Повышение барьера для прохождения политических партий в Государственную Думу: мнение экспертов и политиков

31 октября 2006 г.

Предлагаем ознакомиться с мнением экспертов и политиков Алтайского края относительно повышения барьера для прохождения политических партий в Государственную Думу с 5 до 7%.

Небальзин Владимир Павлович – Исполнительный директор регионального отделения политической партии «Союз правых сил»

Мы всегда относились к этому отрицательно. Когда в 2003 году на выборах в Алтайский краевой Совет был повышен барьер для политических партий до 10%, СПС обратилась в Конституционный Суд, но безрезультатно. Однако, председатель АКСНД Александр Назарчук, пошел на уступки, барьер был снижен до 7%. Мы всегда боролись и сейчас боремся за снижение барьера. Общество пока не готово идти на выборы с таким процентом, 5% — и то большой процент. Нам надо сделать барьер такой, как на Украине – 3%.

Щукин Андрей Евгеньевич – заместитель координатора Алтайского регионального отделения ПП ЛДПР по пропаганде и связям с общественностью

Положительно. Это отсекает партии-однодневки, политических авантюристов. Мы даже за то, чтобы барьер был 10%, 7% – даже мало. Должны быть реальные политические силы, за которыми стоит население, чтобы не попадали «Партии любителей пива» и подобные политические авантюристы. Поэтому 7% — это нормально. Критикуют это нововведение правые демократические партии, оставшиеся на политической «обочине». Но есть старая чеченская поговорка – «поросята хрюкают, а джихад идет».

Шейда Геннадий Петрович – помощник депутата Государственной Думы Рыжкова В.А., председатель исполкома алтайской краевой организации Республиканской партии России, председатель Алтайского отделения Российского общественно-политического центра

Я против. Это позволит принимать законы небольшому количеству партий. На выборах за прошедшие 4 партии проголосовало примерно 58%, за остальные – примерно 42%. Получается, половина граждан не имеет своих представителей в законодательном органе РФ. Это лишний раз подрывает доверие граждан к выборам.

Ляпунов Андрей Федорович – Председатель Совета регионального отделения партии «Родина» в Алтайском крае

Барьер, на мой взгляд, не совсем правильный. Чем выше барьер, тем выгодней победившие партии. Это, на мой взгляд, аксиома. Чем ниже барьер, тем выше представленность разных слоев населения, их представителей в парламенте. Это, мне тоже кажется, аксиома. Соответственно, сегодня общий лейтмотив развития законодательства – завести все выборы под конкретно лидирующие партии. И, с другой стороны, привести к тому, чтобы большие социальные слои оказались без своих депутатов, без реализации своих интересов на уровне парламента.

Шашкова Ярослава Юрьевна – к.и.н., доцент кафедры политологии, Алтайского Государственного Университета, координатор экспертного сообщества Алтайского края, руководитель Центра политического анализа и технологий

У меня в целом негативное отношение к этой избирательной реформе. Это желание сократить игроков на электоральном поле, потому что ясно, что у нас большинство политических партий не смогут преодолеть 7%-го барьера. Это не приводит к укрупнению партий, хотя по замыслу инициаторов законопроекта, должно было привести, партии должны были активизироваться. Но для того, чтобы они активизировались, нужна открытая свободная конкуренция в течение четырех лет перед выборами. Ее не было. Партии лишаются информационного пространства. Тотальное повышение барьера не позволяет им появиться на муниципальных, на региональных уровнях. Таким образом, то, что декларируется как благо, на самом деле в российской реалии оборачивается смертью для большинства политических партий. Тем самым количество игроков, допущенных к распределению мандатов, будет сокращено, соответственно Дума будет более послушной. Причем негативен не сам барьер, а факт его поднятия, т.к. ни в одной стране мира такого высокого заградительного барьера нет. Считается, что чем больше интересов представлено в парламенте, тем эффективнее. У нас же стремятся создать монополию на представительство интересов.

Емешин Константин Николаевич – к.м.н., доцент, Академик МАИ, председатель правления АКОО «Школа реальной политики»

Это недемократично. Если партии не набирают нужных процентов, голоса их избирателей выбрасываются. Если мы хотим более полно выразить волеизъявление граждан, мы должны этот порог снижать как можно ниже. 7% — выкидыш голосов избирателей и фактически, они будут отданы победившей партии.

Чернышов Юрий Георгиевич – д.и.н., профессор, зав. кафедрой всеобщей истории и международных отношений Алтайского Государственного Университета, директор Алтайской Школы политических исследований, председатель Совета Конгресса интеллигенции Алтайского края

Здесь смысл прозрачен. Набрать 7% гарантированно могут коммунисты, «ЕР», может быть, ЛДПР и «Родина». Совершенно отпадает правый фланг, весь спектр либеральных партий, которые никак не могут преодолеть кризис и объединиться. И, соответственно, получится такая «полуторопартийная» система, когда пройдут «ЕР», коммунисты и, может быть, получат популярность какие-то националистические движения. Это все прогнозируемо, и именно этот результат хотят получить. Власть боится любых неожиданностей и хочет получить нужный ей предсказуемый результат.

Абрамова Екатерина Анатольевна – заместитель председателя комитета по местному самоуправлению Алтайского краевого Совета народных депутатов

Вообще я считаю, что любое предложение, которое исходит сверху, не всегда правильно, потому что к этому надо прийти, для этого надо совершить много ошибок, надо все-таки поработать и приобрести какой-то опыт – неважно будет он положительным или отрицательным. Я считаю, чтобы устанавливать барьер, определять какие партии могут быть в Государственной Думе, либо в парламентах других уровней, надо предоставить возможность этим партиям развиваться. Сегодня при такой системе мы насильственно внедряем практически двухпартийную систему, что, на мой взгляд, для России не совсем приемлемо. Поэтому, учитывая нашу неполитизированность в партийном плане, хотя люди за политикой следят, проводят какие-то акции, но что касается партийной системы, она у нас совсем никакая. И при этом, вводя барьер, мы изначально оставляем две партии – КПРФ и «ЕР». Но я, например, считаю, что это не совсем правильно. Есть масса людей, которые хотели бы взять что-то от одной партии, что-то от другой, но при этом состоять в третьей, которая совмещает позиции и той и другой. Учитывая то, что партия может развиваться если она имеет какой-то вес политический и если она имеет возможность себя как-то позиционировать на федеральном уровне, то этот барьер приведет к вымиранию партий, не прошедших в ГД. На мой взгляд, все должно быть поступательно, все должно быть естественно. А когда у нас в стране демократия насаждается насильственным путем, по решению президента, это неправильно.

Гончаренко Александр Ильич – председатель Регионального отделения ПП «Яблоко»

К этому отношусь, конечно, отрицательно, однозначно отрицательно. Дело в том, что на мой взгляд, барьер должен быть в пределах 2–3%, потому что, во-первых, теряются голоса тех, кто голосовал за партию, ставшую аутсайдером и теряется их представительство, т.е. эти голоса перераспределяются между победителями. Многопартийная система складывается в течение длительного времени. Партии могут появляться, уходить с политической сцены – все должно быть эволюционно. А у нас, с одной стороны, отменили одномандатников, с другой стороны, повысили барьер. Казалось бы, ну, сделайте барьер 2–3% и в Думе будут шире представлены интересы граждан. Процент все равно нужен, чтобы отсеять маргинальные партии – 1–2%. Это будет давать больше представительства партиям, и у избирателя будет больше желания идти и голосовать. Повышение барьера, на мой взгляд, ничего общего с демократическими принципами не имеет.