Андрей Бузин: Тамбовская область – чемпион по фальсификации выборов

63-arton4798
04 июля 2011 г.

Сегодня в конференц-зале торгового дома «Гранд» состоялось заседание «Круглого стола», в котором приняли участие представители политических партий, избиратели и приглашенный эксперт по выборам из Москвы.

Заседание посвящалось выявленным оппозицией нарушениям и фальсификациям на мартовских выборах в областную думу. Первым выступил лидер тамбовского отделения партии «Парнас» Николай Иванович Воробьев.

Воробьев: Меня зовут Воробьев Николай Иванович. Я много лет занимался выборами в Тамбовской области в качестве председателя областной избирательной комиссии, в последние годы занимаюсь, в основном, преподавательской деятельностью. Мы со своими единомышленниами решили провести сегодня «Круглый стол» – после того, как в марте у нас в области прошла избирательная кампания по выборам в тамбовскую областную думу, после того, как были высказаны разные оценки, после того, как я опубликовал экспертный доклад по итогам выборов, который фиксирует и анализирует многочисленные нарушения и злоупотребления, допущенные в ходе кампании, прежде всего, в день голосования 13 марта. И это стало сейчас довольно широко известно, потому что материалы этого доклада размещены в Интернете, и опубликованы в «Новой газете» и в областной газете коммунистической партии «Наш голос» и в других источниках. Публикации еще, видимо, будут продолжаться. В связи с этим мы решили обсудить, что дальше. Нас ожидает очередная избирательная кампания по выборам в госдуму 4 декабря, а весной президентская кампания. И что – эти кампании будут проходить так же, как проходили последние?

Здесь, как я понимаю собрались те, кто беспокоится за судьбу страны, за судьбу демократии и выборов, как бы это высокопарно не звучало. Нам надо обсудить, как быть дальше, что делать? Или вообще ничего не делать, закрыть на все глаза и ждать, что будет осенью и зимой. Наверное, не все так думают и многие надеются на лучшее. Здесь у нас есть люди, которые имели непосредственное отношение к выборам – кто-то занимался ими раньше, кто-то избирался сам, кто-то в качестве наблюдателя, кто-то, как член комиссии или как представитель СМИ… другими словами, были очевидцами и участниками всех этих событий. Если ничего не делать, то на ближайших выборах может быть и хуже.

У нас здесь есть представители политических партий – КПРФ, «Яблока», незарегистрированных партий. И у нас есть довольно известный гость, которого мы специально пригласили из Москвы, я хочу его представить – Андрей Юрьевич Бузин, кандидат наук, ученый и практик, который занимается избирательным правом, избирательным процессом, другими словами, профессор в этом деле во всех смыслах. Я приглашаю к разговору всех, кто пришел.

Я хочу вас всех поблагодарить за то, что вы проявили свое неравнодушие, гражданскую позицию, за то, что вы воевали там, на участках, добиваясь честного проведения голосования. Тем не менее, мы получили то, что получили. Мы будем добиваться того, чтобы все, что произошло в день голосования – злоупотребления, фальсификации, подтасовки, переписывание протоколов, удаление наблюдателей, представителей СМИ – чтобы все это не осталось безнаказанным.

