Выборы в «Координационный Совет оппозиции»: почему государству завидно?

6675-6474-scr-pic4-350x-81942
28 октября 2012 г.
Текст: Андрей Бузин, руководитель отдела мониторинга выборов ассоциации «ГОЛОС»

Я долго смеялся, когда прочитал заявление товарища Пескова о том, что в Администрации не следили за выборами в КС. Ну да, это было хорошо заметно по возбужденному поведению нашей пропагандистской машины, по действиям Следственного комитета и по хакерским атакам на сайт в день голосования. Только кажется мне, что все это «невнимание» носило не вполне осознанный характер. То есть, властная команда опасность чувствовала, но не совсем понимала, в чем же она.

Политологам и даже псевдополитологам-пропагандистам должно быть ясно, что из этого сборища людей совершенно разных идеологических взглядов – от левых до либералов и от квасных патриотов до розовых интернационалистов – никакой партии в классическом смысле слова не получится. И в неклассическом – «привластном» (как «ЕР»), естественно, тоже не получится. Совершенно очевидно, что собранные воедино, эти ребята будут нещадно между собой ругаться, а как только наступит очередной период «нестабильности» разбегутся в разные стороны. Более того, очевидно, что среди них обязательно окажутся люди, с которыми «можно договориться» прямо сейчас.

Те, кто постарше помнят, что такого рода объединение совершенно разнородных тел уже было когда-то, в конце 80-х. Новодворские, жириновские, васильевы, интеллигентные и не очень, романтики и карьеристы сплотились тогда против одной единственной КПСС. Ну, и что из этого получилось, — тоже помнят; как период брежневской стабильности сменился ельцинской нестабильностью. Вот это и вызывает беспокойство.

Это то беспокойство, которое у недемократической власти вызывает любая самоорганизация. Общественные объединения, это, конечно, хорошо, но лучше, если они организуются государством. Таких даже подкармливать можно из бюджета. А если они денег не просят, а собирают сами, то это вызывает подозрения, налоговую инспекцию, ну, и, конечно, сплетни на государственном телевидении.

Еще очень занятна реакция нашей квазипартийной системы. Построенная из сурковских кубиков и сильно рекламируемая наша «системная» оппозиция, понятное дело, отреагировала на такую несанкционированную самоорганизацию точно также как и администрация. Ну как же: было все стабильно и ясно: здесь — власть, здесь – оппозиция, каждый свое место знает и понимает. Недавно даже разрешили создавать политические партии всем, кому не лень; ну и пусть создадут 150 штук мелких, несравнимых с нами, парламентскими, и с незарегистрированной партией администрации. Партии объединяться не могут: блоки-то не разрешены. И будет новая стабильная конфигурация партийной системы: три больших партии и куча маленьких. А когда объединяется неизвестно кто и неизвестно во что, то получается страшновато.

И вот, значит, не следящие сотрудники администрации вдруг заметили, что граждане, никакого отношения ни к администрации, ни к партиям не имеющие, взяли, да и устроили выборы. Причем похожие на настоящие выборы, в отличие от электоральных мероприятий общероссийского образца. Обидно, как-то, получается: мы тут целое ведомство держим, денег тратим немерено на то, чтобы защищать избирательные права, а они сами, без нас…

Ну, понятное дело, первое, что надо было сказать, — что выборы эти ненастоящие, что избранные никого не представляют, а результаты вообще сфальсифицированы. То есть то, что про люди про обычные выборы говорят.

А давайте-ка сравним.

Главный признак настоящих выборов – это их конкурентность. Конкурентность не надо путать с наличием более одного кандидата в бюллетене (а на наших выборах, между прочим, и такое бывает: посмотрите, например, на муниципальные выборы в Башкирии). Если в меню у вас одни овощи, а вам хочется мяса, то вряд ли вы назовете это выбором.

Конкурентность определяется многими факторами. В первую очередь – это широкие возможности выдвижения и регистрации кандидатов, затем – возможность доведения информации о кандидатах до избирателя, равноправие кандидатов. Увы, на российских выборах этого нет. Отказы в регистрации основным соперникам действующей власти – обычная практика российских выборов. Агитационная кампания в нашей стране обычно сводится к массированному информированию о достижениях администрации, привязанных к некоторым кандидатам. Ну а о равноправии и так все знают: то, что позволено Юпитеру (например, полеты на истребителе с широким освещением в СМИ) не позволено быку.

Про эту конкурентность в разных ее аспектах написано в документах ОБСЕ и Совета Европы (в которые входит Россия), которые описывают, как должны выглядеть свободные выборы («свободные» — единственная характеристика, которая дана выборам в российской Конституции). Но наши организаторы выборов все больше про прозрачные урны и видеокамеры толкуют.

А вот у избирателей КС было из кого выбирать. И не потому, что претендентов было по 6 человек на место, а потому, что они были разные, а главное – потому, что с ними можно было внимательно и объективно познакомиться. И Центральная выборная комиссия (ЦВК) реализовала ту задачу, которую должны были бы решать наши государственные избиркомы: как и было написано в Положении о выборах, ЦВК «всеми силами способствовала распространению информации о кандидатах, организуя дебаты, распространяя информационные и агитационные материалы всех кандидатов». Удобным для избирателя инструментом был так называемый «политический компас», были самопрезентации кандидатов и, наконец, — настоящие дебаты. Вы это видели на наших выборах? Всенародно избранный президент участвовал хоть раз в дебатах, или мы о нем знаем только из славословий его придворных?

