Пресс-конференция «Итоги мониторинга этапа регистрации партийных списков на выборах депутатов законодательного собрания Петербурга четвертого созыва»

917-arton391
01 февраля 2007 г.

1 февраля в Санкт-Петербурге Всероссийская Ассоциация некоммерческих организаций «В защиту прав избирателей «ГОЛОС» провела пресс-конференцию, посвященную итогам мониторинга выборов депутатов законодательного собрания Петербурга четвертого созыва на стадии регистрации партийных списков.

В информационном агентстве «Интерфакс Северо-Запад» собрались журналисты, члены ассоциации «ГОЛОС» из Москвы, Санкт-Петербурга, Пскова, Великого Новгорода, Карелии, а также приглашенные эксперты, представляющие различные политические партии и ставшие очевидцами нового этапа избирательного процесса.

Открыла пресс- конференцию Лилия Васильевна Шибанова, исполнительный директор ассоциации «ГОЛОС», отметив, что по представительности и числу экспертов мероприятие превращается скорее в экспертный стол. Лилия Васильевна рассказала о том, что «ГОЛОС» на протяжении последних двух лет с 2004-го года системно ведет анализ тех изменений в законодательстве, которые проведены в Российской Федерации и фактически сейчас уже может отслеживать результаты тех изменений закона, с которыми столкнулся в процессе наблюдения.

«И сегодня, подчеркнула Лилия Васильевна, — мы пригласили всех экспертов от всех политических партий Санкт-Петербурга, которые участвуют в выборах и могут высказать свою точку зрения по первому этапу, этапу регистрации списка политических партий. Санкт-Петербург, как и многие другие регионы, сейчас переходит на абсолютно пропорциональную систему выборов, хотелось бы вот сейчас, в этом экспертном обсуждении понять ее достоинства и недостатки и, конечно, ту ситуацию, в которой изначально оказываются политические партии при регистрации.

«ГОЛОС» наблюдает, и не только в Санкт-Петербурге, но и в большинстве регионов, жесткое давление на практически всех участников политического процесса, которые не относятся к так называемой «партии власти». Мы видим значительное снижение политической конкуренции во время избирательной кампании. Среди методов, которые используются – давление на кандидатов, использование абсолютно любых административных ресурсов для снятия списков политических партий. Это происходило и на октябрьских выборах 2006-го года, и на мартовских выборах прошлого года, и вот мы подошли уже к третьему политическому этапу использования механизмов законодательства – в Санкт-Петербурге. Затем Шибанова предоставила слово экспертам.

Эксперт, представляющий партию «Яблоко» Борис Вишневский предложил поставить на обсуждение вопрос о том, как у нас в Санкт-Петербурге будет действовать чисто пропорциональная система, потому что он, во-первых, не так сложен и к самому по себе этапу регистрации отношения не имеет.