Конечно, в условиях сложившейся правовой системы едва ли возможно добиться справедливости и восстановления нарушенных прав, но иногда это удается. Мы кое-что наметили и предлагаем по итогам «Круглого стола» выдвинуть обращение в адрес генерального прокурора Российской Федерации, приложив к нему этот доклад с перечнем всех нарушений и злоупотреблений, с тем, чтобы интенсифицировать или возобновить проверки. Часть проверок еще продолжается и, в том числе, по факту обнаружения так называемой базы раздачи избирательных бюллетеней. Уже три месяца там мусолится это дело – то на уровне городского следственного отдела отказывается в возбуждении уголовного дела, то областная структура отправляет на новую проверку, хотя давно уже нужно возбудить уголовное дело и расследовать его. Второе: необходимо от имени наблюдателей, представителей СМИ, членов избирательных комиссий с совещательным голосом и просто избирателей, которые были очевидцами нарушений, подписать коллективное публичное заявление в адрес прокурора области, где привлечь внимание к этим нарушениям и потребовать, чтобы были приняты соответствующие меры. И третье: мы предлагаем оспорить итоги выборов как минимум по ряду избирательных участков, где явно видно, что результаты недостоверны и по этим участкам есть соответствующие материалы – заявления, результаты проверок, выразившиеся в каких-то пустых ответах из прокуратуры, других правоохранительных органов. И еще одно заявление, я думаю, нужно подготовить о признании выборов недействительными в целом по единому избирательному округу. Я отдаю себе отчет, что это малоперспективно, но тем не менее, нужно попытаться грамотно и аргументировано сформулировать заявление и поставить вопрос о том, что результаты выборов недействительны, пусть суд разбирается и пусть попробуют опровергнуть.

Такие меры мы предлагаем, чтобы от слов перейти к конкретным делам. Невозможно наблюдать все, что происходит, как выдается черное за белое и так далее. Я уже говорил, что 10 лет был председателем областной избирательной комиссии, я сейчас просто не нахожу слов, я не могу объяснить, как так можно? как можно просто вбрасывать бюллетени? просто тупо переписывать протоколы? Ради чего это делается? Что – эти люди выбирают между жизнью и смертью, когда их, как они говорят, заставляют? Или они за эти несчастные тысячу рублей так продаются?

Бузин: Почему тысяча? До двухсот тысяч им за это платят…

Воробьев: Во второй части своего доклада я провел мысль, что сейчас выборов, по сути, нет. Это не выборы. Нельзя это назвать выборами – каждый это может назвать так, как считает нужным, потому что выборы бывают разные – скандальные, склочные, с нарушениями, с судебными разбирательствами, со злоупотреблениями, с «благотворительностью», с подкупом, с доминированием одного кандидата или партии во всем медийном пространстве – Бога ради… Но если подсчет голосов проводится честно, то это выборы, а если подсчет нечестен, то это уже не выборы, а что-то другое. Это доминирование сталинского принципа «неважно, как голосуют, важно, как считают». Потому что при любых нарушениях люди разберутся и будут голосовать, но сейчас ведь просто переделывают результаты так, как кому-то надо.

Я предоставляю слово Андрею Юрьевичу Бузину, который знаком с ситуацией, с докладом и в целом с ситуацией по стране. Мы ведь не пионеры, ребята. Мы пионеры только в том, что у нас появился такой доклад, где чудак Воробьев решил обобщить все нарушения и показать всю эту мерзость. Причем, ведь это только вершина айсберга, многое знаете вы, а еще больше знают те, кто все это организовал.

Андрей Юрьевич, пожалуйста.


Бузин: Я так же, как и Николай Иванович, очень давно занимаюсь выборами – еще со времен перестройки. Поэтому эволюция российских выборов прошла у меня перед глазами. И так же, как Николай Иванович, я могу сказать, что в последние 7–8 лет происходит деградация выборов в России и она происходит не только в части избирательной практики, но и в части избирательного законодательства. Этот период, начиная с 2004 года отличается от периода с середины 90-х по 2003 год, когда происходило подстраивание избирательной практики и нарождающейся новой доминирующей политической силы под хорошее, в общем-то, избирательное законодательство.

У нас в 1997 году появилась вторая редакция федерального закона «Об основных гарантиях избирательных прав» – главенствующий, самый приоритетный закон в части организации российских выборов и этот закон 1997 года удовлетворял вполне международным избирательным стандартам, принятых в развитых странах, которые закреплены в международных документах, подписанных Россией, в частности, в приложении к Хельсинскому соглашению, так называемой Копенгагенской конвенции 1990 года и в Варшавском договоре 2002 года.

