Заочная избирательная комиссия

6351-index_header
10 сентября 2012 г.
Текст: Светлана Бочарова

Московские суды одобрили заочное голосование в избиркомах, не предусмотренное законом

Московские суды в рядовом споре изменили фундаментальный принцип работы избирательных комиссий, разрешив им заседать и голосовать заочно. Это дает «грандиозные возможности для злоупотреблений», примером чего стало рядовое дело о нарушениях на выборах 4 марта 2012 года, убежден юрист. Норма, которую эксперты считают неправовой, уже много лет содержится в регламенте Московского горизбиркома. Последнее слово за Верховным и, возможно, Конституционным судами.

Практика заочного голосования в избиркоме была опробована в ходе муниципальных выборов в Москве, состоявшихся одновременно с президентскими выборами в марте 2012 года. 25 января территориальная избирательная комиссия (ТИК) столичного района «Проспект Вернадского» решала вопрос о регистрации целой группы самовыдвиженцев, под видом которых на выборы шли представители партии «Единая Россия», и, как следует из протокола заседания, представленного позднее ТИКом в суд, учел голоса двух отсутствовавших членов комиссии – зампреда ТИКа Инги Рассыльщиковой и члена комиссии с правом решающего голоса Веры Черновой. Обе женщины обосновали свое отсутствие проблемами со здоровьем: одна написала, что должна пойти к врачу, другая просто сообщила, что больна. Заявления с просьбой «учесть мой голос «положительно» за регистрацию кандидатов» были поданы на имя председателя ТИКа накануне заседания – 23 и 24 января. Сканы этих заявлений были опубликованы в блоге юриста Григория Вайпана, который уже больше полугода судится с ТИКом «Проспект Вернадского», пытаясь оспорить участие в выборах зарегистрированной в тот день кандидатом Аллы Варламовой.

В суде Вайпан представляет интересы бывшего кандидата в депутаты Василия Лабутина.

У Лабутина есть копия протокола заседания ТИКа «Проспект Вернадского», также датированная 25 января 2012 года, из которой следует, что никакого заочного голосования в ТИКе тогда не было.

Вместо этого, по мнению его адвоката, из того же документа видно, что процедура голосования за регистрацию кандидатов была проведена с нарушением закона: вопреки п.13 ст.28 федерального закона «Об основных гарантиях избирательных прав», а также ч.12 ст. 21 Избирательного кодекса Москвы решение о регистрации целой группы кандидатов было принято большинством голосов от числа присутствовавших на заседании членов комиссии с правом решающего голоса. По закону (п.14 ст.28 закона «Об основных гарантиях»), большинством присутствующих решаются «иные вопросы», а вопрос о регистрации кандидатов должен решаться большинством от установленного числа членов комиссии с правом решающего голоса.

В ТИКе «Проспект Вернадского» 12 членов с правом решающего голоса, значит, за регистрацию кандидата должно быть подано не менее 7 голосов. На заседании 25 января присутствовало семеро членов комиссии, регистрация большинства кандидатов была одобрена единогласно, но шесть человек были зарегистрированы при шести голосах «за» и одном «против».

Копия протокола Лабутина была представлена в Никулинский районный суд Москвы, ТИК туда же представил оригинал документа с совсем другим содержанием. В документе ТИКа есть запись о заявлениях отсутствующих членов комиссии, а их голоса были учтены при голосовании: по этой версии, за регистрацию большинства кандидатов было подано 9 голосов, еще шестеро были зарегистрированы 8 голосами против 1.

Суд, как водится, признал подлинным документ ТИКа, посчитав, что нарушения закона не было. Законным было сочтено и заочное голосование двух членов комиссии, причину отсутствия которых на заседании суд счел «уважительной».
О практике заочного голосования в избиркомах до сих пор ничего не было известно.

«Я не помню ни одного прецедента, когда бы комиссия голосовала заочно. Наоборот, я помню ситуации, когда заседания срывались из-за отсутствия кворума», – удивился руководитель региональных программ Фонда развития информационной политики Александр Кынев.

Вывод суда о законности заочного голосования в избирательных комиссиях переводит спор Лабутина и ТИКа «Проспект Вернадского» из области факта в область права, считает Вайпан.

