Довыборы в городскую Думу Екатеринбурга по 11 округу 10 октября 2010 года. Итоговый отчет о результатах общественного наблюдения Ассоциации в защиту прав избирателей «ГОЛОС»

714-arton4036
19 октября 2010 г.

В единый день голосования, 10 октября 2010 года, в Екатеринбурге состоялись довыборы в городскую Думу по одномандатному округу №11, расположенному в Кировском районе (район фабрики «Уралобувь», часть микрорайонов Втузгородок и ЖБИ). Назначение довыборов было связано с тем, что ранее избранный по этому избирательному округу депутат ЕГД Рапопорт Л.А. был назначен министром спорта Свердловской области и сложил с себя депутатские полномочия.

Организатором выборов выступила избирательная комиссия муниципального образования город Екатеринбург (далее – ИК МО), то есть участковые избирательные комиссии отчитывались не перед ОИК или ТИК, а непосредственно перед ИК МО, и в ИК МО проходило сведение протоколов УИК и занесение результатов голосования в ГАС «Выборы».

К участию в выборах было допущено пять кандидатов – представители «парламентских партий» В.Воробьев (ЕР), Д.Ионин (СР), Д.Носков (ЛДПР), А.Фролов (КПРФ), и самовыдвиженец В.Мелехин, собравший необходимое количество подписей. Более 10 самовыдвиженцев не были допущены к выборам, так как не представили необходимое число подписей, или собранные ими подписи были признаны недостоверными. Так, не был допущен к выборам член партии «Единая Россия» А.Есаулков, в 2008 баллотировавшийся в мэры Екатеринбурга и занявший третье место, известные общественники Д.Головин (председатель некоммерческой организации «Комитет-101») и В.Попова (известная как лидер общественного движения «Класс Родителей», активно боровшегося за строительство новых дошкольных учреждений). Все трое указанных кандидатов были сняты на основании некорректного оформления подписей, то есть избирательная комиссия на высказала сомнения в подлинности подписей, но забраковала их по формальным признакам.

На наш взгляд, такой подход избирательной комиссии к формированию списка кандидатов (характерный в целом для России), неизбежно искажает волю избирателей. Процедура сбора подписей должна продемонстрировать наличие или отсутствие у кандидата некоей «группы поддержки», определить, является ли кандидат достаточно «серьезным», чтобы его было можно включать в список для голосования. Если подписи собраны, и их подлинность не вызывает сомнения – то эта задача решена. Кандидат сумел продемонстрировать, что есть живые люди, избиратели, которые поддерживают его выдвижение. Отказ в регистрации по формальным основаниям является, в таком случае, нарушением прав кандидата и этих избирателей; к тому же, как известно, избирательные комиссии склонны расширительно и весьма вольно трактовать эти основания. На наш взгляд, если кандидат представляет необходимое количество подписей, то задача избирательной комиссии заключается не в том, чтобы найти в них технический брак и отказать в регистрации кандидата по причине пропуска тех или иных букв, а в том, чтобы либо зарегистрировать кандидата (если подписи подлинные), либо передать материалы в прокуратуру для возбуждения уголовного дела (если подписи поддельные). В случае с 11-м округом, лишь в отношении одного кандидата (Мелехина) было принято решение о регистрации, и лишь в отношении одного кандидата (Пелипеева) были переданы материалы в прокуратуру, а все остальные кандидаты, представившие подписи (в том числе Есаулков, Головин, Попова) оказались в очень странном правовом «зазоре» между этими двумя естественными альтернативами. Мы усматриваем здесь расширительное толкование избирательного законодательства со стороны ИК МО, которое привело к формированию такого списка кандидатов, в котором сами выборы утратили значительную часть своей конкурентности и состязательности. Вместе с тем, сложно в чем-то обвинить здесь именно ИК МО г.Екатеринбург, так как порочная практика трактовки законодательства о сборе подписей таким образом характерна для всех российских выборов последних лет.