То есть, есть международные документы, которые говорят, какими должны быть выборы, и эти международные документы подписаны Россией. Так вот, закон 1997 года, в целом, удовлетворял этим критериям выборов и недобросовестным организаторам выборов приходилось подстраиваться под этот хороший закон, а начиная с середины 2004 года шла деградация избирательного законодательства, постоянное изменение избирательного законодательства. К настоящему времени принято 47 федеральных законов, которые вносят изменения в федеральный закон «Об основных гарантиях избирательных прав», причем эти изменения были существенными, такие, которые во многом превратили выборы в декорацию.

Эти изменения, которые были внесены в избирательное законодательство, носили сугубо конъюнктурный характер. В государственной думе, принимающей наши законы, есть доминирующая политическая сила и она принимала законы, в основном, которые облегчали этой доминирующей политической силе оставаться доминирующей.

Пример: у нас, несмотря на декларирование равноправия участия в выборах, все кандидаты делятся на три категории: 1) кандидаты, выдвинутые парламентскими партиями – они, например, не должны собирать подписей; 2) кандидаты, выдвинутые не парламентскими, но партиями, которых осталось сейчас три (парламентских – четыре) – они должны собирать подписи, но порядок выдвижения чуть проще, чем для третьйе категории; 3) кандидаты, которые идут не от партий там, где еще существвет смешанная или мажоритарная система. А пропорциональная система, то есть, когда только партии имеют право выдвигать кандидатов, у нас распространяется на все уровни выборов, чем дальше, тем больше. Дело доходит до абсурда. Расскажу известный случай, который сейчас уже дошел до Конституционного суда.

Село Хомутилино в Челябинской области. Здесь, в маленьком поселении, где живет 1200 избирателей вдруг объявлена пропорциональная система выборов. И вот эти 1200 избирателей, а у них там партий никогда никаких, кроме КПСС, не было, в срочном порядке начали создавать партии, точнее администрация начала. А поскольку там одно-единственное предприятие – «Дом отдыха» – то все эти партии создавали очень просто: директор предприятия вошел в «Единую Россию», заместитель директора – в «Справедливую Россию», завхоз – в ЛДПР, а КПРФ образовал кто-то еще. При этом возник конфликт, потому что в селе Хомутилино оказалось два настоящих члена КПРФ и между этими двумя ячейками возникли противоречия. И вот по этой, созданной за 2 месяца до выборов партийной системе, у них проводились выборы.

В настоящее время законодательство уже перестало удовлетворять международным избирательным стандартам. Избирательная практика тоже, поэтому выборы в настоящее время, действительно, вряд ли можно назвать выборами.

Воробьев: Но законодательство – полбеды, да?

Бузин: Законодательство – полбеды. А беда – избирательная практика. Можно и выше пойти, посмотреть, по каким причинам вот это все происходит, но я сейчас не буду об этом говорить.

В настоящее время я являюсь руководителем отдела мониторинга выборов ассоциации «Голос». Ассоциация «Голос» – довольно большая сетевая организация, которая имеет свои региональные отделения в 40 регионах России, в Тамбове, кстати, нет регионального отделения ассоциации «Голос». Мы занимаемся мониторингом выборов по всей стране, но особенно плотно в тех регионах, где у нас есть региональные отделения.

Многие из вас, как я понимаю, уже познакомились с докладом Николая Ивановича, и я тоже уже приблизительно месяц назад внимательно ознакомился с докладом Николая Ивановича. Я не буду говорить о том, что в нем написано, а скажу лучше о той реакции на этот доклад, которая недавно появилась от областной избирательной комиссии. Доклад и решение областной избирательной комиссии – это, конечно, два принципиально разных документа. Я – человек, привыкший читать различные юридические документы и должен сказать, что несмотря на наличие некоторых эмоциональных оценок, доклад Николая Ивановича Воробьева – это полноценный документ, который со ссылками содержит сведения о нарушениях, которые являются не только нарушениями избирательного законодательства, но и подпадают под определение правонарушения в Кодексе об административных правонарушениях и под Уголовный кодекс – под три статьи Уголовного кодекса. То есть это полноценная работа, которую можно брать в качестве основания для того, чтобы дальше проводить серьезное расследование либо силами правоохранительных органов, либо хотя бы силами избирательных комиссий, которые в соответствии с нашим законом имеют две обязанности: 1) организовывать и проводить выборы; 2) обеспечивать избирательные права граждан.

