Вернуть свободу выбора

699-arton4054
22 октября 2010 г.

На днях в Институте современного развития ассоциация «ГОЛОС» представила свой проект «Избирательного кодекса Российской Федерации» — плод долгого труда большой группы экспертов-энтузиастов, стремившихся создать оптимальную и комплексную модель выборов для России. Значение этого документа – даже при том, что шансы на его принятие в качестве закона представляются иллюзорными, – выходит далеко за рамки экспертной дискуссии.

Не буду останавливаться на конкретных законодательных решениях, предлагаемых разработчиками Кодекса: в подавляющем большинстве они мне представляются удачными, с чем-то спорил, спорю и буду спорить. Не буду рассуждать и о целесообразности именно такой стратегии реформирования избирательного законодательства. С одной стороны, некоторые реформы избирательного законодательства представляются мне более срочными и «проходными», чем другие, и вполне могут быть приняты уже сегодня в качестве конкретных законодательных поправок. С другой стороны, на обсуждении проекта во многих выступлениях рефреном звучало: «зарежимлевание» (в мягком варианте) или «порча» (в более жестком) избирательного законодательства зашла так далеко, что отдельными поправками нового его качества не создать. Очевидно, обе точки зрения имеют право на существование и не являются взаимоисключающими.

Первый и главный плюс Кодекса мне видится в том, что нет ни одной проблемы российских выборов, которая бы осталась незамеченной его разработчиками: каждая предлагаемая ими норма – это ответ на существующую проблему с нормой действующего законодательства и/или практикой ее применения. А в своей совокупности Кодекс – это «раскупорка сосудов» — если уподобить избирательное законодательство кровеносной системе, которая «доставляет» легитимных руководителей всем органам государственной власти и местного самоуправления.

Вот на этом-то и хотелось остановиться немного подробнее. Авторов Кодекса нередко упрекали, что они хотят «вернуться в 90-е». Упрек более чем типичный: любая либеральная идея, любой проект демократизации получает такой ярлык еще до того, как оппоненты удосужатся прочесть его далее второй страницы. Обычно я на подобные упреки отвечаю, что предлагаемые решения не полностью идентичны тому, что существовало в 90-е годы (и применительно к Кодексу такие «отличия от 90-х» видны и понятны любому эксперту) и что со времен Гераклита известно, что дважды в одну реку не войдешь. Но в данном случае я бы поступил с точностью до наоборот. Да, многие решения Кодекса концептуально ближе к модели выборов прошлого десятилетия, а не той, что сложилась к середине «нулевых годов». «Модель 90-х» давала достаточно широкий «вход в политическую конкуренцию» самым разным силам, и для своего времени это было панацеей: острые, даже антагонистические противостояние того времени направлялись внутрь парламентского пространства, уводились с улиц и делали ненужными баррикады. Именно избирательная система и созданные конкурентными выборами легитимные органы власти позволили заложить основы демократической политики, главное свойство которой – разрешение конфликтов через диалог и процедуру компромисса. С тех пор острота противостояний в обществе существенно снизилась, антагонистичность практически исчезла (социологи могут подтвердить это утверждение конкретными цифрами и фактами), соответственно и политический плюрализм несет меньше рисков и открывает больше возможностей для развития демократии. А поправки, вносившиеся в избирательное законодательство (не они одни, конечно) в уходящем десятилетии последовательно повышали барьеры входа на политический рынок, все более откровенно подыгрывали одной силе, вооружали администратора выборов все более изощренным инструментарием воздействия на любого участника электорального процесса. В итоге «на улицу» оказались вытесненными вполне вменяемые политические силы, а избирательная система стала выполнять совсем другую задачу: обеспечить держателям власти уверенное большинство и мандат на обновление самих себя ровно в той степени, в какой эти держатели сами пожелают.

У В.Ю. Суркова есть очень точное высказывание: «Вы должны понимать властные структуры. И начальство наше. Мы очень подпрыгиваем, когда начинает шевелиться». Почему? Да ровно потому, что закупоренные выборы более не создают политической системе «рессор» в виде институционализированной дискуссии. А без рессор, естественно, при любом отклонении нашей политической машины от рутинной наезженной дороги ее пассажиры неизбежно отобьют себе… ну, сами понимаете, что отобьют. Это потому-то наш правящий истеблишмент с таким скепсисом воспринимает идеи политической модернизации и демократизации. Это потому-то «партия власти» не рекомендовала своим депутатам даже включаться в обсуждение Избирательного кодекса.

Кажется, что-то начинает меняться. В дискурс власти вернулась демократия без уточняющих определений. Близкие к власти эксперты заговорили о «процедурной демократии» и политической конкуренции, причем как о вещах полезных для модернизации и развития экономики (т.е. ровно то, о чем либералы говорят все последние годы). Господа, если Вы это всерьез, то начинать надо с выборов. Потому что только политическая конкуренция создает культуру компромисса и «спора без драки». Так что презентованный Кодекс – это, как говорил один противник буржуазной демократии, «очень своевременная книга»!

Борис Макаренко — Председатель правления Центра политических технологий

Политком.ru