«Действующее законодательство не содержит запрета члену комиссии с правом решающего голоса на подачу заявления о невозможности присутствовать на заседании, равно как и запрета на заявление с просьбой учесть их голос при голосовании, – говорится в решении Никулинского суда, которое есть в распоряжении «Газеты.Ru». – Более того, в случае неучета ТИК голоса Черновой и Рассыльщиковой было бы нарушено право последних на голосование в качестве членов избирательной комиссии с правом решающего голоса».

Ту же позицию заняли и апелляционная, и кассационная инстанции Мосгорсуда. При этом в апелляционном определении аргументы в пользу заочного голосования подкреплены ссылкой на ст. 32 регламента Мосгоризбиркома (МГИК), где сказано, что член МГИК с правом решающего голоса, «не имеющий возможности по уважительной причине прибыть на заседание», может ознакомиться в проектами решений МГИК и проголосовать или, как это именуется на бюрократическом языке, оставить по ним свое мнение «путем внесения собственноручной записи на лицевой стороне каждого листа проекта решения следующего содержания «голосую «За» или «голосую «Против». «Несоблюдение Черновой и Рассыльщиковой формы выражения своего отношения по проекту решения не может служить основанием для лишения их права на голосование в качестве членов избирательной комиссии с правом решающего голоса», – отмечает апелляционная инстанция. 17 августа эту аргументацию одобрил судья Мосгорсуда Анатолий Кучерявенко, после чего заявители обратились в Верховный суд. 31 августа их жалоба была зарегистрирована, решение ВС ожидается в течение двух месяцев, сказал «Газете.Ru» Вайпан.

Однако «из совокупности положений законов (закона «Об основных гарантиях избирательных прав» и избирательного кодекса Москвы) следует, что решения избирательной комиссии могут приниматься лишь голосами тех членов комиссии, которые лично присутствуют на заседании», убежден Вайпан. В частности, так можно трактовать совокупность частей 13 и 14 закона «Об основных гарантиях избирательных прав», где говорится, какие решения принимаются большинством присутствующих, а какие – большинством от установленного числа членов комиссии. Аналогичные нормы содержатся в Избирательном кодексе Москвы (части 12 и 13 ст. 21). А часть 10 ст. 28 закона «Об основных гарантиях избирательных прав» обязывает членов комиссии с правом решающего голоса посещать все заседания комиссии. «Уважительная причина» отсутствия члена избиркома на заседании может спасти его лишь от утраты статуса члена избиркома, считает Вайпан, но права голосовать заочно не дает.

Ссылку на регламент Мосгоризбиркома Вайпан также считает недопустимой, так как сама ст. 32 регламента, по его мнению, незаконна. «Нельзя оправдать одно беззаконие ссылкой на другое беззаконие», – возмущается юрист.

Аргумент Вайпана выглядит убедительно: пункт 8 ст. 20 закона «Об основных гарантиях избирательных прав» говорит, что «компетенция, полномочия и порядок деятельности избирательных комиссий… устанавливаются настоящим Федеральным законом, конституциями (уставами), законами субъектов Российской Федерации, уставами муниципальных образований». В Избирательном кодексе Москвы, который определяет порядок работы избиркомов на территории города, как и в федеральном законе, нет ни слова о заочном голосовании. Нет такой нормы и в регламенте Центризбиркома, убедилась «Газета.Ru».

Принцип «разрешено все, что не запрещено законом» действует только в гражданском праве, а не в публичном, областью которого является избирательное законодательство – то есть, относится только к гражданам, а не к чиновникам, пояснил собеседник «Газеты.Ru».

Формально московские суды правы: ни федеральное, ни московское законодательства действительно ничего не говорят о возможности заочного голосования в избирательных комиссиях.

«Есть разные области законодательства, в которых по-разному адресуются пробелы. Если речь идет о гражданском законодательстве, то в случае, если, допустим, в законе не содержится специального разрешения ходить по улице Ленина в 9 часов вечера, то это не значит, что я не могу этого делать. А избирательная комиссия – это государственный орган, такой же, как, например, ОВД «Проспект Вернадского». Если им что-то прямо не разрешается, это значит, что они не могут действовать за пределами своей компетенции», – поясняет Вайпан.