То, что сделано областной избирательной комиссией – это другой документ, который, по сравнению с этим документом, представляет собой совершенно недобросовестный двухстраничный документ, который не содержит ссылок, а содержит голословные утверждения о том, что 67 нарушений из 85 не подтвердились и все. Больше ничего не написано. Почему не подтвердились, как не подтвердились, какие проверки проводились не написано. А 18 нарушений подтвердились, но они не влияют на установление волеизъявления избирателей.

Такой ответ, конечно, не является оригинальным. Такие ответы дают многие избирательные комиссии и в лучшем случае, избирательные комиссии, начиная, кстати, с ЦИК, делают вот что: они обращаются к нарушителю, на чьи действия поступила жалоба и спрашивают у него: «Иванов Иван Иванович, ты совершал это правонарушение (или преступление)?» И Иванов Иван Иванович, естественно, отвечает, что он такого не совершал. После чего избирательная комиссия отвечает, что правонарушения не было.

И таким же образом отвечают все нижестоящие избирательные комиссии. Скажем, я видел ответы, который дала окружная избирательная комиссия №17, председателем которой является Гриднев, на многочисленные жалобы в ее работе: «Жалобы не подтвердились». Точно такие же утверждения содержатся и в решениях Центральной избирательной комиссии, которая насчитала после выборов 13 марта в общей сложности 652 заявления, поданных в ЦИК из которых 97 подтвердились, но не повлияли, а остальные не подтвердились.

Эта система запрашивания виновности у самого виновника – она, конечно, никакого отношения к правосудию и к добросовестному разбору этих нарушений не имеет.

В каждом случае нарушений есть человек, контакты которого известны, которого можно опросить. В Законе оговаривается, что при разборе нарушений избирательная комиссия обязана приглашать заявителей. Насколько я понимаю, никого из заявителей жалоб в Тамбовской области не приглашали. Николая Ивановича, который обобщил все нарушения, не приглашали, других заявителей, видимо, тоже. Это раз.

Второе, что можно было бы сделать при добросовестном отношении: берем почти любое из перечисленных здесь нарушений. Добросовестная избирательная комиссия могла бы по этому поводу провести более тщательную проверку. Вот возьмем первую попавшуюся: избирательная комиссия №772, школа-лицей №6. Речь идет о том, что некто Языков Александр Сергеевич, житель города Мичуринска, голосовал на участке, хотя не имеет такого права. Нарушение было пресечено, благодаря гражданской позиции избирателя Зайцевой. После этого председатель избирательной комиссии Кузнецова взяла паспорт Языкова А.С. (вот чувствуется, что Николай Иванович пишет, как бывший председатель облизбиркома – все документировано, в отличие от того, что пишет избирательная комиссия нынешняя) и заявила, что у данного избирателя имеется открепительное удостоверение. Чтио можно сделать? А можно, поскольку известен адрес Языкова Александра Сергеевича, просто в его избирательной комиссии проверить – получал ли он открепительное удостоверение, ведь имеется реестр выдачи открепительных удостоверений.

Когда это не сделано – а это не сделано по всем нарушениям, которые перечислены в этом докладе – это говорит по меньшей мере о недобросовестности. Я далек от мысли, что они совсем неквалифицированы и некомпетентны – те люди, которые сидят в областной избирательной комиссии – хотя уверен, что большая часть из них, действительно, некомпетентна. По той причине, что у нас способ формирования избирательных комиссий таков, что туда надо набирать некомпетентных. Но часть из них достаточно компетентны для того, чтобы понимать процедуру, которая помогла бы все это проверить.