Таким образом, на наш взгляд, результат выборов был во многом определен ещё до дня голосования, и именно нарушения на этапе подготовки ко дню голосования стали основными нарушениями, повлиявшими на его результаты. Помимо действий ИК МО по недопуску к выборам ряда сильных кандидатов по формальным основаниям, отметим также традиционное злоупотребление административным ресурсом со стороны кандидата от партии «Единая Россия» главы администрации Кировского района В.Воробьева. В ходе предвыборной кампании (на территории подведомственного ему муниципального района!) глава администрации не уходил в отпуск, и активно участвовал во всевозможных мероприятиях в качестве главы района. Так, состоялась серия мероприятий посвященных «Дню пожилого человека», на которые приглашались избиратели 11-го округа, и в которых Воробьев принимал участие как глава района, при этом мероприятия носили агитационный характер, а пожилым людям раздавались коробки конфет, печенья и т.д. Муниципальные СМИ в ходе всей предвыборной кампании также активно освещали деятельность В.Воробьева как главы района – в гораздо большей степени, чем освещалась деятельность глав других шести районов города в этот же период времени. Естественно, крупные рекламные конструкции (билл-борды) были заняты исключительно рекламой кандидата Воробьева (рынок рекламных конструкций полностью контролируется муниципалитетом), его предвыборные материалы размещались также в предприятиях торговли и общественного питания. В этих условиях, оппозиционные кандидаты традиционно сделали ставку на малобюджетные методы ведения предвыборной кампании. Избирательная кампания Носкова не была сколько-то заметной, Фролов активно распространял предвыборную газету, выполненную в традиционной для КПРФ стилистике, Ионин и Мелехин сделали основной упор на личные встречи с избирателеями, причем Ионин был значительно более активен (провел более 100 встреч).

По результатам голосования, зафиксированным ИК МО, депутатом городской Думы по одномандатному округу №11 был избрал кандидат от «Единой России» В.Воробьев, набравший, в описанных условиях, 50.5% голосов. Вторым был Д.Ионин (СР) с результатом в 20.0% голосов, третьим А.Фролов (КПРФ) – около 12.5% голосов, кандидаты Носков и Мелехин набрали около 8% голосов. Явка составила 17.8%, что соответствует тому среднему уровню, который традиционно фиксируется на муниципальном уровне в Екатеринбурге в последние годы.

Представители ассоциации ГОЛОС присутствовали в день голосования на 16 участках из 17, два человека приняли участие в мобильном наблюдении, два – в наблюдении над подведением итогов голосования в ИК МО, три человека работали в штабе и обрабатывали информацию, поступающую от корреспондентов с участков.

В целом, Ассоциация ГОЛОС отмечает, что сам день голосования прошел спокойно, без значительных нарушений. Выявленные нарушения носили в основном технический характер, и не оказали влияния на итоги голосования. Комиссии работали нормально, права наблюдателей (в том числе, право на фото- и видеосъемку, которое на многих последних выборов становилось предметом споров) никак не нарушались. Не было зафиксировано характерных для выборов последнего времени фактов подвоза избирателей, принуждения их к голосованию. Мы считаем, поэтому, что зафиксированные ИК МО результаты голосования вполне отражают реальную волю избирателей при данном составе кандидатов. Вместе с тем, ряд выявленных нарушений свидетельствуют о слабой организационной готовности УИК к проведению выборов. В другой ситуации, такие нарушения могут использоваться и для манипуляций с результатами голосования.

Так, странная ситуация сложилась на участке 1409. Там достаточно большое помещение для голосования, и избирательная комиссия зачем-то разместила столы (школьные парты) по всему помещению, на партах лежали ручки. Естественно, значительная часть избирателей (по оценке корреспондента Ассоциации ГОЛОС Александра Грезева — до двух третей) голосовала вне кабин для голосования, за этими партами. По ряду участков (в частности, 1410) зафиксированы случаи выходов комиссии с переносными ящиками для голосования на дому к пожилым избирателям, которые не оставляли заявок на голосование на дому. Также, ряд нарушений был зафиксирован при ручном пересчете голосов после обработки бюллетеней КОИБами (об этом ниже).


Участок 1409, голосование «за партами».

Пожалуй, главное, чем запомнились довыборы по 11-му округу – это целый ряд технических новаций. Так, по инициативе избирательной комиссии муниципального образования, впервые в Екатеринбурге была организована видеотрансляция с избирательных участков. На пяти участках были установлены видеокамеры, изображение с которых передавалось на официальный сайт администрации города, www.ekburg.ru (он же с кириллическим доменом — екатеринбург.рф). Изображение на видеокамерах было настроено таким образом, чтобы не раскрывать лиц участников голосования, содержимого избирательного бюллетеней; вместе с тем, общая картинка позволяла хорошо оценивать происходящее в помещении для голосования. Ассоциация ГОЛОС положительно оценивает такую инициативу избирательной комиссии муниципального образования, направленную на повышение прозрачности электорального процесса.