Он сказал: «По одному и тому же механизму регистрируются и партии и, на прежних выборах, кандидаты в одномандатных округах. И тем, и другим нужно собирать подписи, эти подписи подвергаются проверке. Или второй вариант – это вносить залог. Это «замечательное» изменение питерского законодательства было принято еще летом 2006-го года и, когда максимальный размер избирательного фонда на выборах был установлен в 600 миллионов рублей и, соответственно, по федеральному закону избирательный залог — это ровно 15% от этой величины, а у нас был взят максимум (составил 90 миллионов рублей). Еще тогда, когда эта норма принималась, было абсолютно ясно, для чего это делалось. Чтобы не дать возможности тем, кто не ассоциирован с властью или с очень крупным бизнесом, а значит и с властью, избрать этот путь регистрации, и их направить только на путь сбора подписей. А на этом пути, как мы видели неоднократно, существует масса возможностей избавиться от «неугодных». Вот я непосредственно участвую и наблюдаю за избирательным процессом уже 18 лет, начиная с 89 года, и с 93-го года и по сей день вся эта процедура регистрации только ужесточается, процесс развивается только в одну сторону. На сегодня в Санкт-Петербурге законодатели установили, в соответствии с федеральным законом, максимальный процент недействительных подписей при регистрации – 10 и предусмотрели возможность привлечения к этой проверке органов внутренних дел. Паспортная служба — это сейчас часть от управления федеральной миграционной службы и эксперты — почерковеды, которые работают в ГУВД. На выборах 2003-го года, когда в Петербурге избирали губернатора, мы уже видели большое число примеров поступления заключений от этих служб о якобы огромном проценте недостоверных и недействительных подписей у тех или иных кандидатов. Впоследствии выяснилось, что недостоверными были не подписи, а эти заключения. И тогда был очень большой скандал, который даже вышел на российский уровень, и, в результате, почти все были зарегистрированы. Но, видимо те ошибки учли, и сейчас из четырех политических партий, сдавших подписи, зарегистрировали только одну. При этом, если говорить о партии, которую я представляю, о «Яблоке», которому было отказано в регистрации, то мы направили встречные возражения в Городскую избирательную комиссию, и только одну треть от этих возражений она согласилась принять. Все остальные бы отклонены по, как нам представляется, абсолютно надуманным основаниям. При этом интересно, что избирательная комиссия не располагает никакой информацией о том, на какую юридическую базу опирается деятельность экспертов — почерковедов, а они сами не несут никакой ответственности за свои действия.

Алексей Березин, эксперт партии «Справедливая Россия» обратил внимание на полную закрытость информации даже от членов избирательной комиссии. « Я, например, — отметил Березин, — член Горизбиркома с правом совещательного голоса, но не имел возможности ознакомиться с документами в полном объеме. Подписи проходили три вида проверки – визуальную, почерковедческую и по адресно-справочной базе миграционной службы. Последнее действие абсолютно непонятно. Оно осуществлялось не в самой избирательной комиссии, а в помещении миграционной службы на Литейном проспекте. В соответствии с законом о выборах, все члены Горизбиркома имеют право присутствовать при этом, но фактически не было ни одного. Мы не видели, действительно ли эксперт глядел в компьютер на адрес, и не знаем, чем он руководствовался, когда писал свое заключение, и все и совпадает, а не берется с потолка или откуда-то еще.

Нам было сказано, что помещение миграционной службы — режимный объект. Но, не взирая на это, сотрудники этого «режимного объекта» были включены в рабочую группу. И, в соответствии с законом, раз такая проверка проводилась членами рабочей группы, все были должны иметь общий доступ. У Горизбиркома был формальный повод сделать это закрытым мероприятием, не вводить представителей ГУВД в рабочую группу, а только послать им запрос им и получить ответ, однако, по форме процесс был открытым, но фактически доступ туда всем был закрыт, и то же руководитель группы — зампред комиссии – Краснянский заявил : « нельзя там присутствовать, это режимный объект, даже меня туда не пускают». На мой взгляд, это не повод и не аргумент, а наоборот, повод лишь к тому, чтобы обратиться в прокуратуру с вопросом, почему те, кто имеют право, в соответствии с законодательством о выборах, присутствовать на всех этапах проверки, не смогли даже увидеть, как это происходит. Коллеги признали, что очевидны несоответствия этой паспортной базы действительности, она устарела. Но нельзя однозначно сказать, каким образом проводилась проверка. Каким-то партиям партия власти ставит здесь препоны, кому-то, может быть, наоборот завышали процент достоверных подписей. И один из трех видов проверки был закрыт для всех, включая самих членов избирательной комиссии. При этом руководство избирательной комиссии считает это в порядке вещей и нормой, и очень удивлено, почему же все возмущаются, что представителей партий и членов избирательной комиссии не пускают в ГУВД. Для меня это очень странная позиция.