«А суды в нашем деле, вопреки этой логике, превращают прогул из нарушения закона чуть ли не в преференцию, в законное право каждого члена комиссии установить себе льготный режим», – отмечает юрист.
Кроме того, институт заочного голосования противоречит положению избирательного кодекса Москвы о кворуме и отменяет принцип коллегиальности в работе комиссий, указывает Вайпан. Получается, что кворум обеспечивается одними членами комиссии, а большинство голосов при принятии решения – другими. Коллегиальность же (предполагающая обсуждение того или иного решения перед голосованием) при таком подходе заменяется «техническим подсчетом голосов «за» и «против».

«Газета.Ru» обнаружила лишь одну комиссию, которая, как и МГИК, разрешила себе заочное голосование – это ТИК Солнечногорского района Московской области.

При этом нормой практику заочного голосования эта комиссия не признает: «Заочное голосование, в том числе посредством телефонной, факсимильной и иных видов связи, предварительной подачи письменного заявления не допускается», – сказано в регламенте. Однако допускаются исключения, которые меняют смысл правила: «Если решением Комиссии при голосовании по конкретному вопросу повестки заседания не предусмотрено иное», – добавлено в документе (ст. 38 регламента). Регламент избиркома Московской области нормы о заочном голосовании не предусматривает.

Заочное голосование в регламенте Мосгоризбиркома «носит неправовой характер», согласен с юристом Вайпаном эксперт ассоциации «Голос», бывший член МГИК Андрей Бузин. Как и любой нормативный акт, этот регламент может быть оспорен любым гражданином, однако сделать это будет очень сложно, уверен собеседник «Газеты.Ru». «Гражданину придется доказывать, что этот документ затрагивает его интересы. А суд ему скажет, что поскольку его личные интересы не затрагиваются, то, соответственно, дело не будет принято к производству», – пессимистичен Бузин.

Пункт о заочном голосовании в регламенте МГИК «направлен на то, чтобы получать «правильные» результаты голосования», поясняет Бузин. По его словам, он говорил об этом еще будучи членом МГИК, но норма о заочном голосовании в регламенте до сих пор сохранена. Она противоречит статьям 28 и 29 закона «Об основных гарантиях избирательных прав», регламентирующих проведение заседаний избирательных комиссий, согласен Бузин. В законе написано, что должно быть обсуждение вопросов, что эти вопросы должны быть заранее доведены до сведения членов комиссий, напоминает он.

Адвокат и бывший член Центризбиркома с правом совещательного голоса Вадим Прохоров согласен, что заочных голосований в избиркомах быть не может. «Мне неизвестно ни одно заседание Центризбиркома, где бы проходило заочное голосование. И это правильно», – напомнил Прохоров, добавив, что заочное голосование возможно только в случаях, специально оговоренных законом, например, на собраниях акционеров компаний.

Заочное голосование противоречит основным принципам деятельности избирательных комиссий – гласности (ст. 30 закона «Об основных гарантиях избирательных прав»), а также любого государственного и муниципального органа – непосредственности, считает Прохоров. «Лицо должно непосредственно участвовать (в работе органа), может быть, оно услышит какие-то новые аргументы (и изменит свою позицию)», – указывает собеседник «Газеты.Ru», солидаризируясь в такой оценке с Бузиным.

«Если все действительно так, то это лишний раз показывает, до какой степени инфернальности может дойти наша судебная практика в желании обелить любые действия наших избиркомов. Здесь, что называется, без комментариев: с любой точки зрения это неправильно», – огорчен Прохоров.
Распространение практики заочного голосования в избиркомах, как минимум, приведет к тому, что члены комиссий перестанут на эти заседания ходить, отмечает адвокат.

В случае, если решения московских судов не удастся обжаловать в Верховном суде, Лабутин и Вайпан намерены обратиться в Конституционный суд. Отсутствие в законе нормы о заочном голосовании препятствием для обращения в КС не станет, говорит Вайпан: заявители могут обжаловать норму закона, положенную в основу судебных решений. «Мы будем обжаловать ее конституционность с учетом существующей судебной практики толкования. Закон о КС дает нам такое право. И если КС увидит, что действительно эта норма позволяет учитывать голоса и тех, кто присутствовал, и тех, кто отсутствовал (на заседании избиркома), то тогда он сможет решить вопрос о конституционности практики заочного голосования как таковой», – пояснил собеседник «Газеты.Ru».

«Газета.Ru»: http://www.gazeta.ru/politics/2012/09/10_a_4762689.shtml