Главной же новинкой стало задействование КОИБов (автоматизированных комплексов обработки избирательных бюллетеней) – также, впервые в истории Екатеринбурга. КОИБы были установлены на всех 17 участках. В соответствии с законом, три участка были выбраны методом случайной выборки для проведения ручного контрольного пересчета, еще на одном участке (1468) комиссия приняла решение о проведении ручного пересчета после того, как КОИБ неверно идентифицировал один из бюллетеней во время утреннего тестирования в день голосования.

В целом, можно сказать, что первый опыт использования КОИБов оказался неудачным. Практика показывает, что при ручном подсчете данные об итогах голосования были бы сведены в вышестоящей избирательной комиссии не позднее 23.00–23.30, при использовании же КОИБов это произошло лишь к 01.30 ночи, то есть на два часа позже. При этом, немалые финансовые средства были затрачены на доставку КОИБов, их техническое обслуживание, обучение операторов. Задержка с подведением итогов была связана с тем, что сразу на двух из трех «контрольных» участков (участки 1450 и 1464) данные ручного пересчета не сошлись с данными КОИБов (на 1450 на один голос, на 1464 — на несколько голосов). В этом случае, ручной пересчет должен был быть назначен на всех участках. Во избежание этого, на указанных участках ручной пересчет был повторен, после чего на участке 1450 данные ручного пересчета с данными КОИБов совпали, а на участке 1464 расхождение не удалось устранить. (В течение всего этого времени все остальные участковые избирательные комиссии, в которых КОИБ напечатал итоговый протокол, ожидали телефонограммы из ИК МО, которая разрешила бы им оформлять итоговые протоколы без ручного пересчета и везти их в ИК МО). Во время заседания в 22.00 ИК МО, на основании телефонограммы из УИК 1464, приняла, наконец, решение об отказе от ручного пересчета на всех участках, поскольку, якобы, данные ручного пересчета сошлись с данными КОИБов на всех участках. Однако, в этот момент времени, по информации наблюдателей, в УИК 1464 в действительности все еще продолжался повторный ручной пересчет! В 22.20 ИК МО дала телефонограмму во все УИК об оформлении итоговых протоколов, и приступила к погашению неиспользованных бюллетеней. В 22.35 первые УИК стали пребывать в здание администрации города, чтобы передать свои протоколы в ИК МО, однако зал, отведенный для итогового заседания ИК МО, был закрыт. В это время председатель ИК МО пытался по телефону связаться с УИК 1464, чтобы получить достоверную информацию о том, сошлись ли данные пересчета с данными КОИБа. Лишь в 22.55 зал был открыт (к этому времени, в коридоре собралась большая очередь из председателей и секретарей УИК, выражавших бурное недовольство происходящим), и ИК МО приступила к обработке протоколов УИК, при этом в УИК 1464 (по данным наблюдателей), лишь в 23.10 удалось завершить ручной пересчет таким образом, чтобы недостающий бюллетень «нашелся» и данные пересчета совпали с данными КОИБа.

Как видим, данная процедура резко затянула подведение итогов голосования по времени, а о ее соответствии закону не приходится и говорить, хотя, конечно, на результаты голосования повлиять это расхождение в 1–2 голоса никак не могло. Первый опыт задействования КОИБов в Екатеринбурге следует признать резко отрицательным. Остается надеяться, что избирательные комиссии сделают из этого выводы на будущее.

Отдельно отметим (в качестве совершенно неформального дополнения к отчету), что КОИБы оказались также малоприятным фактором для наблюдателей-волонтеров. На «обычных» выборах наблюдатель, проведший 12 часов в малоприятной, монотонной работе по фиксации явки, получает некую эмоциональную «награду» когда начинается самая интересная часть дня голосования – подсчет голосов. Здесь есть эмоции, здесь, действительно, могут возникнуть нарушения, которые необходимо фиксировать. Традиционно, и на тренингах для наблюдателей внимание концентрируется в основном на процедуре подсчета («бюллетени должны оглашаться по одному», «подсчитываться методом перекладывания по одному» и т.д.), и, действительно, основные нарушения возникают именно на этой стадии. С использованием же КОИБов самое «интересное» уходит из работы наблюдателя: КОИБ просто распечатывает итоговый протокол, и всё. Конечно, это лишь эмоциональная оценка, но мы посчитали важным также привести ее в нашем отчете.

Документы

3964-s320x240
Участок 1409, голосование «за партами».