Алтайский политолог Ярослава Шашкова: Какой регион, такая и оппозиция…

6125-%d0%a8%d0%b0%d1%88%d0%ba%d0%be%d0%b2%d0%b0%20%d0%af.%d0%ae.
19 июля 2012 г.

Политолог, преподаватель факультета политических наук Алтайского госуниверситета Ярослава Шашкова рассказала о состоянии политического протеста в крае и о том, каковы шансы оппозиции на последних в этом электоральном цикле выборах — депутатов думы Барнаула, предстоящих в октябре 2012 года:

- Слабость, малочисленность оппозиционного движения в Алтайском крае, отсутствие ярких лидеров — с одной стороны, результат объективных процессов в обществе, а с другой — показатель и следствие политической ситуации.

Если сравнивать Алтайский край с центральной Россией, то в крае уровень «протестности населения» заметно ниже, чем во многих других регионах, и это сильно влияет на состояние оппозиционного движения. При этом то, что Алтайский край является менее протестным, — зависит от нескольких факторов.

Во-первых, по классификации регионоведа Натальи Зубаревич, край относится к регионам «второй» и «третьей» России («вторая Россия» — страна средних городов, «третья» — индустриально-аграрная), где в структуре населения велика доля бюджетников, менее развиты бизнес и сфера услуг. Рынок труда небольшой, вопрос занятости тоже играет значительную роль. То есть благополучие большинства населения и их стабильность связаны с государством. Половина избирателей края — жители аграрного сектора, которые традиционно слабо вовлечены в политику. В 1990-е годы они поддерживали коммунистов, в начале 2000-х увидели в «Единой России» залог улучшения социально-экономической ситуации в стране, отсутствие же ожидаемого качественного улучшения материального положения вызвало недоверие к «партии власти» и во многом — возврат к прежнему варианту электорального выбора.

Как показывают все опросы нашего Центра политического анализа и технологий, большую роль для жителей края играют ценности стабильности, порядка, сильного государства. С точки зрения политической культуры край относится к регионам патриархально-подданнического типа и уровень гражданской активности здесь в целом ниже, чем в мегаполисах. Можно говорить о том, что есть существенный уровень заинтересованности в политической информации, но низкий уровень готовности принимать участие в каких-либо политических действиях.

Демократическое правление воспринимается не как «власть народа», а как а как «власть для народа», обеспечивающая ему достойное материальное положение и социальные права. При этом институциональные механизмы власти не важны, они не вызывают интереса и доверия. В массовом сознании господствует привычная ориентация на вышестоящие инстанции, государство, персонифицированное в фигурах губернатора и президента.

Кроме того, электоральная поддержка на выборах в основном концентрируется на четырех ведущих партиях, непарламентские партии поддержкой почти не пользуются. В связи с этим по результатам наших опросов, более половины жителей края удовлетворены результатами прошедших думских и краевых выборов. Среди принявших участие в голосовании наблюдался более или менее осознанный протест против застойных тенденций в политике, игнорирования властью актуальных общественных проблем на фоне усиления разрыва между пропагандой успехов и ухудшения социально-экоономической ситуации, принявший форму голосования не за ту или иную партию, а против «Единой России» как партии власти. Но в целом в Алтайском крае наблюдается более высокий (53% по итогам выборов в Госдуму, 64% — по итогам президентских выборов), чем в целом по стране (46%, по данным Левада-центра), уровень удовлетворенности результатами выборов.

Существующие же протестные настроения выражаются в общем фоновом недовольстве, неформальных коммуникациях — разговорах на кухне и не трансформируются в гражданскую, политическую активность. С другой стороны, недовольство принимает вполне легитимную форму в голосовании на выборах — и потому итоги последних выборов демонстрируют рост поддержки левых партий и ЛДПР.

Еще один фактор — граждане не рассматривают политические изменения как способ решения экономических проблем, которые для них более актуальны. Большая часть граждан, судя по итогам опросов, считает, что ситуация ни в политике ни в экономике в ближайшее время не изменится не зависимо ни от чего — что тоже не добавляет привлекательности протесту.

Иными словами, сама социально-политическая среда в крае не порождает спрос на протест, не формирует массовую социальную базу протестного движения.

Во-вторых, в крае еще начиная с губернаторства Сурикова наблюдается низкий уровень политической конкуренции. Большая часть политических организаций и движений встроены в политическую систему, возможности для публичной политической деятельности сужены. Это приводит к тому, что наиболее активные и молодые политики, которые могли бы участвовать в оппозиционном движении, предпочитает покидать пределы края — или им помогают это делать. Эта «традиция» зачистки политического пространства продолжается еще с суриковских времен, и в условиях существующего политического режима общий тренд не меняется.

Таким образом, жители края крайне мало доверяют любым политическим партиям и общественным организациям, что тоже не на руку оппозиции. Категория «политических предпринимателей» в хорошем смысле этого слова — в политическом пространстве края представлена слабо.

По итогам октябрьских выборов шансы наших оппозиционеров получить места в городской думе не очень велики. Зависеть это будет не столько состояния массового электорального сознания, хотя и от него тоже, сколько от правил игры, методов административного воздействия, которые уже не раз использовались в Барнауле и крае. Большую часть самовыдвиженцев, скорее всего, просто не допустят к выборам, и в этом в том числе будет заинтересована «большая четверка» партий, потому что известные оппозиционеры могут отнять их голоса.

А в одномандатных округах, кроме того, преобладает «потребительское голосование» — то есть кандидата-одномадатника оценивают прежде всего по критерию «что с него можно получить», — то есть он может дать округу во время и после выборов, и в этом отношении у бизнесмена заведомо более выигрышная позиция, чем у «простого рассерженного горожанина» — ну если конечно, этот «рассерженный горожанин» не будет бизнесменом.

Банкфакс