Заграница не поможет

19 июля 2012 г.
Текст: Розалия Искандарова

Госдума принимает один скандальный закон за другим. Вслед за поправками в законодательство о митингах, установившими гигантские штрафы за малейшие нарушения на массовых уличных акциях, парламентарии от «ЕР» экстренно объявили «иностранными агентами» некоммерческие организации (НКО), получающие финансирование из-за рубежа и занимающиеся политической деятельностью.

В соответствии с принятыми в первом чтении поправками к закону об НКО, такие организации должны вноситься в публичный список «иностранных агентов» и ставить соответствующую плашку на всех своих материалах, включая брошюры, доклады, научные исследования и т. д. Прописаны в законопроекте еще и меры по ужесточению финансового контроля за деятельностью организаций-«агентов».

Депутаты настолько переусердствовали в охранительстве, что Владимиру Путину даже пришлось поправить проект об НКО, исключив из него религиозные организации, а также те, что занимаются благотворительностью, охраной здоровья, растений и животных. Кроме того, президент и премьер пообещали утроить объем финансовой поддержки «полезных для страны» некоммерческих организаций, доведя его до 3 млрд рублей. Представители некоммерческих организаций (НКО) выразили недовольство новым законопроектом. Правозащиту — ту, что касается защиты конституционных прав граждан, — новые поправки похоронят, констатирует исполнительный директор «Голоса» Лилия Шибанова.

По ее мнению, положение у таких НКО становится безвыходным: зарегистрировавшись как иностранный агент, организация признает, что занимается политической деятельностью, а уставы иностранных фондов запрещают им поддерживать такие организации; отказ же от регистрации грозит лишением свободы. Но больше всего потенциальные «жертвы» будущего закона возмущены клеймом «иностранных агентов». Член благотворительного и правозащитного общества «Мемориал» Сергей Кривенко отметил неопределенность этого понятия. По его словам, в России, которая является прямой наследницей СССР, слово «агент» занимает место в цепочке со словами «шпион», «пропаганда», «враг народа». С ним во мнении сходится президент «Опоры России» Сергей Борисов, который считает, что «агент» — это «агент секретной службы, просто шпион». «Законопроект — это удар по всему гражданскому обществу России», — заявил Борисов. Вот мы и интересуемся:

Агентов боитесь?

Александр КУЗНЕЦОВ, депутат облдумы от партии «Единая Россия»:

В мою бытность мэром Балтийска мой политический оппонент, председатель горсовета, написал президенту письмо, в котором утверждал, что я иностранный агент и резидент Моссада. Мы много смеялись тогда. Как правило, чувство страха перед агентами связано с шизофренией — политической или физиологической. Отношение к агентам любого рода должно быть связано не со страхом, а с другими эмоциями. Обеспечение национальной безопасности — важная тема, и депутаты обязаны создавать схемы защиты наших интересов, но ни в коем случае не переходя в плоскость, которую я проиллюстрировал своим примером.

Сергей РЫБИН, координатор ассоциации «Голос» в Калининграде:

Казалось, эпоха шпиономании у нас в прошлом. Но, как писал Гегель, исторические события повторяются дважды: первый раз как трагедия, а второй — как фарс. Инициативу об «иностранных агентах» считают ответом на американский закон о списке Магнитского. Значит, нужно стать теми самыми «агентами»: помогать европейской и американской общественности выявлять коррупционеров, фабрикантов уголовных дел и прочих лиц, злоупотребляющих должностными полномочиями, содействовать наложению запретов для выезда их за границу и аресту их зарубежных счетов. Возможно, именно этого ждет от нас президент, и нужно всецело помогать ему в этом. А начать с лиц, причастных к разработке и принятию трагикомических законопроектов, которые Гегель назвал бы не иначе как фарсом.

Юрий ТИХОМИРОВ, директор Фонда развития янтарного края:

До такой степени, что совершенствую немецкий и учу английский языки. Но такими агентами мне больше видятся те, по чьей инициативе готовятся и принимаются законы, направленные на торможение процессов развития нашей страны, нагнетающие недоверие и противостояние. Хорошо все же, что нынче в Кремле бывший разведчик, а не проктолог, например: определения могли бы оказаться более экзотическими.

Илья СТУЛОВ, собственный корреспондент «Невского времени», «Взгляда.ру»:

В России «агент» — не термин из шпионских романов, а ругательство в подковерной политборьбе. Притом не гнушались им диаметрально противоположные силы. Так, когда одни пытались арестовать немецкого агента Ленина, другие инкриминировали государю-императору немецкое происхождение супруги. О таких «агентах Запада», как Бродский, Сахаров, Солженицын, и говорить не приходится. Сегодня общественные организации получают деньги на покупку продуктов и вещей пострадавшим от наводнения в Крымске — завтра при желании эти переводы им могут поставить в укор. Поэтому у нас назвать оппонента агентом — это все равно что «Сам дурак!» выкрикнуть.

Виктор ВОБЛИКОВ, президент Фонда развития Багратионовского района:

Наша организация имеет все шансы стать иностранным агентом. Мы сейчас как раз ведем переговоры о получении гуманитарной помощи от немецких благотворительных организаций. Надеемся получить инвалидные коляски, ходунки для пожилых людей, детские площадки для дворов. Ну, а политической деятельностью не заниматься в наше время никак нельзя: у нас теперь каждая инвалидная коляска — политика!

Мария БОНЦЛЕР, председатель областного Комитета солдатских матерей:

Настораживает сама терминология. Для русского человека «агент» — это Джеймс Бонд, шпион. Утверждается в законе, что политическая деятельность — та, что имеет целью повлиять на решения государства. Но ведь все общественные организации для этого создаются! Ясно, что государство не даст ни копейки, чтобы мониторить свои же собственные нарушения прав! Поэтому у меня встречное предложение: те организации, которые получают деньги, чтобы скрывать нарушения прав человека, пусть называются правительственными — чтобы было ясно, кто работает на выявление, а кто на сокрытие.

Сергей ПАСЬКО, председатель Калининградского союза предпринимателей:

Нет, я боюсь не агентов, я боюсь собственного правительства.

Соломон ГИНЗБУРГ, депутат облдумы:

Не боюсь. Сам себя считаю агентом доброй воли и добрых сил, и вообще — все мы агенты. Нет сомнения, что инициатива закона исходит от ВВП и окружения. Понятны и мотивы, но это лишь верхушка айсберга, а есть и скрытая подоплека. Он сам всю жизнь был агентом (как говорится, «из “Штази” в князи»), поэтому узаконивание агентурной работы для него, сделавшего карьеру в агентуре, очень важно. И еще. В нацистской Германии по решению Геринга для евреев была введена обязанность к подписи добавлять имена «Сара» или «Израиль», например: Рахиль Сара Вайсман, Исаак Израиль Гершензон. Эта практика теперь введена и у нас: Людмила агент Алексеева, Илья агент Яшин… Засим откланиваюсь — Соломон агент Гинзбург.

Людмила ЗЕЛИНСКАЯ, сопредседатель калининградского отделения ОДД «Солидарность»:

Страсть как боюсь! Вдруг они нам сделают такую же жизнь, как на Западе! И — даже страшно представить — со сменяемым президентом!

Игорь КОНДРАТОВ, политконсультант:

Ну конечно — боюсь! Боюсь, особенно если это наши, российские граждане. На мой взгляд, этот закон — очередное свидетельство того, что граждане РФ стали инородным телом в нашей стране.

Тридевятый регион