В России приказ свыше всегда важнее закона

5560-%d0%a1%d0%b5%d1%80%d0%b3%d0%b5%d0%b5%d0%b2%d0%b0%20_1
02 апреля 2012 г.
Текст: Виктория Сергеева, Кирилл Ковров, корреспонденты газеты «Гражданский голос»
Фото: На фото – Виктория Сергеева

Мы — корреспонденты газеты «Гражданский голос». Наша задача на сегодня — это наблюдение за ходом процесса голосования граждан и его законностью, регистрация выявленных нарушений и их дальнейшее освещение. Согласно редакционному заданию, передо мной и моим напарником стоит задача посетить и осветить процесс голосования на восьми избирательных участках города Иваново.

В 7:30 мы на участке №11. Идет процесс подготовки к открытию, которое должно состояться ровно в 8:00. Члены избирательной комиссии нервно суетятся вокруг металлического ящика, содержимое которого отвечает за работу видеокамер. Ящик не открывается. Сил женских рук председателя участковой избирательной комиссии (УИК) не достаточно и на помощь приходит полицейский, который сразу решает проблему. Еще бы, ведь в полиции РФ, после проведенной реформы и аттестации, остались работать наиболее проворные, смышленые и находчивые сотрудники, способные быстро и качественно справиться с любым металлическим ящиком.Камеры наблюдения заработали, представитель полиции заслужил улыбку председателя и с чувством выполненного долга удалился.

Члены УИК приступили к демонстрации пустых урн для голосования и их опечатыванию. Между тем из-за заминки с ящиком, на пороге уже скопилось несколько граждан, пришедших реализовать свой гражданский долг. И вот, после сигнала председателя, народ устремился в помещение. Процесс пошел. В 8.10 нас повеселил и всполошил странно-веселый дед, заявивший, что хочет проголосовать за Медведева или Ельцина. А так как они не представлены в бюллетене, то он решил забрать его с собой и подумать с женой, кого лучше выбрать. Дед был настойчив, но председатель комиссии, полицейский, наблюдатели и даже мы, опираясь на букву закона, объяснили ему, что выносить бюллетень за пределы участка — это серьезное нарушение. Еще немного поспорив, дед наугад поставил галочку и ретировался.

На следующем участке под номером 12 мы столкнулись с неожиданными препятствиями, так скажем, очередной придиркой. Нас попросили предъявить удостоверения корреспондентов, на которых, оказалось, стоит подпись не того редактора. Мол, Бородиной мы не знаем, подавай нам подпись Мельконьянца!

Дело в том, что Т. Бородина – это редактор газеты, а Г. Мельконьянц – главный редактор. Оба они имеют одинаковое право подписи подобных документов. Соответственно, мы могли оставаться на избирательном участке столько, сколько наша душа пожелает. На наше заявление, что это требование не законно, она в очередной раз извинилась и попросила ее понять. Мы поняли, что для председателя УИК 12-избирательного участка важнее соблюсти требование своего начальства, чем закона! Зафиксировали нарушение, отправились дальше.

14-й участок. Зашли, представились и предъявили удостоверения председателю. Нас зарегистрировали и разрешили присутствовать в помещении. Из наблюдателей от кандидатов присутствовали двое, и оба от Путина. Остальные, как нам сказали, отправились сопровождать выносную урну для голосования вне стен участка. Через час наблюдения, не выявив никаких нарушений, мы покинули и этот участок.

15-й, 16-й и 17-й участки находились в здании одной школы. Во время посещения нами этих участков наблюдался большой поток голосующих.

15-й участок представлял собой небольшое помещения, где совсем не было места. Даже наблюдатели, в тесноте да не в обиде, сиротливо ютились на стареньких школьных стульях, стоящих у входа в помещение. Среди наблюдателей были двое от Путина и один от Зюганова.

На участке №16 нас под тем же предлогом не хотели допускать до наблюдения, но сговорчивость Кирилла и мои большие хлопающие глаза помогли нам «тихонько и недолго посидеть на скамеечке». Вот что значит председатель комиссии – мужчина, что встречалось, кстати, крайне редко.

На 17 участке мы также встретили сопротивление председателя и секретаря комиссии. Но услышав фразу: «В таком случае, дайте нам письменный аргументированный отказ», они продолжали гнуть свою линию, судорожно начинали звонить руководству и советоваться с ним, в итоге неохотно допустив нас.

На 18 участке на нас сошла благодать. Мы обнаружили радушный прием женского состава членов комиссии. Они были необыкновенно добры и гостеприимны, с радостью отвечали на все наши вопросы, предлагали выпить чай и остаться на подсчет голосов. Мне даже подарили 2 ручки с «праздничной» символикой. Конечно, они просили не писать о них ничего плохого. Вот и не написали. Потому что просто нечего.

Рекордсменом по нарушениям стал последний участок под номером 19, на котором мы остались на подсчет голосов. Участок закрылся на 5 минут раньше. Последовательность этапов подсчета голосов была нарушена, данные об итогах подсчета не вносились сразу в увеличенную форму протокола, полную и правильно заверенную копию протокола выдавать не хотели. Мы долго и упорно объясняли им, что должна быть еще одна страница, на которой представлены подписи всех членов комиссии, но все было тщетно. Председатель ссылалась на указание от начальства, в котором говорилось о необязательном предоставлении части протокола, где стоят подписи всех членов комиссии. Как же, мы уже привыкли, что в России приказ свыше всегда важнее закона. Уже в конце к нам тихонько подошла женщина, являвшаяся членом комиссии, и жалобно попросила не писать о том, какие ошибки были на их участке, сославшись на их неопытность и бесправие.

Что касается наблюдателей, то самое большое количество было от кандидата Путина. Казалось, их не беспокоило ничего в этом мире. Создалось впечатление, что их основная миссия в этот день – занять самые удобные места и максимально заполнить собой пространство помещения. На наши вопросы о ходе голосования отвечали неохотно и уклончиво. Демонстрировали низкий уровень знания избирательного законодательства. Копии протокола требовать не собирались. Обучения не проходили.

Самых активных наблюдателей воспитал Зюганов. Чувствовалось, что они владеют теоретическими данными о правильности проведения хода выборов, а также им было важно получить заверенную копию итогового протокола.
В итоге домой нам довелось попасть только в 1.00 ночи.