Все это, конечно, приводит к тому, что авторитет выборов снижается, если вообще можно говорить о снижении с 2% до 1%. Хотя у нас по социологическим опросам авторитет выборов повыше, но разброс результатов таких опросов – огромный. Иногда ВЦИОМ заявляет о том, что выборам доверяют 53%, а «Левада-центр» дает данные в пределах 20%.

Вообще авторитет выборов в нашей стране крайне низок и значительно отличается от авторитета выборов даже в латиноамериканских странах – скажем, в Венесуэле, которая, несмотря на авторитарность управления имеет вполне реальные выборы, не говоря о западноевропейских.

Все эти нарушения и фальсификации являются прямым нарушением того, что написано в самом начале Конституции, но не осознается ни гражданами, ни властями: выборы являются высшим выражением власти народа.

К сожалению, можно говорить и о том, что правоохранительные органы, суды, прокуратура, милиция в части выборов относятся к своим обязанностям формально. Ведь смотрите: то, что здесь описано, является составом правонарушений Кодекса об административных правонарушений по 7 статьям: 5.6. – нарушение прав члена избирательной комиссии; 5.16 – подкуп; 5.22 – незаконная выдача бюллетеней; 5.23 – сокрытие бюллетеней; 5.24 – нарушение порядка подсчета голосов и составления протокола; 5.45 – использование преимуществ должностного и служебного положения, когда представители администрации присутствуют на избирательных участках; 5.46 – подделка подписей избирателей. Семь, по крайней мере, составов правонарушений, которые надо проверять. По административным делам при наличии заявлений у нас прокуратура должна реагировать в течение 10 дней.

И три статьи Уголовного кодекса: 141 статья – воспрепятствование работе избирательных комиссий; 142 статья – фальсификация избирательных документов; 142.1 – о подделке итогов голосования.
Прокуратура имеет право сама инициировать проверку по таким нарушениям. Ведь доклад Воробьева – это, по сути, заявление в прокуратуру.

Воробьев: В данный момент мы не имеем ни одного ни административного, ни уголовного дела.

Бузин: Что касается уголовного дела. Николай Иванович говорит, что три месяца они не могут возбудить. У нас по закону на возбуждение уголовного дела дается три дня. 10 дней в случае особенно сложных обстоятельств. Но по крайней мере не три месяца! Уголовное преступление имеет срок давности. Административные правонарушения вообще имеют сроки давности 2 месяца. Вот сейчас они могут сказать, что все уже – вышел срок по административному кодексу. Для того, может быть, так долго и тянут.

То, что правоохранительные органы действуют в том же направлении, что и избиркомы, разумеется, неспроста: по-видимому, они входят в единую корпорацию и только там, где существуют трения, например, связанные с различными уровнями подчинения – прокуратура все-таки федеральный орган, а милиция в большей степени, региональный – могут быть нестыковки.

Это что касается доклада. Теперь, что касается того, что не отражено в докладе. Ассоциация «Голос», хотя и не имеет здесь регионального отделения, получала сообщения о нарушениях здесь в день голосования по «горячей линии». Телефон 8–800-333–33–50. Сюда можно звонить бесплатно. Или дать информацию через сайт golos.org. На выборах 13 марта было 34 сообщения из Тамбовской области.

Некоторые сообщения не имеет отношения к дню голосования, но важны, поскольку обязательно будет распространено на всех последующих выборах. Это принуждение к получению открепительных удостоверений. Сообщение из Тамбова (таких два было): «В Тамбовском государственном техническом университете обязали студентов взять открепительные удостоверения на своих избирательных участкахи сдать где-то за неделю до выборов, так же сказали, что отдадут и скажут, на каком избирательном участке нужно будет проголосовать. А всем отказывающимся грозят проблемами в университете вплоть до отчисления, ведь кандидатом в депутаты является ректор этого самого университета».

Такие нарушения нужно фиксировать – это нарушение принципа выборов, написанного в третьей статье федерального закона «Об основных гарантиях избирательных прав» – принцип добровольности. Я понимаю, что на это требуется определенное гражданское мужество. Именно люди, обладающие таким качеством и делают историю.

