«Что скрывать тому, кто все делает правильно?»

04 апреля 2012 г.
Текст: Анастасия Подковыркина, корреспондент газеты «Гражданский голос»

Честность и прозрачность, как по велению волшебной палочки. Наблюдатели, обеспокоенные честностью выборов. Избиратели, голосующие из чувства долга и с надеждой на лучшее будущее. Спокойствие и доброжелательность председателей УИК. Никаких «звонков» и «писем» из территориальных избирательных комиссий. Что изменилось? Почему вчера было нельзя, а сегодня стало можно? В одной ли стране происходили эти выборы?

Выборы президента Российской Федерации – мой второй опыт работы в качестве корреспондента газеты «Гражданский голос». И первые выборы, которые заставили поверить, что чистота и прозрачность избирательного процесса не миф, а реальность, что и в России могут исполняться законы, а наблюдатели могут восприниматься, как помощники, а не как «коварные шпионы».

Воскресное утро для меня начинается гораздо раньше, чем для большинства томичей. Встаю в 6 часов, в 7:30 – уже вхожу в просторный холл гимназии № 56, где располагается УИК № 181. Комиссия уже в полном составе, ведется усердная деятельность по подготовке участка к открытию. Меня встречают настороженно, интересуются кто я и что мне нужно. После представления, провожают в отдельный кабинет, где секретарь внимательно изучает мои документы. После чего предлагают пройти в комнату, чтобы оставить верхнюю одежду. Изначально строгая председатель, любезно знакомит со всеми присутствующими, а когда подходят другие наблюдатели, держит речь: «Уважаемые коллеги, сегодня мы с вами одна команда, мы так же, как и вы, хотим, чтобы этот день прошел без происшествий, чтобы выборы были честными и наиболее прозрачными…». Просит сообщать замеченные ошибки и недочеты для их немедленного исправления. Я уведомляю, что буду производить фото — и видеосъемку, на что также возражений не следует. Нам демонстрируют кабинки для голосования, пустую стационарную урну, два переносных ящика и сброшюрованные списки избирателей.

Участок небольшой, однако все расположено удобно: с мест для наблюдателей видно стационарную урну, кабинки для голосования, увеличенную копию протокола, всю комиссию, включая секретаря и председателя, и даже сейф, с возвышающимися на нем переносными ящиками. Помещение оборудовано двумя камерами: над избирательной комиссией и над урной. Рядом с входом вся необходимая информация о кандидатах.

8:00. Открытие. Все встают, играет величественный гимн, затем председатель демонстрирует стационарную урну и переносные ящики, все пустые, опечатывает. Заходят первые избиратели и начинают возмущаться, почему еще ничего не опечатано, им нужно на работу, а они тут время теряют.
Уже через 15 минут помещение заметно пустеет, избирателей почти нет. Появляется время познакомиться с другими наблюдателями. Все разновозрастные. Молодой парень — от Путина, бойкая пенсионерка — от КПРФ, мужчина средних лет — от Прохорова. Павел, так зовут последнего, рассказывает, что пришел из чувства долга, его очень волнует непростая ситуация, сложившаяся вокруг выборов 4 декабря, поэтому он решил увидеть все своими глазами. Как выяснилось, мы с ним оказались самые подготовленные, имеем полное представление что, как и в каком порядке должно происходить.

10:00. После передачи данных оператору, я отправляюсь на лругие участки. Два первых участка находятся на территории все той же гимназии.

Я подхожу к УИК №167, находящейся в узком и тесном коридоре. Места очень мало! Столы комиссии растянулись вдоль стены, напротив, у окна, стационарная урна, рядом сидят наблюдатели, тут же и кабинки для голосования. Подходит председатель, проверяет мои документы, я объясняю, что хочу пообщаться с наблюдателями и понаблюдать за ходом голосования. Однако она не разрешает, несмотря на озвученные мною права журналистов. Причины недопуска не оглашает. Предлагает говорить с наблюдателями за пределами участка. Я не настаиваю, т.к. во-первых уже успела осмотреть все, что мне нужно, во вторых: тяжело вспоминать декабрьский опыт, когда из последних сил борешься за права журналиста, но гонят отовсюду, а жалобы — даже не регистрируют.

Говорю с наблюдателем вне участка, говорят, что избирательный процесс идет согласно закону. Их взгляд возможно не так объективен. Но вот их допустили, а меня нет. Жаль, очень жаль… Председатель, не допустившая меня на участок, могла бы стать героиней положительного опыта, в том случае конечно, если бы на её участке было бы все законно. Чего скрывать тому, кто все делает правильно?

На соседнем участке № 165 встречают поприветливей. Удивленные моим появлением наблюдатели — молодые парень с девушкой, сообщают, что никаких нарушений за это время не произошло, их передвижение не ограничено, запретов на фото — и видеосъемку нет. Сам участок большой и просторный.
В самой гимназии царит праздничная атмосфера. Играет патриотическая музыка, тут же продают печенье и конфеты, работает буфет. Голосовать люди приходят чаще всего семьями, с маленькими детьми, которым самое удовольствие бросить бюллетень в дырочку и посмотреть, куда же он упал через стеклянные стенки урны.

