результатом Путина — нет. Каждый бюллетень за Путина сразу же переворачивался. Зрение у меня хорошее хорошее. Было отчетливо видно, что в пользу Путина трактовались и пустые бюллетени, и бюллетени против всех.

Подсчет

Подсчет голосов за каждого кандидата велся одновременно. Занесения в увеличенный протокол не было. Подсчет велся не перекладыванием, а подгибанием углов. Создалось впечатление, что произнесённые цифры были известны комиссии заранее.

Все эти нарушения наблюдателей устраивали, они были знакомы с членами УИК.

Честные выборы на этом участке были нужны только мне. Да, кстати, — увеличенная копия протокола так и осталась нетронутой.

В 12 ночи мне была выдана копия протокола, результаты которого, думаю, не отражают волю народа.

Соседний участок, на котором я был ранее, и где не было корреспондентов «Гражданского голоса» и наблюдателей от Прохорова (только эти наблюдатели следили за законностью выборов), составил протокол уже в 22 часа, то есть в 2 раза быстрее. Такие чудеса!

Личное мнение

Власть сохранила своё превосходство. Реальная явка была низкой. Общество пассивно. Реальных наблюдателей было очень мало. Реальных — это заинтересованных в честных выборах. Реальных — это подготовившихся к выборам. Реальных — это знающих свои права и порядок проведения голосования. У комиссий была полная свобода. Корреспондентов было так же мало. Получили, что получили. Любой руководитель будет всегда стремиться сохранить власть, поэтому обеспечивать волеизъявление общества — дело самого гражданского общества. Иначе мы так и останемся с нечищеными дорогами, зная, что ноябрьский асфальт сойдет раньше февральского снега.