Избирательная эпидемия

6909-1360331974_207266_79
18 февраля 2013 г.
Текст: Диана Хачатрян
Фото: РИА Новости

Схватка между омбудсменом и местными избиркомами развернулась за 1,6 млн подозрительных голосов, опущенных в выносные урны

Наблюдательский ажиотаж, веб-камеры, прозрачные урны и КОИбы – все на президентских выборах 4 марта вроде было против фальсификаторов. А потому устраивать «карусели» и в наглую засовывать пачки бюллетеней в урны стало труднее. Однако доблестные члены избиркомов, преданные верховному главнокомандующему и рабочему месту, опускать руки и зашивать карманы не стали. Они пустили в ход «чемоданчики» для выносного голосования, уложив 1,6 млн избирателей в постель.

Загадка седьмой строки

Явление, которое «подтянуло» голоса за Путина на президентских выборах, член Координационного совета оппозиции Сергей Пархоменко назвал повальной «инвалидизацией» избирателей. Он обратил внимание на то, что количество голосовавших на дому после выборов в Госдуму возросло более, чем на 35%. За три месяца «надомников» в России стало на 1,6 млн больше. Это официальная статистика, опубликованная на сайте Центризбиркома.

ля голосования на дому предусмотрена отдельная строка в таблице итогов голосования. Это строка №7: «Число избирательных бюллетеней в переносных ящиках для голосования». В некоторых регионах «избирательная эпидемия» достигла угрожающего размаха. К примеру, в Краснодарском крае, Оренбургской и Орловской областях в день выборов слегли в постель 14% от всех заполнивших бюллетени. В Тамбовской области – 20%. Глубже – больше. В Уваровском районе Тамбовской области голосующие побили «лежачий» рекорд — 43,75%. В Рассказовском – 41,99%. Но если присмотреться поближе, то окажется, что на некоторых участках на дому проголосовало 50–60% от всех избирателей.

Для подробного изучения Пархоменко взял три субъекта: Ставропольский край, Санкт-Петербург и Тамбовскую область. Он рассмотрел все участки, отсекая специфические вроде больниц и тюрем, где огромная доля выносного голосования естественна. Участки в таблицах – «только самые обычные, охватывающие городские улицы и кварталы».

Выяснилось, что на участке № 47 Ленинского района города Ставрополь свой гражданский долг, не вставая с постели, исполнило 600 человек. То есть, внезапный прирост «инвалидов» по сравнению с выборами 4 декабря составил 3900%.

За 12 часов члены выездной бригады успели обойти 600 избирателей. Им потребовалась 1,2 минуты (!), чтобы: найти указанный в заявлении дом, доехать до нужного этажа на лифте (лифт с 1-го этажа на 9-й идет примерно 40 секунд), позвонить в дверь, поздороваться, представиться, войти, снять ботинки в прихожей, пройти в комнату, сесть за стол, достать регистрационную книгу, найти в ней нужную строку, объяснить избирателю, что к чему, дать ему расписаться в книге, вручить бюллетень, подождать, отвернувшись пока он поставит галочку, кинуть бюллетень в урну, собраться, обуться, попрощаться и уйти.

Аналогичная ситуация и в Санкт-Петербурге. «Вас не удивляет, например, что на участке №561 в декабре не было ни одного голосующего на дому, а в марте их стало 761, хотя место расположения участка и его территория остались неизменны?», — пишет Сергей Пархоменко в своем ЖЖ. На всех подобных участках он зафиксировал также аномально высокий результат голосования за кандидата Владимира Путина, что может свидетельствовать о том, что члены избиркомов «набивали урны фальшивыми бюллетенями».

В школе №515 им. Иоганна Вольфганга Гете Санкт-Петербурга располагалось три избирательных участка. На одном из них (№720) проголосовал «выносным способом» 781 избиратель (65,18% — за Путина). На соседнем участке (№717) оказалось всего 28 «неходячих» инвалидов. За Путина — 51,98%.

Битва за права омбудсмена

В сентябре Пархоменко направил жалобу Уполномоченному по правам человека Владимиру Лукину, которую начал с фразы: «Я — гражданин РФ, и прошу защитить мои права». Заявление было принято. Рабочий аппарат омбудсмена выбрал три участковые избирательные комиссии и попросил председателей представить ему заявления граждан на голосование вне избирательных участков, но получил отказ. Одна из причин – в заявлениях содержатся персональные данные, которые не подлежат разглашению. Другая — для выемки заявлений необходимо решение суда, либо вышестоящей комиссии. Напомним, что каждому бюллетеню должно соответствовать написанное от руки заявление с подписью избирателя.