В других субъектах, действительно, бывали аналогичные вещи, но при этом не «играли в демократию» и не вводили представителей паспортной службы в рабочую группу. Просто посылали письменный запрос, получали письменный ответ, в этом случае никто и претендовать не мог. Здесь же видимая как бы демократичность процесса, но фактическая его закрытость, поэтому, например, партия «Справедливая Россия», которую я представляю, заведомо понимала, что будет происходить. У нас не было никаких сомнений, что какие бы подписи не сдали мы, нам абсолютно однозначно откажут в регистрации. Аналогичная ситуация у нас была и в Ленинградской области, когда прямая команда поступила для избирательной комиссии – не регистрировать, не взирая на отсутствие нарушений.

. Здесь же, не взирая не то, что мы внесли залог, поднимается вопрос о правомерности его внесения, хотя в самом решении Горизбиркома сказано, что он внесен в соответствии с федеральным законом и с городским законом. Но тот же «Коммерсант» с подачи определенных лиц печатает статьи с вопросами «насколько это законно». Хотя комиссия установила, что это законно, при внесении залога тот же заместитель председателя комиссии (по крайней мере, на него ссылается «Коммерсант») говорит о том, что он сомневается, хотя и голосует за решение, за регистрацию, тем не менее даже при внесении залога делается все, чтобы найти повод и не зарегистрировать даже по этому основанию. Я думаю, что это сознательно организованный процесс, при этом, я бы не сказал, что это все руководство избирательной комиссии в нем участвует. Как мне известно, секретарь избирательной комиссии Сахарнова Марина Сергеевна тоже не имела возможности ознакомиться с ходом третьей проверки. Кроме того, письменные заключения о результатах почерковедческой экспертизы в адрес избирательной комиссии не имел возможности увидеть ни один член комиссии, ни один представитель ни одного избирательного объединения(за исключением председателя избирательной комиссии и его заместителя) и только за день до заседания нас с ними ознакомили А уже после проверки подписей каким-то странным образом эти заключения паспортной базы опять были привезены обратно на Литейный (якобы они не все были подписаны), после чего вернулись. И никому не известно, что же было привезено «до», что приехало «после», какой процент признанных недостоверными подписей был у каждой из партий. Странный процесс происходил, и, в связи с полной закрытостью информации, мы считаем, что это абсолютно неправовая форма».

Андрей Антонов, эксперт «Народной воли» сказал: «Выступавшие передо мной эксперты в достаточно полной мере осветили сам процесс, который проходил в последнее время и был связанный с выборами в Законодательное собрание Санкт-Петербурга. Я бы отметил, что эти выборы, скорее всего, проходят в условиях чрезвычайно ситуации. Мы имеем такую норму Конституции, которая предусматривает чрезвычайное положение, в ходе которого ограничивается ряд прав и свобод граждан. В данном случае ограничены права граждан на избрание свои представителей в Законодательное собрание и ограничено право самих кандидатов на выдвижение. Я не буду говорить, что о тех нормативных актах, которые в последнее время были приняты Государственной Думой, я думаю, вы о них знаете. Но создание подобной нормативной базы – есть попытка современных властей, как России, так, я думаю, и Санкт-Петербурга отсечь неугодных кандидатов и неугодные политические объединения от реального участия в политической жизни нашего общества. По поводу нашего объединения «Народная воля». Вы знаете, что нам было отказано в регистрации. Я согласен с предыдущим выступающим, который подробно описал процесс проверки подписных листов. Действительно, процесс закрытый, и нашему представителю также не удалось даже в незначительной мере участвовать в нем. То ли проверялись оригиналы, то ли проверялись копии, которые мы показывали, а на этих копиях указывался ряд ошибок. Неясно, на основании чего члены избирательной комиссии проверяли полученные данные. Информация не разъяснилась. Я бы еще хотел коснуться вопроса участия экспертов-почерковедов в процессе проверки, ведь количество подобных экспертов ограничено в нашем городе. В основном это те, кто работает в ГУВД, в судебном департаменте. Они загружены своими уголовными, судебными, гражданскими делами и, на мой взгляд, полноценно участвовать в проверке подписных листов при том колоссальном объеме информации, которая сваливается в избирательную комиссию, они просто не способны. Можно ли в ходе такой проверки считать, что результат будет объективным? Я думаю, что нет. Процесс, который мы с вами наблюдали в последние дни, нуждается не в совершенствовании, а в значительном изменении в плане предоставления больших демократических свобод как все гражданам России на право избирать своих представителей в органы государственно власти, так и на право кандидатов быть выдвигаемыми в органы этой власти. Партия «Народная воля» будет оспаривать это решение избирательной комиссии в судебных инстанциях, но с учетом того, что наш современный суд подвержен воздействию со стороны исполнительной власти, рассчитывать на справедливое и объективное рассмотрение нашего вопроса в суде, я думаю, не приходится».