Есть и другие способы отслеживания того, что происходит на выборах, в частности и на выборах в Тамбовской области. Есть методы, которые можно применять, прямо не выходя из дома. Это методы анализа официальной электоральной статистики. Берем то, что официально опубликовано – те самые данные по участковым избирательным комиссиям и видим, что здесь что-то не так. Один из примеров: в одном округе (в Рассказово) в шести или пяти избирательных участках совершенно одинаковый результат у «Единой России» – 99%. Вероятность такого события крайне мала.

Воробьев: Там всем другим партиям досталось по два голоса. Именно по два – не три, не десять, а именно по два.

Бузин: Это один из примеров, как можно использовать официальную электоральную статистику. Другой пример. Есть такой хороший метод, который называется методом Собянина-Суховойского и который может дать основания для сомнения в честности результатов выборов. Я не буду его подробно описывать, но он заключается в том, что составляется график голосования на избирательных участках, в котором по оси абсцисс отмечается явка, а по оси ординат – процент голосов за определенную партию, скажем, за «Единую Россию». Получается облако точек. По этому облаку точек проводится усредненная линия и поведение этой линии очень хорошо характеризует, происходили ли там вбросы. Поведение этой линии может охарактеризовать либо вбросы, либо приписывание голосов или принуждение. Что касается того, что происходило в Тамбовской области, эта линия не самая худшая из этих двеннадцати регионов, где проходили выборы 13 марта, но и не самая лучшая. Хуже обстояло дело в Республике Адыгея и в Чукотском автономном округе, а Тамбовская область – на третьем месте по своему отклонению от нормы. Но в одномандатных избирательных округах Тамбовской области в 10 из 23 округов это отклонение вызывает очень большие подозрения.

Другой показатель – голосование на дому, которое в Тамбовской области является рекордным. По этому показателю Тамбовская область из 83 регионов Российской Федерации уступает только Псковской области – более 19% избирателей проголосовали вне помещений.
Месяца два назад на одном из «Круглых столов» в Москве я пересекся с представителем областной избирательной комиссии Тамбовской области, который говорил: «Ну вот такая у нас традиция в Тамбовской области – высокий уровень голосования вне помещений!» Это меня стимулировало посмотреть – действительно ли такая традиция существует? И я выяснил, что ничего подобного – она существует, но только с 2006 года. Это все по официальной статистике – которая подтверждает: нельзя врать и нельзя бороться с природой. Есть некие статистические закономерности.

И по официальной статистике в этом году Тамбовская область вышла на первое место по проценту проголосовавших вне помещений. Максимальное количество проголосовавших на дому в одной из избирательных комиссий – 582 человека. Представьте себе, что за один день избирательная комиссия с переносными урнами, якобы, 582 человека обслужила на дому. Если посчитать время, которое должно быть затрачено на одного избирателя, получится 1,2 минуты.
Вот на графике хорошо видно – до 2003 года линия количества голосовавших на дому имеет один вид – естественный, а, начиная с 2006 года картинка меняется и приобретает неестественную форму, которая может быть только при каком-то воздействии.
То есть, возвращаясь к словам представителя вашего избиркома, эта традиция заключается в нарушении законодательства о выборах.

Спасибо.

После Бузина выступали почти все присутствующие. В основном люди возмущались тем правовым беспределом, с которым они столкнулись на выборах, просили совета, как поступать в тех ситуациях, в которых они оказались.

Наталья Егорова, например, рассказала о том, как 13 марта она, явившись на выборы в 19–30 (участок №855, школа №35) обнаружила, что напротив ее фамилии вписаны данные ее паспорта и стоит отметка, что бюллетень за нее уже кто-то, якобы, получил. Она возмутилась и …столкнулась с ответным возмущением членов избирательной комиссии, что девушка, якобы, поздно пришла на выборы – подвела их. После этого председатель избирательной комиссии Анненская Елена Александровна вывела ее из помещения для голосования и стала уговаривать, чтобы девушка отказалась от своего избирательного права. После категорического ее отказа, Анненская предложила девушке сначала 5 тысяч рублей, затем 10 тысяч рублей. Для того, чтобы получить возможность проголосовать, Наталье пришлось вызвать милицию.