В Положении о выборах в КС написана мудрая фраза, которой очень не достает в нашем Законе об основных гарантиях избирательных прав: «Нельзя регламентировать то, что нельзя проконтролировать». Все эти основные и дополнительные накрутки типа разделения агитации и информации или ужесточение требований к представляемым на регистрацию документам (сделанные, между прочим, не без участия нашей «системной оппозиции») вкупе с упорно не устраняемыми неопределенностями избирательного законодательства приводят только к судебной возможности использовать закон как резинку для натягивания его на нужды администрации.

Еще в Положении есть одно четко сформулированное требование, которое, увы, игнорируется нашими государственными избиркомами, хотя в неявном виде такое требование присутствует и законодательстве. Требование звучит так: «Избирательные комиссии для избирателей и кандидатов, а не кандидаты и избиратели для избирательных комиссий».

Распространенный упрек к ЦВК заключается в том, что она, де, не зарегистрировала кандидатом Тесака. ЦВК действовала в рамках утвержденного Положения о регистрации кандидатов, где записано, что «в выборах в Координационный совет российской оппозиции, в качестве кандидатов могут принимать участие дееспособные граждане Российской Федерации достигшие 18-летнего возраста, разделяющие основные цели и ценности российского протестного движения, выраженные в резолюциях массовых митингов в декабре 2011 — июне 2012 года». И отказ в регистрация Тесака (кстати, среди кандидатов, насколько я понял, было несколько таких, которые разделяют крайние националистические взгляды) был вполне в рамках правил, в отличие, например, от одновременного с ним выходящего за рамки приличия отказа 10-ти кандидатам на муниципальных выборах в поселках Нижний Одес и Войвож Республики Коми, или отказа всем оппозиционным кандидатам в Мосгордуму 2009 года.

Еще один аргумент «невнимательной администрации» заключается в том, что выборы малопредставительны: что это за всероссийские выборы, в которых участвовало лишь 80 тысяч человек? Это вам не 70 миллионов, пришедших на выборы Президента Путина! Так ведь выборы в КС были добровольными, без пирожков, и стоили на 4 порядка меньше.

Раздаются еще стоны по поводу тайны голосования и персональных данных. Эти два заветных словосочетания, вообще, — конёк наших организаторов выборов. Речь о персональных данных заводится всегда, когда речь идет о списках избирателей; меж тем эти списки доступны не только самим избирательным комиссиям, но и администрации. Не смущало этих демагогов принятие в 2006 году закона, разрешавшего использование списков избирателей после голосования «для уточнения реестра избирателей»?

Что же касается тайны голосования, то этот принцип вступает в определенное противоречие с принципом идентификации избирателя. И ЦВК сделало максимум возможного для того, чтобы разделить данные об избирателе и о его выборе.

Вообще, надо заметить, что в отношении внедрения новых технологий голосования ЦВК проделало работу не меньшую, чем вся система избирательных комиссий за последние 12 лет. Ну, как тут не испытать государственную зависть?

Наконец, собственно голосование и подсчет голосов. В отличие от многих других Интренет-голосований (например, в Президентский совет по права человека), здесь было сделано все, чтобы один человек мог проголосовать только один раз и чтобы в голосовании не принимали участие боты. Мне кажется, ему это удалось. По крайней мере, ЦВК придумал достаточно грамотную и эффективную систему регистрации избирателей, над которой давно бьется и еще долго будет за наши деньги биться ЦИК РФ.

Добавлю ложку дегтя. Вопрос о контроле подведения итогов виртуального голосования возник тогда, когда в ЦИКе появились КЭГи (комплексы электронного голосования). Контроль при виртуальном голосовании и при соблюдении тайны голосования требует выполнения двух условий: 1) чтобы сам избиратель и только он мог убедиться в правильности учета своего выбора и 2) чтобы любой избиратель мог просуммировать голоса, поданные всеми анонимными избирателями. ЦИК то ли не понимает, то ли делает вид, что не понимает, что одного первого условия недостаточно: в КЭГах имеется т.н. «контрольная лента», которую организаторы наших выборов суют в нос в качестве доказательства возможности общественного контроля работы КЭГ. Между тем, контрольная лента означает выполнение только первого условия. Второе же условие можно выполнить, если публиковать эту контрольную ленту.

ЦВК выполнил первое условие, а второе, к сожалению, – наполовину. «Контрольная лента» (то есть, список цифровых псевдонимов избирателей с указанием их выбора) ЦВК действительно опубликована на сайте ЦВК. Однако, обработать ее невозможно без дополнительной и труднонаходимой информации. Впрочем, и здесь ЦВК оказался на полкорпуса впереди по сравнению с ЦИКом.

В общем, теперь появилось хорошее подтверждение моему подозрению, что граждане России могут сэкономить на ЦИКе. Впрочем, не только на нём.

ЖЖ Андрея Бузина