Омбудсмен, получив три отказа, направил жалобы на местные избиркомы в районные суды. «В Тамбове районный суд нам отказал, но мы намерены обжаловать решение в областном суде. В Красногвардейском райсуде Санкт-Петербурга состоялось одно заседание, на котором было принято решение о привлечении городской комиссии в качестве соответчика. Следующее заседание намечено на 21 февраля. В Ставрополе суд на одном заседании привлек в качестве соответчика областную комиссию, а на следующем – уже отказал. Они мотивирует свое решение невозможностью предоставить персональные данные, что противоречит закону «Об уполномоченном по правам человека РФ». Он имеет право доступа даже к государственной тайне», — рассказал «Новой» Пархоменко.

Статья 23 ФКЗ «Об уполномоченном по правам человека в РФ» гласит: «при проведении проверки по жалобе Уполномоченный вправе запрашивать и получать от государственных органов, органов местного самоуправления и у должностных лиц и государственных служащих сведения, документы и материалы, необходимые для рассмотрения жалобы». Что касается информации, которая составляет государственную, коммерческую либо иную охраняемую законом тайну, то она предоставляется в соответствии с законодательством РФ.

Пархоменко считает, что суды «тянут время»: если процессы затянутся, то Лукин не получит необходимых документов. Заявления избирателей избиркомы обязаны хранить в течение одного года после выборов. Однако суд имеет право в порядке обеспечительной меры принять специальное решение о том, чтобы все документы, имеющие отношение к жалобе омбудсмена, сохранить. Подобное ходатайство Лукин обещает подать в ближайшие дни.

«Это первый случай, когда Уполномоченный по правам человека судится со структурами избиркомов. Это произошло потому, что происшествие беспрецедентно вопиющее. Три ТИКа отказали омбудсмену, подкрепив свое решение одними и теми же, словно под копирку, словами. Выходит, что они получили санкции и, по всей видимости, образцы этих отказов из единого центра», — заключил Пархоменко.

Свидетели «инвалидного» голосования

По словам руководителя Ставропольского регионального отделения Ассоциации «Голос» Аллы Липчанской, самой распространенной технологией, выявленной во время наблюдения в Ставрополе, стали манипуляции с переносными урнами. По официальной статистике, каждый третий ставропольчанин проголосовал на дому. Как прокомментировал прессе председатель краевой избирательной комиссии Евгений Демьянов, массовое использование переносной урны «отразило возросшую активность лежачих больных и инвалидов».

Наблюдатель от газеты «Яблоко России» Михаил Неретин рассказал «Новой» как осуществлялось «выездное голосование» на участке №90 в Промышленном районе Ставрополя: «Спустя полчаса после открытия участка председатель заявила, что отправляет машину с первой урной для выездного голосования. Мы договорились между собой, что в каждой бригаде будет по одному «независимому» наблюдателю. Первой отправилась «на выезд» наблюдатель от «Справедливой России». Я проверил реестр и обнаружил в нем 20 избирателей, желающих проголосовать на дому». Никаких нарушений в ходе дня голосования он не зафиксировал, члены комиссии вели себя подчеркнуто гостеприимно.

Вскоре был готов второй список для голосования на дому, с этой урной в качестве наблюдателя вызвался ехать наблюдатель от штаба Михаила Прохорова. Примерно через час Неретин позвонил ему и выяснил, что они обошли 9 «надомников». Бригада вернулась через три часа, успев обойти 18 человек, так как не все избиратели оказались дома. Со следующим списком и третьей урной «по домам»» отправился сам Неретин. «За неполных 3 часа мы обошли 15 человек. Большей частью это были больные люди преклонного возраста, и только одна молодая женщина с ребенком после операции. Вернувшись назад, я с удивлением узнал, что машины с первой урной все еще нет. Бригада вернулась за 13 минут до закрытия участка с 550 бюллетенями и без наблюдателя, она якобы вернулась в свой штаб», — сказал он.

Другой наблюдатель от газеты «Яблоко России» Александр Шейкин оказался свидетелем аномального голосования на дому в другом районе Ставрополя, Ленинском. Он наблюдал выборы на участке №38, где на парламентских выборах проголосовал на дому 31 человек, на президентских – 549 (всего избирателей было 1522!). Шейкин зафиксировал на фотоаппарат ровные пачки бюллетеней (см. фото), которые были обнаружены в переносных урнах. Голоса «надомников» были отданы за Путина. Но любопытно другое: участок находится в частном секторе, что существенно затрудняет быстрое передвижение членов выездной бригады. «В выносную урну для голосования опустить через узкую прорезь более ста бюллетеней ровными стопками физически невозможно. Размер чемодана 35×45 см», — отметил он.