Эксперт Андрей Лапкин: «Я здесь представляю партию «Патриоты России», это единственная партия, которая была зарегистрирована Санкт-петербургской избирательной комиссией по итогам сбора подписей. Вы знаете, что по итогам сбора подписей было отказано трем партиям. Наша партия чуть-чуть не добрала до критической отметки 10%, всем известно, что у нас было брака в подписных листах 9,7% процентов. Вообще, сам процесс сбора подписей был довольно интересным.У нас работало 1500 сборщиков, и было собрано больше ста тысяч подписей. Подписи проходят тщательный отбор: во-первых, визуальный, потому что, к примеру, из ста тысяч порядка пяти тысяч были откровенно нарисованы. Потому что каждого сборщика подписей было не проконтролировать. Мы проводили проверку также по базам данных, которые продаются на рынках. Тем самым проверяли сборщиков. Затем мы отправляли подписи на проверку в Горизбирком. Могу сказать, что Горизбирком подошел по крайней мере к проверке наших подписей очень жестко, т.е. малейшее подозрение — и подписи наши были вычеркнуты, но самое интересное, что, когда дошла их проверка до паспортно-визовой службы, то представители других партий пытались ее «осаждать» и указывать, какие конкретно подписные листы надо проверять. Возникает вопрос, на каком основании представители политических партий знали о том, какие именно подписные листы неверны. Потом до нас довели информацию о том, что наши конкуренты запустили нам «червячка» в лице недобросовестных сборщиков, которые во многие листы нам просто записывали мертвых людей, и мы эти листы выявили почти все, но кое-что просочилось, к сожалению. Такое вот «ноу-хау» наших выборов: таким образом можно убрать конкурентов. Что касается сбора подписей, могу точно сказать, что очень их собирала партия «Яблоко». Нашим сборщикам часто говорили:» « А к нам приходили», мы постоянно пересекались с партией «Яблоко», а с другими партиями мы, к сожалению, ни разу не встретились. Что касается нападок, звучащих в адрес председателя и заместителя председателя городской избирательной комиссии, то, на мой взгляд, эти нападки не обоснованы. Если Горизбирком допустил какие-то ошибки, то для этого существует суд. Если т мои коллеги считают, что он «неправедный», то существует еще Верховный суд. Поэтому можно обратиться туда и все точки над i буду расставлены».

