После звонка сверху приказали не пускать корреспондентов «Гражданского голоса»

5526-%d0%9c%d0%b8%d1%85%d0%b0%d0%b8%d0%bb%20%d0%9b%d0%b0%d0%bd%d1%86%d0%be%d0%b2
26 марта 2012 г.
Текст: Михаил Ланцов, корреспондент газеты «Гражданский голос»

Мысль о том, чтобы попробовать себя наблюдателем, зрела давно. Первые мои волнения начались уже в декабре, наверное, когда на общей волне возмущений я готов был реально что-то делать сам.

Одногруппник обратился ко мне с просьбой: подготовить небольшую статью по поводу нечестных выборов и всего, что с этим связано. Я написал, что не буду разглагольствовать, потому что слов много, а дел мало; и «если и участвовать — то на баррикады». На баррикады я попал нескоро, только после выборов. Но с избирательной машиной я столкнулся именно 4 марта.

«По поводу работы наблюдателя писать мне в личку» — примерно так звучало предложение моего знакомого. Списавшись, я узнал, что ассоциация «Голос» проводит тренинги для наблюдателей, а потом вы идете на выборы, как представитель СМИ — от газеты «Гражданский голос». Всего было 3 тренинга, где мы разбирали общую презентацию «Голоса» с комментариями регионального представителя.

День Х начался часов в 7 утра. Я, в составе мобильной группы из 2 человек, приехал на первый избирательный участок — УИК 141. С порога к нам подошел полицейский и сказал, чтоб мы никого не провоцировали (как позже выяснилось, удостоверения «Гражданского голоса» и планшетный компьютер в руке воспринимались, ну, как минимум, что мы из Москвы и приехали с одной единственной целью: снять фальсификацию, а если не получится, то сделать ее самим). Встречали, в общем, по одежке. Зарегистрировавшись, мы проверили списки избирателей, нам показали урны для выездного голосования. Позже была торжественная часть по опечатываю урн. Просидев на участке около 40 минут, мы двинулись дальше.

В первую половину дня мы посетили около 4 участков. Только на одном УИК из всех 7, что мы посетили, принял нас радушно. Женщина, которая работала там, спросила про технический аспект работы камер и т.п.

В принципе, особых отличий от первого УИКа не было. Везде нас встречали с недоверием и настороженностью. Тетушки, по незнанию, определяли нас: то проверкой из Москвы, то журналистами с совершенно атрофированными нравственными качествами.

Интересное началось во второй половине дня, когда после звонка сверху всем УИКам приказали не пускать корреспондентов «Гражданского голоса».

Мы прочувствовали это на последнем УИКе, там с 19 до 21 часа пришлось возиться с документами. Когда нам было отказано в допуске, мы поехали в ТИК писать заявление о нарушении. В итоге, нас так и не пустили. Хорошо, что мы находились в районе, где эти УИКи находились буквально через 50 метров. Нам пришлось вернуться туда, где мы аккредитовывались утром. За день мы сделали «петлю».

Выслушав нас, нам разрешили остаться до подведения итогов голосования на участке. Сидели мы до последнего – до получения копии итогового протокола. Когда я приехал домой, поел и включил компьютер, посмотрел трансляцию процесса выборов через вебкамеры, на моем УИКе еще работали — часы показывали уже 2 ночи.

Собственно, я убедился, что Путина действительно выбрали. Когда в конце пересчитали результат, на моем УИКе было около 1200 голосов за него. При том, что Зюганов набрал больше всех кандидатов от оппозиции — около 200, остальные – и того меньше. Лично я не заметил никаких нарушений, правда были небольшие, но они касались технического характера (например, на одном из УИКов камера не транслировала в интернет). Когда мы об этом сообщили, нас попросили не распространяться. Все опасались, потому что никто не хотел, чтобы его фамилия светилась где-то. Они просто не понимали, что нас уже не касаются особенности нашего индустриального общества. И те редкие нарушения, что были зафиксированы, все равно не давали тот процент, который повлиял бы на итоги выборов.

Хотя не могу не согласиться, что выбор был очевиден. Оставшиеся позади Путина кандидаты не готовы управлять нашей страной. Возможно, в будущем гражданское общество подготовит партию, у которой будет выигрышная программа и сильный лидер. Семя гражданского общества так и не проросло, весной оно, напротив, зачахло. Митинги дискредитировали сами себя. Новых идейных руководителей еще не появилось, старые опостылели. Люди разочаровались, что их как не слышали, так и не слушают, а винтить стали «более лучше», и перестали с декабрьским энтузиазмом собираться на митинги.

Но планка поднята на должный уровень, и опускать её мы не собираемся, поэтому всеми силами будем приближать нашу страну к состоянию информационного общества. Надеюсь, что следующий выбор я буду делать уже в демократической стране.