Бюллетели лежали в переносной урне ровными пачками

Евгений Никонов наблюдал выборы на участке №526 Кировского района Санкт-Петербурга, где прирост «инвалидов» составил 3386%. Одна из выездных бригад, в работе которой он принимал участие, обошла за весь день 20 избирателей, в то время как другая вернулась через час(!) с более чем 400 голосами. Председатель комиссии, по словам Никонова, объяснила этот «экзотический разброс» тем, что голосование происходило на предприятиях непрерывного цикла «Путь» и «Автобусная остановка №15».

Председатель регионального отделения «Яблоко» Виталий Зубенко, который наблюдал выборы на участке №21 Ленинского района Ставрополя, рассказал, что за несколько минут до закрытия участка бригада членов УИК и наблюдателей от «Единой России» вернулась с 420 бюллетенями.

По мнению наблюдателя, они сели в офис с заранее подготовленным списком избирателей, которые по каким-либо причинам не явятся на участок. Обход, в рамках подготовки к выборам, с целью выяснить, кто пойдет на выборы, а кто нет – практика устоявшаяся.

Зубенко написал заявление в прокуратору Ленинского района. Они провели проверку и выяснили, что состава преступления нет. «Выяснить состав преступления не составило бы труда, если бы нашелся какой-нибудь честный следователь, который бы провел следственный эксперимент и обошел бы всех избирателей по маршруту бригады», — заключил он.


Комментарии экспертов

АНДРЕЙ БУЗИН, ЭКСПЕРТ ПО ИЗБИРАТЕЛЬНОМУ ЗАКОНОДАТЕЛЬСТВУ:

— Перспектив у Лукина нет. Реакция наверняка будет, но чисто словесного свойства. Может, кого-нибудь пожурят. Должность Уполномоченного по правам человека номинальная. Его единственное серьезное право – представлять доклад Госдуме. Мы неоднократно обращались по вопросам, связанным с выборами, к омбудсмену, но результатов не было.

На выборах 4 марта был достигнут рекорд по доле избирателей, проголосовавших вне избирательного помещения (в среднем в пределах одного участка голосуют на дому 20–30 человек, 3–4% от всех избирателей). При этом количество «надомников» с годами растет. Такая тенденция связана с широким применением административных технологий привлечения к голосованию. С одной стороны, комиссии увеличивают количество избирателей, исполнивших гражданский долг, с другой – косвенно принуждают людей к голосованию.

Вместо того, чтобы граждане заказывали урну на дом, органы социального обеспечения заранее составляют списки якобы желающих принять участие в голосовании на дому лиц и передают их в избирательные комиссии. То есть инвалиды и больные заполняют заявления в последний момент, когда бригада с выносной урной оказывается на пороге их дома. Эта процедура оставляет простор для махинаций. Избиратели попадают в списки против их воли или не оказываются дома вовсе. Также зафиксированы случаи, когда в таких списках оказывались давно умершие люди.

ДМИТРИЙ ОРЕШКИН, ПОЛИТОЛОГ:

- Формально не доказано, что большое количество людей, голосующих на дому, есть форма фальсификата. Статистически это доказать легко, если смотреть непредвзято. С ростом количества «надомников» увеличиваются голоса за Путина. Но статистикой можно манипулировать. В Чечне за Путина было отдано 99,8% голосов. При этом на дому проголосовало менее 1% избирателей. То есть, функциональной связи нет. Понятно почему. В кавказских республиках идут в ход более примитивные способы фальсификаций.

Тамбовская область поставила рекорд по голосованию на дому – 20%. В результате Тамбовская область заняла первое место по количеству голосов за Путина в Центральном федеральном округе – 72%. Если вычитать эти самые 20%, то примерно получится реальный результат по стране, без фальсификаций. Кстати, председатель Тамбовской избирательной комиссии за хорошую организационную работу был повышен до председателя избирательной комиссии Санкт-Петербурга.

Голосование на дому — это форма организованного давления на избирателя. Потому, что вне избирательного участка обычно голосуют пожилые люди, которым члены комиссии помогают найти нужную графу. Наблюдателей, как правило, на месте не бывает. В реальности члены бригады, не обходя дома, заходят за угол и заполняют урну необходимым количеством бюллетеней.

Если даже суды примут факты нарушений избирательного законодательства на отдельных участках, то признают их недостаточными для отмены результатов выборов в целом. Хотя я думаю, что и до этого дело не дойдет.

Пархоменко и Лукин – молодцы, что взялись за это дело. Это схема, к которой всегда относились, как к привычному злу. Но на выборах 4 марта она вылезла за рамки всех приличий. Я уверен, что Лукина не подпустят к персональным данным, а тему спустят на тормозах. Главное, что они поместили массовую «инвалидизацию» избирателей в фокус общественного мнения. Потому что в следующий раз членам избирательных комиссий будет менее удобно прибегать к этой схеме, граждане будут знать, что из себя представляет голосование на дому.

Новая газета