Подводя итоги, Лилия Шибанова напомнила: «Только вчера прошел Координационный совет при Общественной палате Российской Федерации, в который вошли профильные общественные организации, занимающиеся наблюдением на выборах. Очень надеемся, что этот Совет будет достаточно объективным. Во всяком случае «ГОЛОС» туда вошел. Мы хотим предложить участвующим в нашей пресс-конференции политическим партиям присылать подробную и обоснованную информацию о тех нарушениях, которые вы видите и выявляете. Сейчас только что прозвучала информация о невозможности участвовать членам избирательной комиссии в рабочей группе, которая осуществляла проверку подписей, о недобросовестности службы, которая делала экспертное заключение и т.д. Нам нужны факты, потому что у Общественной палаты действительно есть реальные возможности обратиться в Центральную избирательную комиссию с требованием жесткой проверки этих фактов именно в период избирательной кампании, потому что нужна острая реакция, нужно быстро реагировать, нужно что-то делать. Иначе мы столкнемся с ситуацией, в которой «выигравшие» партии будут говорить о том, что у нас все было благополучно, поэтому мы такие «победители», такие замечательные, а те, кто проиграл, проиграли в силу своей недобросовестности и других факторов. Мы можем, объединив наши усилия, добиваться изменения процедур, изменения практики применения законодательства и самого законодательства. Что касается судебной системы, то, наверное, действительно следует отдавать дело в суд по совокупности фактов нарушения в ходе избирательной кампании. Потому что Санкт-Петербург – этот не первый регион, где наблюдается такое недобросовестное отношение к проверке подписей для регистрации кандидатов и политических партий. Соответственно, надо реагировать.

Борис Вишневский: «Я бы хотел добавить к тому, о чем говорил Алексей Березин. Мы имели возможность посмотреть, как идет экспертиза у почерковедов. Они нам сами лично подтвердили, что тот объем работы, который на них возложен – это их нагрузка обычно за год, а тут они работали 8 дней. Во-вторых, было не сложно посчитать, что при том объеме подписей, который был передан для проверки, у одного эксперта на исследование одного подписного листа было от 30 секунд до одной минуты. Мне не нужно вам объяснять, о каком уровне достоверности экспертизы в этих условиях можно говорить. И второе, сам по себе механизм сбора подписей себя давно исчерпал, он просто не нужен, он не имеет ни малейшего отношения к той поддержке, которую та или иная партия или кандидат имеют на самом деле в обществе. Самое главное, на сегодня законодательство Российской Федерации устанавливает такие жесткие нормы для партий, которые имеют право на регистрацию, по численности членов, по численности региональных отделений и прочее, что мне представляется, что следует всем партиям, прошедшим проверку, дать право выдвигать своих кандидатов без всяких подписей и без залога. Это просто искусственный механизм, который позволяет отсекать «неудобных», как это было на предвыборных собраниях в 89-м году, когда вот так вот отсекали неудобных, а потом эти собрания отменили, способ регистрации был облегчен до предела. Я тогда сам участвовал в выборах и был избран депутатом. Для того, чтобы зарегистрироваться, можно было собрать у себя на работе нескольких человек, и тебя регистрировали. И выбор оставался за избирателем. Он был той единственной инстанцией, которая из всех возможных претендентов отбирала наиболее достойных. Сейчас этот фильтр в лице Избиркома и очень затрудненный доступ к регистрации устроены для того, чтобы избиратель фактически выбора реального уже не сделал. Это, на мой взгляд, самое негативное следствие, которое мы получили после всех изменений в законодательстве.

Эксперт Анатолий Бинеенко: Я бы хотел добавить, что человеческий фактор в процессе проверок и подсчетов давал о себе знать. Очень много мелочей, были просто арифметические ошибки. У «Яблока» забраковали 1056 подписей, и было очень мало времени, чтобы оправдаться. Люди, которые ставили подписи в нашу поддержку разного возраста, много пожилых и недоверчивых. Одно дело расписаться, другое – дать незнакомому человеку ксерокопию паспорта.102 подписи мы «отбили». Еще 250, что необходимо для того, чтобы не перешагнуть за положенные 10 %, не удалось. Также хочу отметить необоснованные «строгости».Законодательством не предусмотрено признание подписного листа недействительным, если дата его заполнения указана одной рукой. То, что так происходило, это прямое нарушение законодательства. В том режиме, который нам был предложен, нам не оставили ни малейшей возможности для оправдания.

Координатор Ассоциации «ГОЛОС»
Надежда Кузнецова