–Причем, милиция отговаривала меня поднимать шум,– рассказала девушка.– А позже майор милиции мне ответил, что по моему обращению никаких нарушений не выявлено. И это несмотря на то, что в список были внесены мои паспортные данные и стояла поддельная подпись!

Наталья выступила с предложением приходить на участки для голосования вечером, ближе к закрытию, чтобы выводить на чистую воду членов комиссии, которые занимаются фальсификациями.
Постепенно разговор перешел к обсуждению формы организации, которая сможет на выборах эффективно противостоять фальсификациям. Резюмировал идею председатель областного отделения «Яблоко» Сергей Владимирович Резников:

–Надо всем объединиться. Независимо от того, коммунист ты, декабрист, демократ или кто-то еще. Я вам скажу про нас. Мы создали объединенный демократический блок, куда вошли и «Яблоко», и «Парнас», и «Солидарность». И выпуск доклада Николая Ивановича – это наше общее дело. Николай Иванович был инициатором и главным исполнителем, но в этом участвовали мы все. Общественных организаций много – войдите в наш блок. Не нравится слово «демократия», давайте, найдем другое слово. Вот вы говорите: выходите на улицы. Чтобы собрать людей куда-то на митинг – не соберешь. Почему так происходит? Во-многом это зависит от нас самих. Каждый народ имеет ту власть, которой он достоин. Надо взять и объединиться. Я вам предлагаю, прямо сейчас. Не вступайте в партию, давайте создадим какое-то объединение. Вот если мы выйдем на площадь и нас будет тысячи две, вот тогда нас услышат. А когда мы выходим 20–30 человек, никакого действия это не производит. На этих выборах победили коммунисты – было 48% у них, а «Единая Россия» набрала около 28%, все остальное приписали. И если мы будем молчать, ничего не делать, то будет это все продолжаться. Все зависит от нас. Мы сейчас опять поговорим и разойдемся, никакого решения не примем. Давайте сделаем какую-то объединенную оппозицию – она не будет ни коммунистический, ни демократической. По-моему нас уже поставили в такие рамки, что между коммунистом и демократом уже разницы нет. Если нас будет много, то это будет действительно оппозиция и власть нас будет бояться.

Посмотрите: нет ни одного журналиста, хотя были разосланы приглашения во все СМИ. Они обслуживают власть и им неинтересно, что у нас здесь творится.

Тут Сергей Владимирович немного погорячился. Кроме автора этих строк, в зале присутствовал еще представитель «Тамбовского курьера», правда, цели его я не понял. То есть журналистов было, как минимум, двое.

Наблюдатель Александр Рязанов из Мичуринска рассказал, как сначала на его глазах голоса, набранные КПРФ перекладывали в пачку с «Единой Россией», а после его возмущения вернули все на место. Но в протоколах все равно оказались другие цифры:

–У ЛДПР было 30 голосов, поставили 0, у «Справедливой России» вместо 16 – 6 голосов, даже испорченными не побрезговали – вместо 12 поставили 2. Прибавили «Единой России» 77 голосов! Стало 83 голоса у «Единой России»! А прокурор мне потом написал: «Пересчет бюллетеней сделать можно только через суд». Отписка.
Депутат городской думы Артем Александров предложил обратиться в ЦИК с требованием уволить председателя областной комиссии Пучнина.

Закончился круглый стол принятием общей резолюции, где содержался список мер, которые планируется предпринимать для пресечения будущих фальсификаций и для того, чтобы привлечь к ответственности организаторов фальсификаций на прошедших выборах. Текста, к сожалению не имею.

Тамбов и тамбвичи

Документы

4561-01071105