Следующие два участка находятся в соседней школе. Это УИК №170 и 171. Впечатление омрачает скользкая лестница без перил: на нее пытается забраться старенькая бабушка, которой приходиться довольно туго.
Никаких препятствий в своей работе не встречаю. Члены комиссий показывают и рассказывают, как у них обстоят дела. Правда, первоначально позвонив в ТИК и выяснив можно ли присутствовать на участке журналистам газеты «Гражданский голос». Ах уж этот «День икс» — 4 декабря прошлого года, и нашумевшее письмо Главы облизбиркома! Его шлейф дошел и до этих выборов! Телефонное право и законы в России часто противоречат друг-другу!

Наблюдатели на этом участке оказались людьми неравнодушными и честно признались, что обеспокоены — на участок пришли двое мужчин и вскрыли ранее опечатанные ящики с жесткими дисками от веб-камер. Никто не знал, что нужно делать с этими «атрибутами прозрачности выборов». А незнание, как всегда порождает домыслы. Позже мы разобрались, что это были работники «Ростелеком», которых открывали ящики для вебкамер на всех участках.

На участке №171 комиссия так же доброжелательно настроена. Однако наблюдатели, два пожилых мужчины и женщина в возрасте, не замечают даже такого явного нарушения, как абсолютно чистый бланк увеличенной копии протокола на стене, на что я обращаю их внимание. В ответ слышу «А разве надо заполнять? Да пусть так будет». И кто готовит таких наблюдателей?!

Три оставшиеся участка для меня особо значимые, т.к. располагаются в моей бывшей школе. И многие мои преподаватели являются членами комиссии. Но скидку на знакомство не делают. Все тот же звонок в ТИК с вопросом «а можно ли допускать журналистов от «Гражданского голоса»», опять звучат знакомые фразы, что «вроде как газета официально не зарегистрирована». Я уже привычно предоставляю заверенную копию свидетельства регистрации и свои документы. Больше никаких препятствий. Хожу, фотографирую, общаюсь с наблюдателями. Все идет по правилам. Жалоб нет, на выездное голосование съездили, все в порядке. Для себя, однако, замечаю, что на участке № 172 места для наблюдателей расположены очень неудобно: можно разглядеть лишь малую часть комиссии и кабинки. Но наблюдатели всем довольны.

На пути к стационарному участку мне встречается женщина-пенсионерка -сторонница КПРФ. Она поздравляет с праздником, днем выборов, сетует на то, что все сейчас плохо, не как раньше: молодежь не может устроиться на работу без опыта, заводы закрываются, продукты дорожают, а власть не хочет слышать простой народ. Сама же она едет в профилакторий, где отдыхает по путевке, которую ей выделила в это сложное для всех время НИИ.

Вечером возвращаюсь на свой утренний участок. Там все спокойно. Наблюдатели рассказывают, как съездили на выездное голосование, все прошло мирно и без происшествий. Тут же происходит забавный момент: приходит подвыпивший мужчина, голосует в кабинке, кидает бюллетень в урну и отходит. Но бюллетень застревает в проеме! Парень-наблюдатель окликает мужчину, тот возвращается, вытаскивает бюллетень, внимательно осматривает и выдает: «Надо же, не успели подменить!». Подуставшая к вечеру комиссия взрывается хохотом.

На подсчете голосов я оказываюсь впервые. На декабрьских выборах до подсчета меня так и не допустили! Очень радуюсь возможности отследить эту процедуру и внимательно начинаю следить за действиями комиссии. Председатель действует в строго отведенном законом порядке: подсчитывает и погашает неиспользованные бюллетени, вместе с остальными членами комиссии производит подсчет данных по спискам избирателей. При этом каждое действие озвучивается и последовательно вносится в увеличенную копию протокола. Далее вскрываются переносные ящики, считается количество бюллетеней в них, затем очередь доходит до стационарной урны. Комиссия уже заметно устала.

Подсчет голосов, на мой взгляд, самое интересно мероприятие для наблюдателей. Каждый болеет за своего кандидата, каждый бдит, чтобы ни один голос у него не украли, не переложили другому! Бюллетени собираются в пачки, затем председатель озвучивает каждый из них и отдает члену комиссии с соответствующей табличкой с именем кандидата. Я оказалась единственной из наблюдателей, которая встала за спину председателя и внимательно отслеживала все действия. Остальные довольствовались местом вдалеке, создавая видимость наблюдения. Бабушка-наблюдатель от КПРФ увлеченно вела беседу с полицейским и не обращала никакого внимания на происходящее.

Испорченными было признано 18 бюллетеней. Самый оригинальный — с надписью «за царя!». В остальных граждане не отличились творчеством: проставляли галочки во все окошки или же просто все перечеркивали.

Начинается подсчет голосов за каждого кандидата. И как обычно – чем проще, тем быстрее — путем загибания уголков. Я делаю замечание членам комиссии и объясняю «как правильно делать». В ответ получаю косые взгляды членов комиссии. Я их понимаю, но закон есть закон. Все очень устали и хотят домой, однако мое требование удовлетворяют. Остальная часть этого сложного этапа проходит без нарушений. В конце все результаты озвучиваются на веб-камеру, туда же демонстрируется заполненная увеличенная копия протокола. Бюллетени упаковываются, заполняется сам протокол, выдаются его копии наблюдателем.

Вот и все. Выборы 4 марта 2012 года закончены. Со спокойной душой и уверенностью в том, что честность и прозрачность в УИКах все-таки существует, я отправляюсь домой. На нашем участке победил В.В. Путин, но эта победа досталась через честный подсчет с соблюдением всех процедур. А значит, выбор был легитимный. Комиссия и наблюдатели, за эти сутки стали одной командой, направленной на соблюдение закона, а не антагонистами, сидящими в разных углах участка.